Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр - Страница 5

Осколок оказался большим, размером с половину ладони, ещё и изогнутым. Помимо него, я обнаружил ещё несколько мелких осколков. Вытаскивать всё это хирургическим путём было бы сложно и долго. Но хорошо, что у меня есть Пустота.

Иван наложил кровоостанавливающее заклинание и достал из сумки хирургические инструменты. Я тем временем призвал Пустоту. Она ринулась вперёд с непривычной агрессией — еле успел остановить, чтобы не поглотила внутренности капитана.

Какого хрена?

Видимо, после поглощения жизненной силы тех магов Пустота стала сильнее и своевольнее. А мне, истощённому после схватки, не хватало контроля.

Пришлось напрячься. Заставить себя отрешиться от всего — стонов раненых, грохота взрывов и стрельбы снаружи. Контролируя каждый миллиметр, я впустил Пустоту в живот Демида Сергеевича и добрался сначала до большого осколка, а затем до всех мелких.

Они обратились в ничто.

— Готово, — выдохнул я.

— Отлично. Сейчас заштопаем, — кивнул Иван.

Он действовал сосредоточенно и не спеша, но в то же время не мешкал и использовал не только магию. Ловко пережал зажимом кровоточащий сосуд, прихватил нитью края раны — это позволяло сэкономить ману. Потом его руки засветились мягким, золотистым светом.

Когда рядом упала мина и с потолка блиндажа посыпалась земля, Курбатов лишь на мгновение прикрыл собой живот капитана, чтобы туда не попала грязь, и продолжил.

Я не стал мешать и принялся за других раненых. Залечить осколочные и пулевые повреждения я не мог, но хотя бы останавливал кровь и обращал в ничто застрявшие инородные тела.

— Всё. Будет жить, — проговорил Иван, обрабатывая зельем уже заросшую рану на животе.

— Займёшься остальными? Мне нужно вернуться в усадьбу, — сказал я.

— Конечно. Как только закончу, эвакуируем их к вам, — кивнул Курбатов.

— Спасибо, — я хлопнул его по плечу и вышел из блиндажа, забрав на ходу рацию капитана.

Я отправился к машине, по дороге запросив доклады со всех направлений. Офицеры принялись отчитываться. Общую картину можно свести к одной фразе: обстановка тяжёлая, но контролируемая.

Когда я приехал в усадьбу и поднялся в кабинет, один из связистов резко вскочил:

— Юрий Дмитриевич, наконец-то!

— Докладывай, — устало произнёс я, наливая воды в стакан.

— Донесение из городского цеха, ваше благородие. Там такое…

Российская империя, город Новосибирск. Городской цех рода Серебровых.

Старший лейтенант гвардии Строговых по имени Игорь Карелин сидел на крыше, откуда открывался отличный вид на подъездные пути и прилегающие промзоны. Внизу, за укрытиями, замерли в готовности его люди — сорок проверенных бойцов. Ветераны локальных стычек и патрульной службы.

Город спал тревожным, приглушённым сном. Во владениях Серебровых, как доложили, с вечера шли интенсивные бои. Но здесь пока что царила тишина — зловещая, напряжённая.

Карелин знал — эта тишина обманчива. Разведка Строговых сообщила, что стоит ждать гостей.

Старлей поправил автомат и приложил к глазам бинокль. В объективе проплывали тёмные силуэты складов, заборов, одиноких фонарей. Пока ничего.

— Командир, я Стриж. Вижу колонну противника, — из рации раздался голос дозорного.

Игорь хмыкнул. Наконец-то. Измайловы что-то не слишком торопятся.

— Сколько? — спросил он, подтянув рацию к губам.

— Два грузовика, БТР и броневик. Едут, как на параде, — усмехнулся Стриж.

— Тогда мы им сейчас устроим фейерверк. Внимание всем! Гости на подходе. Приближаются со стороны железной дороги. Огонь не открывать без моего приказа, — велел Карелин.

Старший лейтенант увидел в бинокль, как колонна остановилась на подъезде к цеху. Из грузовиков вылез десант — десятка три гвардейцев. Под прикрытием БМП они двинулись вперёд, а командирский броневик остался в тылу.

Слишком уверены в себе. Видимо, не ожидают серьёзного сопротивления и думают, что охрана Серебровых — это пара испуганных сторожей.

— Гранатомётному расчету приготовиться. Огонь по офицерской машине и БТР. По моей команде.

