Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр - Страница 46

Князь прошёл к председательскому месту, сел и обвёл зал взглядом.

— Доброе утро, господа. Сегодня у нас несколько вопросов на повестке, но начнём с наиболее интересного. Ходатайство о присвоении графского титула барону Юрию Дмитриевичу Сереброву, — произнёс он.

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Я встал.

— Подойдите ближе, барон, — Богдан Романович жестом поманил к себе.

Я вышел в центр зала и остановился перед председательским столом.

— Доброе утро, ваша светлость. Рад знакомству, — я коротко поклонился, как велел этикет.

— Взаимно, барон. Я много слышал о вас за последнее время. Перейдём сразу к главному. Вы хотите стать графом. Расскажите мне, почему, — князь откинулся на спинку кресла в ожидании ответа.

Интересный человек. Похоже, он терпеть не может тратить время на лишние разговоры. Всё коротко, прямо, по делу.

Вопрос же, который он задал, довольно простой. Но ответить на него так уж легко.

— Что конкретно вы хотите узнать, ваша светлость? Вы спрашиваете о юридических основаниях? Мы им соответствуем. У нас достаточно владений, а недавно три баронских рода присягнули мне на верность как вассалы, — на всякий случай упомянул я.

— Нет, Юрий, я спрашиваю о том, почему именно вы должны стать графом. Мало ли кто владеет землями и имеет вассалов. Это не делает человека достойным титула, — Пушкарёв поднял на меня свой пронзительный взгляд.

Я посмотрел ему в глаза, не торопясь с ответом, затем кивнул.

— Тогда позвольте ответить иначе. Я хочу стать графом, потому что это позволит мне лучше служить империи и своим людям. Больше влияния — больше возможностей. Больше возможностей — больше пользы.

— Красивые слова. А конкретнее?

— Я открыл клинику, которая обслуживает сотни пациентов. Запустил производство эликсиров, которое даёт работу десяткам людей. Планирую построить посёлок для работников. И это только начало, — произнёс я.

Князь слегка прищурился. Все остальные члены Совета молчали, но не отрывали от меня взглядов.

— Вы целитель, барон. Зачем вам графский титул? Лечите людей, делайте эликсиры, зарабатывайте деньги. Титул для этого не нужен.

— Титул нужен для защиты. Моего рода, моих людей, моих проектов. Война с Мессингами показала, что без политического веса даже самые благие начинания могут быть уничтожены завистниками.

— А, война, — князь удовлетворённо кивнул, как будто мы добрались до сути разговора. — Расскажите мне о ней. Своими словами.

— Что именно вы хотите знать.

— Всё. Как началась, как закончилась. И главное — почему вы победили, — объяснил Богдан Романович.

Интересно. Неужели князь не в курсе, что и как происходило в его княжестве? Или он хочет выслушать мою версию событий?

Хорошо, не вопрос.

Я собрался с мыслями и начал рассказывать. О проклятии Мессинга, о нападениях Измайловых, об осаде усадьбы. О союзе со Строговыми и Курбатовыми. О переговорах, которые ни к чему не привели. О штурме вражеских позиций.

Пушкарёв слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Другие члены Совета тоже слушали — некоторые с интересом, некоторые со скукой.

— … и в итоге Мессинги капитулировали, — закончил я.

— Вы уничтожили два графских рода. Не кажется ли вам это… чрезмерным? — спросил Пушкарёв, нахмурившись.

— Они пытались уничтожить мой род. Я защищался.

— Где гарантии, что вы не продолжите лить кровь, получив больше власти и силы?

— О чём вы, князь? Повторяю, я защищался. Если меня атакуют, я даю сдачи. И стараюсь делать это так, чтобы второй раз противник дважды подумал. Измайловы и Мессинги хотели полностью уничтожить мой род. Я ответил тем же.

— Однако вы оставили Мессингов в живых. Почему? — сощурился Богдан Романович.

Врать не хотелось, но и говорить правду не стоило. Поэтому я ответил уклончиво:

— Меня попросили.

— Кто?

— Люди, чьё мнение я уважаю.

Пушкарёв усмехнулся.

