Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 36

Наступила пауза. Шум океана заполнил пространство, между нами.

— Le diré que se calme. (Я скажу ему успокоится.) — Наконец произнёс Габриэль, и в его словах прозвучало окончательное решение. — Pero si él elige el camino estúpido… tú haz lo que tengas que hacer. (Но если он выберет глупый путь… ты делай то, что должен.)

Солнечное и теплое утро. Я гуляю с Адзуми по почти пустынному в это время пляжу. С океана налетают резкие порывы ветра, треплющие одежду, так, что она тесно облепляет наши тела, делая их рельефными. Адзуми дурачится и резвится как котенок, то заставляя меня гоняться за ней по песку, то затевая шутливую возню, имитируя нападение, то окатывая соленой океанской водой, дрыгнув босой ногой в набегающей на берег волне. Сегодня у меня выдался редкий свободный день. Габриэль взял паузу на подготовку. Он должен найти гримера, организовать фотосъемку, а потом переделать документы для транспортной компании с моим новым измененным портретом.

Тренировки с Купером, Рэем и Диего тоже уже закончены. Мы встретимся только в день боя. Турнир должен состояться уже через пять дней, и поэтому боевые тренировки со спаррингами могут только навредить делу. Чтобы подойти к бою на пике формы, оставшиеся дни нужно дать телу хорошенько отдохнуть, занимаясь легкими пробежками, плаванием и растяжкой. Можно работать бой с тенью и прорабатывать связки, но все тяжелые нагрузки необходимо исключить.

Перед расставанием Купер ворчливо напомнил, что он уже зарядил паре денежных мешков информацию о новом, очень перспективном бойце, который должен будет разгромить признанного фаворита, и я не должен его подвести, иначе нам обоим будет кирдык.

Кирдык, Джони показал буквально, демонстрируя рукой, что нас обоих вздернут на фонарном столбе в случае, если я проиграю, и его доверители потеряют деньги. Ну да — «В Америке вообще все просто так кроме денег» — эта фраза Мерлин-Даши из «Брата 2», как нельзя точно характеризует ситуацию.

— Я выиграю, — улыбнулся я, в ответ на характерный жест Купера.

— Мне бы твою уверенность, — недовольно пробурчал он, добавив на прощание, что уже отдал мои фото в работу и документы должны быть готовы как раз к турниру, так что, он принесет бумаги прямо туда.

Отлично! Значит, через пару недель у меня будет два комплекта абсолютно чистых документов полученных из разных источников, тогда и можно будет подумать о том как, перейти мексиканскую границу, и доверять ли Габриэлю, обещавшему с этим помочь. С одной стороны, иметь подобного союзника, с налаженными связями в Мексике, мне весьма удобно. А с другой, по хорошему, мне нужно рубить все концы с этой стороны. Хотя, имея на руках документы полученные от Габриэля, вряд ли их обрубишь. Нужно будет посмотреть, как себя поведет мой партнер после дела со складом. Если не кинет, то можно будет подумать о дальнейшем сотрудничестве, у меня все равно будет подстраховка в виде документов от Джонни, о которых Габриэлю не известно. И нужно достать ствол из тайника. Так, на всякий случай. Кину его в машину, а на встречи с бандой буду ходить вооруженным, мало ли как все сложится.

Адзуми уже набегалась и просто села на песок, подогнув под себя ноги. Подхожу и сажусь рядом. Некоторое время мы молча смотрим на океан.

— Дядя сильно расстроился из-за твоего ухода из мастерской. — Ровно говорит девушка, продолжая смотреть на волны. — Ты ему очень нравился и он даже хотел тебя повысить со временем.

— У меня сейчас накопились дела, которые не терпят отлагательства. — Легко отвечаю, пересыпая песок из ладошки в ладошку. — С самого начала, работа в мастерской для меня была временной. Пришло время уходить, вот я и ушел.

— Ты необычный и странный — Адзуми повернулась ко мне, и теперь пытливо смотрит в глаза — Мне с тобой легко и приятно, но я внутри чувствую, что ты закрыт от всего мира, и я даже не понимаю, кто ты такой на самом деле.

— Эй! Я все тот же Мэйсон — парень с восточного побережья,— беззаботно улыбаюсь в ответ, высыпая песок из ладоней и отряхивая их от пыли.

