Злодеи выбирают себя. Том 2 - Середой Соня - Страница 74

— Боишься меня? — спросил Тонхон.

Она закрыла глаза и подтянула к себе колени. Уткнувшись в них лбом, Чэнь Син выдохнула, ощущая, как потяжелело в груди.

— Я не боюсь тебя, — спокойно и уверенно призналась она.

— Значит, боишься довериться мне? Боишься… привязаться?

Похоже, он хорошо внимал её речам и следил за выражением её лица, чтобы так быстро узнать о её страхе. Чэнь Син не только не понимала чужих чувств, но и боялась собственных, будто наблюдала за тигром, готовящимся сожрать её печень. Она видела, что происходило с людьми, ослеплёнными влюблённостью и глубокой привязанностью. Лёгкие чувства делали человека глупцом, а сильная любовь могла стать тяжелейшим ядом. Чэнь Син и так постоянно тряслась из-за Хиро, Фэя и Шани. Что же с ней будет, если она позволит себе привязаться к лису-оборотню?

Кровать скрипнула, зашуршали простыни. Улёгшись поперёк спального ложа, Тонхон качнул ленту, поддерживающую балдахин, словно играющий кот. Он лежал на животе, подперев подбородок кулаком, и не спускал с Чэнь Син сосредоточенного взгляда.

— Что мне сделать, чтобы ты доверилась мне?

Хороший вопрос, и в первый миг Чэнь Син даже подумала, что у неё с Тонхоном могут сложиться неплохие отношения, однако одна неприятная мысль кольнула её, словно осиное жало.

«Сложиться отношения». Она не в отношениях. Именно. Система принудила её выбрать фаворита для ведения любовной линии, но, судя по поведению Тонхона, они не ступили на путь романтических отношений, лишь подбирались к нему. Следовательно, никакая любовная ветка не была выбрана, события просто развивались в зависимости от действий окружающих. То же можно сказать и про Тэ Синя, настаивающего на браке, и про Юань Юня, тянущегося к ней, подобно мотыльку к пламени.

Чэнь Син лишь озвучила свой выбор фаворита Системе, но от этого ничего не изменилось. Система… не властна над происходящими событиями. Но почему, если возникла та странная ошибка во время разговора с Тэ Синем, подобного не произошло в пещере с Юань Юнем?

— Чэнь Син?

Она что-то упускала. Ведь с такой логикой Система вовсе не контролировала события этого мира, она могла знать о них и направлять Чэнь Син по уже известному сценарию. Но зачем?

— Ты хочешь, чтобы мы стали любовниками? — спросила Чэнь Син, понимая, что молчание с её стороны подозрительно затянулось.

— А чего хочешь ты? Кого ты хочешь во мне видеть?

Уже собираясь сказать «партнёра», Чэнь Син поняла, что в действительности не желала обзаводиться любовником без обязательств, хотя подобный вид отношений для неё предпочтительнее. Просто в текущих обстоятельствах человек, с кем её не будут связывать никакие обязательства, мог не просто использовать её, а предать или убить.

Нахмурившись, Чэнь Син напряжённо выдохнула и, рискуя навлечь на себя немалые проблемы из-за откровенности, прошептала:

— Я хочу… чтобы у меня появился друг.

Она смутилась от собственного признания и теперь стеснялась смотреть на Тонхона.

— Ты очень одинока, да?

Вопрос прозвучал скорее как утверждение. Да и ему ли не знать, как у неё обстояли дела с кругом общения. Он всегда находился рядом и понимал, что друзей у неё, по сути, не было. Чэнь Син искренне хотела подружиться с Сого, и ей даже казалось, что их отношения шли на поправку, но то, как он тогда пнул Тонхона и обозлился на неё, избавило её от несбыточных мечтаний.

— Не знаю даже, — ухмыльнулся Тонхон. — Я не против дружбы, но ты мне нравишься и как женщина. Сможешь ли устоять против моего обаяния?

— Значит, не хочешь быть другом? — даже не расстроившись, а скорее приняв как данность, уточнила Чэнь Син и обернулась к собеседнику. Он лежал на кровати с таким видом, словно эта обитель принадлежала лишь ему, а заигрывающий взгляд так и манил отринуть глупые мысли о душевных терзаниях.

— У хули-цзинов немного иное понятие дружбы, нежели чем у людей. Мы не обременены строгими понятиями приличия, мы можем любить нескольких лисиц. А дружбу дополнять тучами и дождём51. Но в серьёзных отношениях мы сохраняем верность выбранной лисице или лисицам.

— Лисицам?