Карелин подождал ещё немного. БТР вышел на открытый участок перед цехом и повернул башню к воротам. Пехотинцы застыли, видимо, ожидая команды.

Ну, теперь не дождутся.

— Работаем, — спокойно произнёс Игорь.

Раздалось характерное резкое шипение орудий, а миг спустя один снаряд ударил прямо в лобовое стекло броневика. Ещё через миг огненный цветок расцвёл у двигательного отсека БТР. Машина тут же задымила, а прячущихся за ней бойцов раскидало в разные стороны.

Следом заработали автоматчики. Пули посыпались на бойцов Измайловых со всех сторон, и они запаниковали. Принялись метаться туда-сюда в попытках найти укрытие, но без толку. Все возможные укрытия были заранее определены и пристреляны.

— Группа «Беркут», заходите слева, отрезать путь к отходу, — отдал Карелин следующий приказ. — Группа «Факел», захватить грузовики. Остальные, продолжаем работать.

Гвардейцы Измайловых, поняв, что попали в капкан к профессионалам, дрогнули. Кто-то пытался отстреливаться, укрываясь за мусорными контейнерами, но их быстро подавили точными выстрелами. Большинство бросилось бежать. Их встретила очередь из крупнокалиберного пулемёта, установленного на крыше соседнего здания.

Через десять минут всё кончилось. Возле дымящегося БТР остался десяток трупов. Ещё около пятнадцати человек, раненые и контуженные, оказались захвачены в плен. Нескольким повезло, и они успели разбежаться по промзоне.

Карелин хмыкнул.

— И это всё? Слабо подготовленная шобла.

Город вокруг по-прежнему спал, не зная, что одна маленькая, но важная битва этой ночи уже окончена. И окончена победой союзников рода Серебровых.

Старлей позволил себе усмешку. Барон Серебров знал, кого просить о помощи. А род Измайловых, выходит, окончательно скатился, если шлёт на захват вражеских объектов таких недотёп.

Дело за малым — дождаться утра и посмотреть, как отреагирует на этот провал сам «глава рода» Станислав.

Российская империя, город Санкт-Петербург. Зимний дворец

В кабинете его Императорского Величества в Зимнем Дворце стояла тишина. Только отделанные золотом напольные часы издавали негромкое тиканье.

Полковник Воронцов стоял навытяжку перед огромным письменным столом. Перед ним, сосредоточенный на принесённых главой СБИ документах, сидел сам император — Пётр Алексеевич, тёзка своего великого предка, когда-то основавшего Петербург.

— Продолжайте, Юрий Михайлович, я внимательно слушаю, — сказал император, не отрываясь от бумаг.

— Ситуация на Кавказе, в целом, стабильна, несмотря на отдельные провокации. Контрабанду кадмиевых артефактов удалось полностью пресечь. Всё под контролем.

— Хорошо. Эти ядовитые артефакты из Ирана вызывали беспокойство у ваших коллег из полиции, — сказал Пётр Алексеевич.

— Рады стараться, Ваше Величество, — кивнул Воронцов.

Император перелистнул страницу и слегка нахмурился.

— В Сибири, я вижу, обстановка нестабильная?

— Никак нет. Локальные инциденты, не более того. Недавно под Иркутском была ликвидирована банда опасных тёмных магов… — начал полковник.

Пётр Алексеевич приподнял палец, прерывая его, и затем ткнул этим же пальцем в документ.

— Меня гораздо больше волнует Новосибирск. «Локальный вооружённый конфликт между дворянскими родами Мессингов, Измайловых и Серебровых»… Интересно. Два графских рода против одного баронского. И баронский, если мне не изменяет память, находится в упадке. Как же так вышло, что Серебровы обратили против себя двух графов? — император поднял серые, как свинцовое небо Балтики, глаза.

— Конфликт, Ваше Величество, имеет комплексный характер. Начинался с экономического противостояния — род Серебровых, под руководством Юрия Сереброва, запустил крайне успешную линию эликсиров, что нанесло удар по доходам алхимических предприятий Мессингов. С Измайловыми имеет место быть личный конфликт. На Серебровых оказывалось скрытое давление, однако наследник рода проявил удивительную выдержку и сообразительность. Вышло так, что все попытки причинить Серебровым вред обернулись против их противников. и теперь всё вылилось в открытое противостояние, — объяснил Юрий Михайлович.