Отморозок 8 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 9

По утрам перед работой и по вечерам после, я бегу заниматься на пляж, посвящая тренировкам по полтора -два часа. После тренировки обязательно купаюсь в океане, хотя вода еще реально холодная, но мне, после Миссисипи это так не кажется.

Глава 3

Вечером после работы, заскочив домой только переодеться, я быстро выскочил на обычную вечернюю пробежку и сразу двинулся по направлению к пляжу. Легко бегу по улице, время от времени делая приветственные знаки знакомым, которые улыбаются и машут в ответ, прокручивая в голове события, произошедшие с момента приезда сюда.

Я живу в Лос-Анджелесе уже около двух месяцев и за это время успел неплохо освоиться, крепко вжившись в местную действительность. С хозяевами квартиры, мистером и миссис Танака, у меня сложились очень хорошие отношения. Они иногда приглашают меня на ужин. Мистер Танака рассказывает разные смешные и поучительные случаи из жизни японцев в Америке, а я, в свою очередь, скармливаю им байки из жизни Мэйсона Гриффина, на восточном побережье. Причем, так как я никогда не жил жизнью американского подростка, прибыв сюда уже достаточно взрослым, вся информация почерпнута большей частью из фильмов типа «Американского пирога» и «Назад в будущее». Приходится быть максимально осторожным и осмотрительным, чтобы не проколоться, невзначай болтнув что-то не в тему. Хотя, вряд ли семейство Танака вообще в курсе жизни подростков и школьных будней. Пока, мне вроде удается выглядеть обычным американским парнем, с легким почти незаметным акцентом, который я списываю на то, что моя семья прибыла в США из Европы, не конкретизируя, откуда именно. С хозяевами я потихоньку вспоминаю японский, зачатки которого остались в моей голове из прошлой жизни, когда я несколько месяцев жил в Саппоро, и выступал в местных промоушенах.

На работе я тоже вполне уже освоился. Хозяин мастерской — мистер Нодзоми Ватанабэ, доверяет мне все более сложные случаи. Иногда, когда я особо долго туплю, не в силах найти причину поломки, он даже подсаживается ко мне, и ворчливым голосом подсказывает, что делать. Ватанабэ проникся ко мне симпатией, заметив усердие и безотказность при просьбах остаться сверх положенного времени, чтобы доделать какой-то особо горящий заказ. Явно он этого не показывает, часто ворчливо браня за оплошности, и всем видом показывая, что я безнадежен и туп как ученик. Но на самом деле, я-то вижу, что за всем этим ворчанием скрывается искренняя симпатия. Взамен, стараюсь быть почтительным и исполнительным, но иногда, в ответ на ворчание, отпускаю едкие замечания, которые очень веселят остальных сотрудников нашей небольшой мастерской.

— Скажи мне Мэйсон, ну неужели так трудно было понять, что все дело в прижимном ролике, который ослаб, и поэтому видеомагнитофон и зажевывал ленту? — Возводя глаза к потолку, вопрошает мистер Ватанабэ.

— Нет, мистер Ватанабэ. Просто вы сегодня с утра не проронили в мой адрес ни одного слова, и мне очень хотелось, чтобы вы уделили хоть немного своего драгоценного внимания моей скромной персоне. — Невинно говорю я, под сдавленное хихиканье коллег. — Заверяю вас, что теперь окрыленный вашей неоценимой помощью, приложу все усилия, чтобы сделать все, что вы мне поручите.

— Паяц. — Бросает хозяин мастерской, пряча улыбку в уголках глаз, и отходя от моего стола.

С двумя другими работниками мистера Ватанабэ у меня установились ровные товарищеские отношения. Я подчеркнуто уважителен по отношению к ним, как к старшим, а они приветливы и всегда готовы помочь, если я захожу в тупик с особо трудным случаем. Мне даже стала нравиться новая работа. Приводить в порядок сломанную технику, выискивая неисправность, оказалось увлекательным занятием. Когда сломанный видеомагнитофон, или древний, с моей точки зрения, компьютер, вновь начинает работать, внутри разливается удовольствие как от решенной трудной задачи или выигранного поединка. В нашей комнате целый день тихо играет радио или работает телевизор, что скрашивает будни.