— Это встречается нечасто, однако не выходит за рамки странностей, когда у лис-оборотней несколько пассий. Мы заботимся друг о друге. Хотя наши ухаживания и притирания друг к другу действительно могут напоминать попытку убийства. А если у лисицы два ухажёра, это вообще беда.

С этими словами, скосив взгляд куда-то в сторону, Тонхон пощупал мочку уха, будто когда-то его кто-то хорошенько цапнул.

— Звучит всё утопично, — подметила Чэнь Син.

— Не совсем. Зачастую мы демонстрируем силу как знак желания и привязанности. Кто сильнее, тот и главный. Девочки тоже нередко набрасываются на полюбившихся им лисов.

— Понятно, — только вздохнула Чэнь Син, понимая, что оспаривать привычный образ жизни лисов-оборотней бессмысленно. — Только я не хули-цзин, понимаешь?

— Хм, — загадочно улыбнулся Тонхон. — Ты куда больше похожа на лисицу, чем думаешь. Твои попытки приструнить меня и держать под контролем как раз тому подтверждение. Я всего лишь дал отпор. Хоть и ошибся в прямизне, исправляя кривизну52. Так что… хочешь попробовать лисью дружбу?

Интересно, можно ли считать это предложением?.. Нет, вряд ли это можно назвать признанием в любви. Умные люди не разбрасываются столь ценными словами. Несмотря на плутовской вид, Тонхона нельзя назвать дураком, он вполне мог обманывать Чэнь Син. Но ей хотелось верить хоть во что-то хорошее, что подчёркивало её глупость, — по крайней мере, Чэнь Син так думала.

Взгляд Тонхона вдруг омрачился. Приподнявшись на локтях и подползя ближе, отчего Чэнь Син напряглась, он скривился так, словно его ужалила оса.

— Твоя рука.

Опустив взгляд на порезанную ладонь, Чэнь Син ничего не испытала, кроме безразличия. Она была готова ранить себя, лишь бы защититься от ещё большей угрозы.

— Как ты там сказал? Готовы вырвать друг у друга клочья шерсти и куски плоти в попытке подчинить потенциальную пару? — Мягко согнув пальцы, чтобы спрятать порез, Чэнь Син подняла холодный взгляд и сказала: — Считай, ты увидел, на что я готова пойти ради доминирующей позиции.

Тонхон воспринял её предупреждение неоднозначно. Чэнь Син и не требовалось видеть радость или же что-то иное. Поднявшись с пола и присев на кровать, она посмотрела в глаза Тонхона, которые находились с её глазами на одном уровне. Ей стало не по себе от мысли завести с кем-то отношения, хотелось сразу спрятаться и притвориться, что это её не касалось. И в то же время…

Они долгие мгновения смотрели друг на друга, и наконец хмурое лицо Чэнь Син украсила снисходительная улыбка. Аккуратными движениями убрав спутанные пряди волос с его лица, она заставила Тонхона опустить взгляд на раненую ладонь. Крылья его носа затрепетали, втягивая воздух, пропитанный запахом крови. Он вновь посмотрел на Чэнь Син.

— Что ж, давай попробуем твою лисью дружбу, — прошептала она, подавшись вперёд и подарив ему глубокий долгий поцелуй.

Тонхон слабо вздрогнул, но не проявил никакого сопротивления даже тогда, когда Чэнь Син скользнула языком ему в рот. Отчего-то ей захотелось сразу почувствовать всю насыщенность поцелуя, не размениваясь на невинные прикосновения. А когда она направила к нему духовную энергию, Тонхон оживился и ответил, переплетая свой язык с её. Он наконец выпрямился и перестал строить из себя потерянную барышню.

Разорвав поцелуй лишь для того, чтобы толкнуть Тонхона и оказаться сверху, Чэнь Син нависла над ним и зачарованно наблюдала за тем, как он следил за ней потемневшими глазами. Медленно склонившись и замерев в паре цуней над его лицом, она продолжила внимательно осматривать его, пока не почувствовала чужую руку на затылке. Запутавшись пальцами в её волосах, Тонхон чуть надавил ей на голову, с трудом сдерживая нетерпение, и, когда Чэнь Син вновь подалась вперёд, он нетерпеливо впился ей в губы.

Сердце всё сильнее билось в груди, Чэнь Син не просто целовала Тонхона, она дарила ему частичку духовной энергии, отчего он жадно покусывал её губы и грубо стягивал волосы на затылке. Близость с лисом-оборотнем пьянила. Чэнь Син чувствовала, как жар постепенно охватывал тело, вызывая тянущую пульсацию внизу живота. С каждым влажным поцелуем и требовательным прикосновением в ней возрастала уверенность в том, что она хотела овладеть мужчиной. Только боль от порезанной ладони помогала не забыться и держаться за спасительный берег реальности.