Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ) - Майерс Александр - Страница 53

— Ваше сиятельство! Добро пожаловать!

— Показывайте, Леонид Фёдорович, — кивнул я.

Прораб устроил нам экскурсию. Водил нас по комнатам, объясняя, что было сделано.

Полностью заменили проводку и сантехнику. Обновили систему отопления. Перестелили полы в главном крыле и сменили интерьер по ранее согласованному со мной проекту.

— А это — будет ваш личный кабинет, ваше сиятельство. Всё как вы просили, — прораб распахнул двери в просторную комнату с огромными окнами.

Я вошёл и огляделся. Дубовые панели на стенах, камин, встроенные книжные шкафы. Массивный стол у окна.

— Неплохо.

— Мебель завезём на следующей неделе. Ту, что вы выбрали, — пообещал Леонид Фёдорович.

Татьяна тем временем уже хозяйничала — проверяла шкафы, заглядывала в кладовые. Света носилась по саду, а Дмитрий с горящими глазами осматривал библиотеку. По площади она была раза в три больше нашей гостиной.

Когда экскурсия закончилась, мы собрались в гостиной.

— Ну что, переезжаем? — спросил я.

— Определённо! Дом прекрасный. Жаль, что он достался нам таким путём, но мы сделаем из него семейное гнездышко, — Татьяна выглядела по-настоящему счастливой.

— Переезд займёт время, — заметил Дмитрий.

— А мы никуда не торопимся. Думаю, мама с радостью возьмёт это на себя, — я посмотрел на Татьяну.

Она кивнула.

— Конечно! У вас и так дел хватает. Мы со слугами всё сделаем!

На обратном пути в нашу старую усадьбу я думал о будущем. Графский титул открывал новые возможности. Но и создавал новые проблемы.

Столичные уже показали зубы. И это только начало. Думаю, что многие захотят проверить на прочность новых графов…

Уже на следующий день Татьяна полностью погрузилась в организацию переезда. По дому сновали слуги с коробками, грузчики выносили мебель, кто-то постоянно звонил и уточнял детали. Я старался не вмешиваться — Татьяна справлялась лучше, чем любой управляющий.

Мы с Дмитрием продолжали работать. Завод «Аргентум» вышел на плановую мощность. Клиника принимала пациентов. Новый эликсир, основанный на родовом рецепте Мессингов, прошёл первые испытания.

В один из дней я принимал пациентов в клинике. Артур попросил, чтобы я принял офицера их гвардии по имени Павел Андреевич Громов. В карточке значилось: посттравматический синдром, бессонница, панические атаки.

Громов вошёл в кабинет и сел напротив меня. Худощавый, с запавшими глазами и с заметным лицевым тиком. Его руки чуть заметно дрожали.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Спасибо, что приняли.

— Просто Юрий Дмитриевич, майор. Расскажите, что вас беспокоит, — попросил я.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Во время войны я командовал участком на западном направлении. Уже когда мы взяли войска Мессингов в клещи, они пошли в контратаку. Нас атаковали наёмники. Тяжёлый был бой… Погибла половина моей роты. С тех пор не могу спать нормально. Кошмары. Иногда днём накатывает — сердце колотится, дышать не могу, кажется, что снова там… — тихо рассказал он.

— Панические атаки, — констатировал я.

— Да, так говорят. Я лечился у целителей нашего рода, пил успокаивающие эликсиры. Не помогает. Артур Гордеевич сказал, что вы можете попробовать помочь, — Громов с надеждой посмотрел на меня.

Я кивнул. Стандартная ситуация. Целители отлично справлялись с телесными болезнями, но психические расстройства оставались за пределами их возможностей. Считалось, что здесь нужны немагические методы, а именно помощь психологов.

Но я думал иначе.

— Ложитесь на кушетку и расслабьтесь. Я проведу диагностику.

Громов кивнул, лёг и закрыл глаза. Я положил руки ему на виски и сосредоточился.

Его аура выглядела странно. Тело здорово, никаких физических повреждений. Но в области головы я увидел нечто необычное — тёмные сгустки, словно узлы, вплетённые в энергетическую структуру.