Оба моих коллеги оказались любителями бейсбола, и когда идет очередная трансляция, их не оторвать от телевизора. Тандзиро и Кинтаро несмотря на то, что они японцы, любят именно американский бейсбол, и ни о каком каратэ, или дзюдо ничего, кроме того что это что-то восточное, связанное с драками, и знать не знают. Они были очень удивлены, что я абсолютно равнодушен к бейсболу и увлекаюсь борьбой и руконогомашеством. Ну да каждому свое.

С финансами тоже все отлично. Заработки в мастерской позволили добавить к оборотному капиталу еще полторы тысячи долларов, и теперь у меня на руках более четырех тысяч долларов, которые я храню у себя в комнате, в том самом вентиляционном отверстии, где раньше хранил ствол. Эти деньги должны будут мне пригодиться для покупки фальшивых документов. Правда, я пока еще никак не продвинулся на пути к этой цели. Ну, да с этим спешить не стоит, слишком велик риск засветиться.

Тем временем, углубленный в размышления я, незаметно сам для себя, уже оказался на пляже и даже пробежал по мокрому песку намного дальше, чем обычно. Решив, остановиться и провести тренировку прямо здесь, я оказался неподалеку от небольшой компании крепких смуглых молодых парней в футболках и джинсах, по виду мексиканцев, или колумбийцев, черт их разберет, разминающихся на берегу. В компании всего шесть человек, они переговариваются между собой на испанском, время от времени перемежая его английскими словами, не обращая на меня никакого внимания и, по всему видно, что активно готовятся к борьбе.

У меня на это глаз наметан, и разминку борца, я легко отличу от разминки боксера или, скажем каратиста. В пользу того, то что это борцы и причем опытные, говорят и особая тягучая манера того как они выполняют довольно сложные разминочные упражнения, и поломанные уши пары битых перебитых парней с бандитскими рожами и шрамами от ножевых схваток на лице и руках. Но что самое интересное, по знакомым упражнениям, я вижу, что разминающиеся парни занимаются не просто борьбой, а бжж. Ну да, а чего здесь удивительного? Ведь именно Лос-Анджелес является колыбелью бжж в США. Но в это время бразильское джиу большая редкость даже здесь.

Я знаю, что именно сейчас, где-то в этом городе, в небольших и еще плохо оборудованных залах, тренируют своих немногочисленных пока еще учеников, инструктора из клана Грейси, перебравшиеся в Штаты. Бразильское джиу здесь еще почти не знают. Его взлет будет гораздо позже. Двенадцатого ноября тысяча девятьсот девяносто третьего года, Ройз Грейси выиграл в полуфинале первого турнира UFC 1 у очень известного бойца-рестлера Кена Шемрока, а в финале Ройз победил Жерара Гордо. Призовой фонд турнира составил пятьдесят тысяч долларов. Позже Ройз выиграл еще два турнира UFC 2 и UFC 4. Видеозаписи первых турниров разошлись по всему миру и с этого момента и начался бум бразильского джиу-джитсу, сначала в США, а потом и во всем мире.

Правила турниров UFC были, как будто специально заточены под бжж. Победы Грейси над бойцами различных ударных направлений и борцами других стилей, на какое-то время придадут бразильскому-джиу славу боевого искусства, адепты которого с легкостью могут расправиться абсолютно с любыми противниками. Эдакая «волшебная таблетка» для бойца.

Отчасти так получилось из-за того, что правила поединков разработанные для турниров UFC, действительно давали преимущество хорошим борцам-партеровикам, не боящимся пропустить пару ударов, которые могли пойти вперед, и быстро перевести соперника в партер, а там ударник, не умеющий бороться, был обречен. Тогда универсальных бойцов почти не было и приемы «противоборьбы», еще не были изобретены и отработаны. Ну, а в партере, на тот момент в США бжж было вне конкуренции, потому, что оно изначально было заточено именно на борьбу внизу и на победу, достигаемую не по очкам, а сдачей противника — «сабмишеном». Жесткие тренировки и сильная внутришкольная конкуренция, воспитывали очень сильных бойцов.