Плененная Виканом (ЛП) - Силвер Каллия - Страница 22

Она подняла взгляд.

Туман над ней сгустился необычным образом, собираясь в плотную рябь, затемнившую небо. Слабый солнечный свет, который просачивался сквозь него минутами ранее, исчез.

Глубокая тишина опустилась на бастион.

Сердце сжалось.

Что-то происходило, и это была не сонастройка.

Небо потемнело…

Глава 22

Туман над садом потемнел так стремительно, что у нее перехватило дыхание. В одно мгновение мир мерцал фиолетовыми сумерками, в следующее он изменился — стал тяжелее, плотнее — словно скрытая рука придавила бастион.

Она шагнула к открытой поляне у пруда; инстинкты покалывали тревогой. Мягкий ропот водопада продолжался, но все остальное замерло в неестественной неподвижности.

Затем небо раскололось.

Сквозь туман прорвался силуэт — гладкий, металлический, безмолвный. Не корабль, как в любом человеческом фильме, даже не как в самых диких научно-фантастических фантазиях. Этот выглядел живым. Его серебряный корпус изгибался, как лезвия клинков, сходясь под углами, слишком точными для земной конструкции; каждая поверхность ловила тусклый свет и дробила его на мерцающие осколки. Его треугольная форма слабо искажалась по краям, словно реальность с трудом могла полностью воспроизвести его очертания.

Судно зависло над садом, подвешенное в тяжелом воздухе, и что-то развернулось из-под него — отрезок черного металлического троса, идущий рябью, словно наделенный собственным разумом.

Затем они спустились.

Шестеро, один за другим, закованные с головы до пят в темные пластины, сверкающие как обсидиан. Они ударились о каменную мостовую со смертоносной грацией, выпрямляясь в идеальном унисоне. Их шлемы были угловатыми, первобытными, с узкими щелями кобальтового света там, где могли быть глаза.

Следом спустилась седьмая фигура.

Крупнее. Шире. Двигаясь так, словно воздух прогибался вокруг него.

Еще один Викан?

Холодный ужас скользнул по ее позвоночнику.

Он шагнул вперед контролируемыми, хищными шагами; его силуэт был настолько похож на силуэт Киракса, что это заставило что-то глубоко внутри нее взбунтоваться.

Как он смеет? Киракс уничтожит его.

Морган инстинктивно попятилась, но тут же одернула себя. Бегство не поможет. Бежать бессмысленно. Пульс стучал в ушах.

Она вытолкнула мысль наружу, отчаянную и сосредоточенную.

Что-то не так, Киракс. Что-то происходит. Вторжение.

Ответ пришел мгновенно.

Я слышу тебя. Держись.

Шок прокатился по ней — он ответил, по-настоящему ответил, — но у нее не было возможности задержаться на этом.

Потому что самый крупный захватчик добрался до нее.

Он протянул руку и схватил ее за предплечье; хватка была как тиски. Вспыхнула боль. Она извивалась, лягалась, боролась со своей новообретенной силой, но это было все равно что бить стену. Он притянул ее к себе без усилий, другая его рука потянулась, чтобы схватить ее за шею.

Викан. Должно быть.

Она поперхнулась паническим вдохом.

Я не могу вырваться — о боже…

— Иссшир, — прогремел голос позади них.

Мир треснул.

Киракс материализовался на краю сада, живая буря из металла и тени; ярость исходила от него волнами, от которых у нее расплывалось зрение. Камень-переводчик в ее кармане завибрировал в предупреждении, напрягаясь, чтобы передать неистовость его тона.

— Иссшир, — снова произнес он, холоднее пустоты между звездами. — Ты смеешь входить в мои владения?

Шлем захватчика повернулся, открывая слабое красное свечение прорезей для глаз. Его голос скользнул сквозь переводчик, как лед.

— Ты не оставил нам выбора.

Рябь напряжения пронзила воздух, такая острая, что Морган почувствовала ее кожей.

— Ты вторгся, — сказал Киракс. — И ты попытался забрать то, что принадлежит мне.

Рука Иссшира сжалась на ее горле, перекрывая дыхание. Паника захлестнула — острая, ослепляющая. Она царапала его запястье, в отчаянии, перед глазами плыло.

И тогда мир вспыхнул белым.

Она не увидела движения — только последствия.