Интересно. Очень интересно.

Я углубился в изучение. Эти узлы не являлись болезнью в привычном понимании. Скорее — следами психической травмы, которые продолжали влиять на его состояние.

А что, если…

Осторожно, очень осторожно я направил Пустоту к одному из узлов. Он поддался и начал рассыпаться.

Громов вздрогнул и распахнул глаза.

— Лежите спокойно. Не двигайтесь, — велел я.

Один узел, другой, третий. Пустота поглощала их без следа. Каналы, проводящие эмоциональную энергию, освободились от преград и начали пульсировать ровнее.

Через двадцать минут я закончил.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, отходя от кушетки.

Офицер молчал. Потом медленно сел, поднял руки и посмотрел на них.

— Не дрожат.

— Прекрасно. Что ещё?

— Я… не знаю, как объяснить. Легче. Словно камень с души сняли. Что вы сделали? — он посмотрел на меня с изумлением.

— Убрал то, что вам мешало. Приходите через неделю на контрольный осмотр, — улыбнулся я.

— Это… всё? Вот так просто?

— Посмотрим. Возможно, потребуется несколько сеансов. Но начало положено, — ответил я.

Уверенности быть не могло. Я впервые работал с чем-то подобным и не знал, могут ли нарушения в ауре вернуться. Зная психологию — вполне возможно. Люди легко травмируют сами себя, не в силах справиться с воспоминаниями и эмоциями.

Громов поблагодарил меня и ушёл, всё ещё слегка ошарашенный.

Я сделал пометку в его карточке и задумался.

Оказывается, Пустота может лечить не только тело. Она способна устранять повреждения даже в структуре разума — те следы, которые оставляют травмы, страхи, застарелая боль.

Это открывало совершенно новые перспективы. И значило, что мой дар способен помочь людям ещё больше, чем я думал…

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Через несколько дней мои столичные «друзья» напомнили о себе. Сначала появились новые грязные публикации — теперь уже про «графа-выскочку». Авторы не стеснялись в выражениях. «Кровавый путь к титулу», «Сколько трупов стоило графство Серебровых?», «Тёмные тайны новосибирского целителя».

Потом на «Аргентум» нагрянула внеплановая проверка. Какая-то комиссия из Министерства промышленности — три чиновника с кислыми лицами, которые два дня ходили по цехам и искали нарушения.

Нашли, конечно. Мелкие, формальные — неправильно оформленный журнал, просроченная пломба на весах. Выписали штраф и пообещали вернуться. Я велел Некрасову оспорить результаты проверки, потому что не собирался мириться даже с такой мелочью.

Затем ещё один поставщик разорвал контракт. Потом — отменилась запланированная встреча с сетью аптек.

Я собрал Василия и Ефима у себя в кабинете.

— Мне нужна информация. Всё, что можно найти про графа Белозёрова из Петербурга и его вассалов. Связи, бизнес, слабые места. Они давят на нас, и мы должны давить в ответ. Или хотя бы выстроить крепкую оборону, — выдал поручения я.

Вася кивнул.

— Работаем, господин. Уже кое-что накопали.

— Что именно?

— Белозёров — главная фигура. Остальные — его вассалы и партнёры. Они контролируют довольно небольшую часть медицинского рынка в столице. Но у них есть связи в министерстве, карманные чиновники, свои информационные каналы…

— Солидно, — хмыкнул я.

— Но есть и слабые места. Они ведут дела не очень чисто. Субсидии — только верхушка. Если покопать глубже — найдётся много интересного, — улыбнулся Василий.

Ефим добавил:

— У меня есть один знакомый в Петербурге. Бывший журналист, которого уволили за слишком острые материалы. Он может помочь с информацией.

— Сколько хочет?

— Немного. Больше заинтересован в реванше, чем в деньгах.

— Отлично, действуйте. Нужно понять, с кем мы имеем дело и как с ними можно бороться. И вот ещё что: наращивайте силы. Нам нужны специалисты по связям с общественностью. Профессионалы, которые умеют работать со СМИ и понимают, что такое информационная война. Наймите их в штат «Вестника».

Вася и Ефим переглянулись.