— Может да, а может и нет, — серьезно говорит Адзуми — Но теперь я уверенна, что однажды ты просто исчезнешь из моей жизни, как будто тебя никогда и не было.

— С чего ты это взяла? — Удивляюсь я, про себя отмечая, то как Адзуми тонко чувствует. Стоило мне подумать об уходе в Мексику, она сразу каким то шестым чувством это уловила.

— Ни с чего, я просто знаю это. Но не бери в голову. Я это сказала не в упрек тебе. То, что будет потом, будет потом, а пока мне очень хорошо.

Адзуми толкает меня обеими руками и, ловко вскочив на ноги, быстро убегает прочь.

— Не догонишь! — Весело кричит она, подначивая меня.

Удивительная девушка! Она, все таки, больше японка чем американка. Мне стоит поучиться у нее. Её философия проста: не грусти о несбыточном — живи здесь и сейчас. Что толку с тревогой смотреть в будущее, если настоящее так прекрасно? Подскакиваю с песка и несусь вслед за ней.

Федеральный округ Колумбия, окрестности Вашингтона, приватное поле для гольфа клуба «Бернт-Три».

Весна в этом году выдалась на редкость теплой, и Томас Келли одет совсем по-летнему: легкая рубашка-поло из пике с вышитой эмблемой клуба, идеально отутюженные хлопковые брюки цвета хаки и замшевые гольфки. Он стоит на идеально подстриженном ти-боксе пятой лунки, пар-4, протяженностью в 410 ярдов. В руках он держит драйвер, примеряясь к удару. Рядом, в похожей, но чуть более дорогой экипировке, стоит сенатор Пол Гаррисон. Он опирается на свою клюшку и наблюдает за партнером с выражением спокойной уверенности. В нескольких ярдах за ними, сохраняя почтительную дистанцию, замер кэдди Келли с сумкой, полной железа и вудов.

Воздух пахнет свежескошенной травой и сосной. Где-то вдалеке, за холмами фервейя, виднеется крошечная белая фигурка фор-кэдди, отмечающего положение флажка на ухоженном паттинг-грине, окруженном песчаными бункерами.

Келли делает несколько плавных разминочных замахов, чтобы почувствовать вес головки клюшки, затем замирает в стойке: ноги на ширине плеч, мяч — напротив каблука левой ноги. Его сосредоточенный взгляд скользит от маленького белого ти-шара к далекому флажку и обратно. Замах получился ровным, мощным, с характерным свистом разрезаемого воздуха. Раздался чистый, сочный щелчок удара по мячу.

Оба мужчины, прикрыв глаза от солнца ладонями, проследили за полетом белой точки. Мяч взмыл высоко, нарисовав в голубом небе красивую, но слишком крутую траекторию. Он пролетел добрых 270 ярдов, но начал крениться вправо, словно нехотя подчиняясь невидимому ветерку. Вместо того чтобы лечь на широкий фервей, мяч плюхнулся в высокую сочную траву рафа, да еще и отскочил в сторону, скрываясь в легкой рытвине.

— Хм, — тихо произнес Келли, разочарованно выдыхая. Он передал драйвер кэдди, который уже протягивал ему клюшку для игры с рафа.

— Ты теряешь былую хватку, Том, — ехидно, но беззлобно заметил сенатор Гаррисон, подходя к своему мячу. Его удар был менее эффектным, но более прагматичным: невысокий, контролируемый снайдер, отправивший мяч на добрые 250 ярдов ровно по центру фервейя. — Слишком много бумажной работы и недостаточно практики. Рука уже не помнит чувства контроля.

Келли, уже выбрав из сумки айрон-5, чтобы выбить мяч на фервей, усмехнулся, глядя на идеально лежащий мяч сенатора.

— Только на поле для гольфа, Пол, — парировал он, вновь принимая стойку. На этот раз его удар был короче и точнее. Мяч, описав низкую дугу, выкатился на зеленую полосу фервейя, оставшись примерно в ста пятидесяти ярдах от лунки. Не идеально, но играбельно. — И то, у меня еще есть шанс отыграться. В отличие от некоторых дел, где фактор удачи сведен к минимуму.

Он бросил многозначительный взгляд на сенатора, давая понять, что светская часть встречи окончена и можно переходить к сути. Они начали неспешную прогулку по ухоженному фервейю к своим мячам, кэдди следовал сзади на почтительном расстоянии.