Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 40

Он ловко щелкнул пальцами, и окурок улетел в открытое окно, а Терри хитро подмигнул мне.

— Иные водители, вместо того чтобы взять бумаги и следить, что им там грузят, разглядывают чьи-то стройные ножки, или просто ворон считают. А ему в это время коробку с какой-нибудь дорогой хренью недогрузят и все, поминай как звали, повесят недостачу на тебя, а потом, к концу недели, обязательно вычтут из чека. Так что, гляди в оба на погрузке, приятель, и не зевай.

Как это знакомо, приносится у меня в голове. Вот вроде другой конец света, а порядки на складах одинаковые. Наверное, это человеческая натура такая, спереть что-нибудь и повесить это на другого. И ни застойный социализм, ни развитой или «загнивающий» капитализм, этого не изменят.

— Кладовщик на складе — царь и бог. Там где мы сегодня будем грузиться, старик Луис — седой мексиканец с лицом прохиндея, он главный. С ним на «ты» не лезь, он шуток не понимает вообще. Но если ты ему кофе с утра принесешь — не обычный, а из одной забегаловки на углу, что он любит, — так он тебя в первую очередь загрузит и велит расставить все в нужном порядке. А если нагрубишь — будешь до вечера ждать, пока тебе соберут груз и под погрузочную рампу подгонят единственный в мире вилочный погрузчик, который ездит со скоростью больной черепахи. Запоминай, Фрэнк: Луис, кофе, две ложки сахара.

Хрипло, в тон своему персонажу, бурчу:

— Ага, все понял. Кофе для старого пройдохи Луиса, туда две ложки сахара.

— Умница, — одобрительно крякнул Терри. — Слушай дальше. Маршруты. Наш сегодняшний — стандартный: сперва крупный оптовик в Комптоне, потом три мелких магазинчика электроники в Инглвуде, и финиш — пара точек в Гардене. В Комптоне будь начеку, там ребята… ну скажем так, специфические. Если просят «помочь с разгрузкой за двадцатку», вежливо отказывайся. Улыбнись и скажи, что страховка не позволяет. А вот в Инглвуде, в «RadioFix», владелец Сэм — хороший мужик. Поможешь ему ящики в подсобку занести — в следующий раз нальет кофе покрепче и счет подпишет без придирок.

Терри кивает головой направо

— Вон, видишь тот съезд на Вернон? Забудь. С семи утра там кладбище фур от мясокомбината. Едем через Коммерс — длиннее на три мили, но выиграешь сорок минут. Полицейские любят дежурить на Лонг-Бич бульвар после десяти. Ловят тех, кто пытается срезать, там знак запрещающий движение грузового транспорта. Не будь идиотом и не попадайся.

Терри говорил непрерывно, его голос сливался с гулом двигателя. Он пояснял, что на складе в Монтебелло старый кладовщик Карлос любит взятку не деньгами, а бутылкой специфической текилы, и это обеспечит первому рейсу лучший товар. Про то, что в паре магазинчиков в Китайском квартале надо помогать разгружать лично и до конца, иначе «случайно» заберут пару коробок с аппаратурой, а виноват будешь ты. Про то, что толстая диспетчерша Бренда ненавидит, когда водители звонят до десяти утра, но обожает сплетни — и стоит раз в неделю потратить пять минут на болтовню, чтобы тебе ставили не на самые загруженные маршруты.

— Мы не просто водилы, Фрэнк. Мы — с тобой социальные работники на колесах. Твоя харизма — это твой график. Улыбнись, запомни имя, брось пару долларов или какую нибудь ерунду в качестве презента — и в следующий раз тебя встретят как брата, а не как проблему. Это экономит силы. А силы тебе ой как понадобятся.

А вот и нужный склад в промышленной зоне. Терри, ловко подогнав грузовик к пандусу, крикнул что-то неразборчивое группе грузчиков стоящих у открытой рампы. Те заулыбались и приветственно замахали руками.

Мы оба вышли из машины и вместе зашли на склад, в небольшой отгороженный от основного помещения офис, где увидели сухого желчного старикашку с надменным лицом, который сидел в старом кожаном кресле закинув ноги на стол. Это оказался тот самый кладовщик Луис, о котором меня предупреждал Терри.