Отрубленная рука Иссшира ударилась о камень у ее ног, латы все еще были целы, синяя кровь Викана брызнула широкой дугой. Морган отшатнулась назад, пока Иссшир шатался, сжимая культю запястья; шок сотрясал его огромную фигуру.

Теперь Киракс стоял рядом с ней, его клинок был обнажен, лезвие гудело шипящей энергией. Он не смотрел на нее — все его внимание было сосредоточено на захватчике.

— Поскольку ты Викан, — сказал он голосом тонким, как бритва, — я не убью тебя.

Он прижал сапог к упавшей руке в доспехе, втирая металл и кость в камень.

— Но я возьму это в качестве возмещения.

Кровь растекалась под отрубленной конечностью, ярко-кобальтовая на бледном камне.

Иссшир прошипел сквозь вентиляционные отверстия шлема:

— Ты пожалеешь об этом, Киракс.

— Нет, — ответил Киракс с ужасающей уверенностью. — Не пожалею.

Он поднял клинок в безмолвном приказе.

— Уйди с глаз моих. Если ты когда-нибудь снова войдешь в мой бастион, я сравняю твой с землей и омою каждый коридор твоей кровью.

Иссшир сверкнул глазами, ярость исходила от него — а затем он отступил, хватаясь за висящий трос, когда корабль сверху снова опустил его. Его солдаты мгновенно отступили, дисциплинированные даже в поражении. Трос рванул вверх, унося Иссшира в глубины тумана; корабль растворился в полумраке, словно проглоченный самим небом.

Опустилась тишина.

Только водопад продолжал свою тихую песню.

Синяя кровь запятнала камни. Колени Морган грозили подкоситься. Легкие горели, пока она втягивала воздух, один резкий вдох за другим.

Киракс повернулся к ней.

И сад внезапно показался очень маленьким и тихим.

Глава 23

Сад оставался зловеще тихим после того, как Иссшир исчез в тумане, словно весь мир ждал, что Киракс сделает дальше. Синяя кровь сверкала на камнях, как пролитый звездный свет. Слабый металлический запах поднимался вверх, смешиваясь с ароматом цветов и минеральным привкусом водопада.

Дыхание Морган дрожало.

Она все еще чувствовала след хватки Иссшира на своем горле. Кожа горела там, где он коснулся ее. Адреналину, пульсирующему в ее венах, теперь некуда было деваться. Колени ослабели, грозя подогнуться.

Киракс повернулся к ней.

Его маска была забрызгана кровью; слабые разводы затемняли резной металл. Его броня местами треснула, помятая в бою, все еще гудя от разряда энергии. Он выглядел как существо, выкованное для войны — жестокое, неудержимое, ужасающее.

И все же жестокость, окружавшая его, смягчилась, когда его взгляд нашел ее.

— Морган, — пробормотал он; голос был ниже, чем раньше, напряженный от чего-то, чего она не понимала.

Не гнев. Даже не облегчение.

Что-то близкое к… беспокойству.

Она пошатнулась. Земля накренилась.

Прежде чем она успела даже вздохнуть, он был рядом — сократил дистанцию, подхватил ее за талию. Его руки теперь были обнажены, латные перчатки сняты после боя. Его ладони скользили по ее спине и бокам, ища раны с нежностью, которая противоречила всему, что она только что видела.

Он касался ее так, как она всегда хотела — твердо, уверенно, благоговейно, — но барьер все еще оставался, что-то, что он сдерживал, какая-то осторожная сдержанность, даже когда он держал ее так близко.

Ее тело отреагировало мгновенно.

Жар расцвел под кожей, устремляясь вниз по рукам, животу, скапливаясь внизу живота. Она ненавидела то, что не могла это контролировать. Ненавидела то, как глубоко он на нее влиял. И все же, когда его руки двигались — большие, грубые, теплые, — она инстинктивно прильнула к нему.

Как он смеет делать это со мной. Как он смеет красть меня, сражаться за меня, убивать ради меня, а потом касаться так, словно ему не все равно.

Она чувствовала эхо его гнева, все еще исходящее от него, но теперь оно ощущалось как щит, а не угроза. Насилие, свидетелем которого она стала — его клинок, пробивающий броню, отрубленная рука, кровь, — вибрировало внутри нее, резонируя с чем-то темным и яростным, о чем она не знала, что владеет этим.