— Уклончивый ответ.

— Но честный. Имена не имеют значение, важно то, что я пощадил своих врагов.

— Справедливо. Тогда спрошу иначе — вы сами хотели их убить? — князь подался вперёд.

Я ответил не задумываясь:

— Да. Они чуть не уничтожили мою семью. Но личная месть не стоит того, чтобы ради неё нарушать данное слово. К тому же граф Мессинг хороший целитель, который ещё может принести пользу государству.

Князь долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Ещё один вопрос, барон. Ваши новые вассалы — бывшие люди Мессинга. Они предали своего сюзерена. Почему вы думаете, что они не предадут вас?

— Потому что я не даю им причин для предательства. И не даю возможности.

— Поясните.

— Я взял под контроль их ключевые активы. Если они попытаются что-то сделать против меня — потеряют всё. Но если будут служить верно, поднимутся вместе со мной, — разъяснил я.

Большого секрета в моих действиях всё равно не было. Всякий, кто умеет пользоваться интернетом, найдёт эту информацию за две минуты. Мы ведь всё оформили официально.

— Кнут и пряник, — понимающе улыбнулся Пушкарёв.

Потом он повернулся к остальным членам Совета и спросил:

— Есть ли у кого-нибудь вопросы к барону Сереброву?

Тишина. Никто не хотел ввязываться — то ли из осторожности, то ли из уважения к князю.

— Хорошо. Последний вопрос, барон. Если вы станете графом — что изменится? — Пушкарёв снова повернулся ко мне.

— Империя получит верного подданного, у которого будет больше возможностей приносить ей пользу. Если вы присмотритесь, то поймёте — все мои проекты не только для обогащения. Они делают жизнь людей лучше. Простых людей, в первую очередь. Дворяне сами могут о себе позаботиться, — ответил я.

Князь смотрел на меня несколько секунд, потом неожиданно улыбнулся.

— Вы мне нравитесь, барон. Молодой, амбициозный, но при этом — не глупый. Умеете держать удар и отвечать на неудобные вопросы.

— Благодарю, ваша светлость, — вежливо кивнул я.

Так я и думал, всё это была проверка. Пушкарёв решил поставить меня в неудобное положение и проверить, как я себя поведу. И, похоже, его вполне удовлетворили как мои ответы, так и моё поведение.

— Не благодарите раньше времени. Я ещё не закончил, — сказал Богдан Романович и поднялся.

Он обвёл взглядом членов Совета и громко произнёс:

— Господа, я удовлетворён ответами барона Сереброва. Полагаю, он достоин графского титула. Если у кого-то есть возражения, лучше озвучьте их сейчас!

Снова тишина.

— Принято единогласно. Канцелярия, подготовьте прошение в столицу. Отправить сегодня же.

— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил секретарь.

Пушкарёв встал и протянул мне руку.

— Поздравляю, барон. Точнее — будущий граф. Надеюсь, вы не разочаруете.

— Ни в коем случае, ваша светлость, — кивнул я.

Мы пожали руки. Его хватка оказалась неожиданно крепкой.

— И вот ещё что. За вами интересно наблюдать. Продолжайте в том же духе, — добавил он тихо, чтобы слышал только я.

— Останавливаться в планах нет, — улыбнувшись, произнёс я.

— Вот и хорошо. Только постарайтесь обойтись без конфликтов… Хотя бы без таких кровопролитных. Успехов, Юрий. Больше мы вас не задерживаем.

Я кивнул и направился к выходу из зала. Совет продолжил заседание, но что они будут обсуждать дальше — меня уже мало волновало.

Если император одобрит, то скоро мой род станет графским. И это — очень важный шаг, который откроет перед нами широкие возможности…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба Серебровых

Вечером того же дня я заперся в своём кабинете с коллекцией материалов и образцов.

Шёпот нуждался в постоянном убежище. Сейчас он перепрыгивал из предмета в предмет, постепенно разрушая всё, в чём задерживался. Это неудобно и небезопасно.

Когда он внутри моей души — конечно, нет никаких проблем. Но когда я отправляю его что-нибудь сделать, есть риск.