— Привет Луис — расплылся в улыбке Терри, вразвалку подходя к столу, и кладя накладные, выданные нам в офисе, перед противным старикашкой — Как поживаешь, дружище? Я к тебе сегодня с новым стажером. Его зовут Фрэнк, он покатается со мной недельку, а потом будет работать уже самостоятельно.

— Привет Фрэнк! — Безразлично бросает мне Луис и, не дожидаясь ответа, берет накладные в руки. — Так, что там у вас?

— Привет Луис! — Киваю я.

Стою и слушаю как Терри обстоятельно поясняет Луису в какой последовательности лучше грузить заказы, чтобы было потом удобней выгружать. Луис кривится, Терри вспоминает о кофе и мне приходится бежать в машину, чтобы принести большой картоный стаканчик, купленный нами в той самой забегаловке именно для Луиса. Наконец, все улажено. Нас быстро загружают именно так как хотел Терри. Мы оба внимательно наблюдаем за погрузкой, сверяя то, что привозят на поддонах с накладной.

Дальше день рассыпался на череду точек на карте. Маленький компьютерный магазин в Пасадене, где хозяин-кореец Стив лично выбежал на разгрузку и суетливо проверил каждую единицу товара. Крупный салон в Беверли-Хиллз, где грузчики в униформе смотрели на нас свысока, словно они вовсе и не грузчики, а английские лорды. Мы с Терри церемонно наблюдали, как они таскают коробки, не прикоснувшись ни к одной.

— Здесь, Фрэнк, мы — невидимки. Улыбаемся и не дышим на клиентов. — Загодя пояснил мне Прачет.

Везде, где нужно, я работал наравне: таскал коробки, подписывал накладные, кивал на жалобы. Слушал, запоминал, строил в голове карту: расписание, процедуры, слабые места. Когда на втором рейсе, в темном переулке за складом, Терри показал мне «запасной» выход — на случай, если главные ворота будут заблокированы фурой-инвалидом — я просто кивнул, мысленно отметив это как потенциальную точку для незаметного ухода.

К полудню жара стала физической субстанцией. Движок грузовика гудел, в кабине стоял тяжелый дух пота. На третьей точке, в душном гараже-магазина в Инглвуде, Терри, вытирая пот со лба, с уважением глянул на меня.

— Ты держишься неплохо, старина. Молчун, но работяга. Большинство новичков, к этому часу, уже ноют или косячат. А ты… как будто всю жизнь это делал.

— Работа есть работа, — отвечаю хрипловато, в образе, ставя очередную коробку на тележку.

Только бы не потек грим. Вот будет умора, если сквозь нарисованную рожу Фрэнка, проступит мое настоящее лицо. Чувствую на лице прямо тяжесть, и носить ее мне до самого вечера. Надо двигаться помедленнее, чтобы не потеть. Внушаю себе, что мое лицо и все тело овевает приятная прохлада и мне очень хорошо. Прогоняю прямо на ходу малый небесный круг ци и собираю лишний жар в нижнем дань-тяне уминая его в пульсирующую точку. Вроде помогает. Только что глянул в зеркало на складе. Лицо в порядке.

Весь день под болтовню Терри анализирую систему получения груза. Уже вижу как спокойно зайду на склад к Луису с поддельными накладными на самый дорогой товар. Нужно будет только как-то залезть в складской комп и снять остатки, чтобы точно знать, что выписывать. Я уже посмотрел бумаги, которые были у Терри на получение груза на складе. Вообще ерунда. Смастерить фирменные бланки, распечатать и подделать подписи и печати, для мастера, который готовил мне бумаги для поступления на работу, будет совсем не сложно. Нужны только образцы, и сделать все точно по их образу и подобию. Умыкнуть копии погрузочных документов как раз не проблема, потому, что их в офисе выдают нам с запасом.

Вечером, когда мы, сдали пустой грузовик на стоянку, Терри одобрительно хлопнул меня по плечу.

— Отличный денек, Фрэнк. Завтра повторим. Теперь ты будешь за рулем, а я за пассажира покатаюсь. А через недельку, если не накосячишь, можешь попробовать проехаться соло на легком маршруте. Ты, я вижу, мужик, что надо.

Город Энск, вечер. Улица между пятиэтажками, уже стемнело, горят редкие фонари. Валентина Сергеевна идёт с работы. Возле подъезда её окликает коренастый мужчина в куртке-«аляске», с короткой стрижкой и цепким взглядом.

— Валентина Сергеевна? — Голос негромкий, но твёрдый.