"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 452

– Хм, – снова сказал Вилен. – И как мне тебя звать? – Парень внимательно осмотрел пса. Цвет меха – нечто среднее между тёмно-серым и чёрным.

– Будешь Пеплом, – решил Ильич.

Пёс фыркнул, словно поняв, о чём идёт речь, поднялся, потянулся и, обойдя костёр, подошёл вплотную к человеку, выбирая место посуше. Вилен опасливо поднял руку и осторожно, не делая резких движений, погладил его.

– Пепел, – почёсывая нежданного гостя за ухом, ласково повторил он.

Пёс послушно улёгся у его ног и млел от удовольствия. Мелькнула мысль назвать собаку Пятницей, в стиле Робинзона Крузо, но Вилен отверг её, как хулиганскую. Да и неподобающая это кличка для пса. Негру – в самый раз, а псу нужно гордое имя. Оставался лишь один вопрос: чем его кормить? Рационов надолго не хватит, половина уже съедена, осталось пять штук, впритык до Владимира, а псине нужно много еды, одной банки консервов ему будет маловато. Придётся охотиться. Интересно, стал бы пёс есть подстреленных недавно крыс или птиц? И вообще, съедобные они или нет?

Снова начался дождь, Вилен откинул полог и махнул Пеплу рукой. Пёс мгновенно нырнул в лаз, устроился он на песочке у входа, в вырытый Ильичом грот не полез, понял, что там хозяйское место.

Вилен, прихватив котелок и разогретую банку с рисовой кашей, забрался следом. Банку он разделил по-братски: половину отдал псу, половину съел сам. Хотя чего там есть-то было? Компот уже остыл. Вилен сполоснул кружку и, налив до краёв, залпом выпил. Получилось недурственно – кисленько, но освежающе. Натянув на горлышко кусок бинта, слил компот из котелка во флягу. Отжим выкинул. Пепел повел носом, лапой разорвал бинт и мгновенно сожрал остатки.

– Ты что, всеяден? – глядя на него, спросил Ильич.

Пепел снова фыркнул и улёгся у входа, положив морду на передние лапы и преданно глядя на человека. По-видимому, он решил следовать за своим новым хозяином. Вилен видел в этом определенный плюс, во всяком случае, теперь он не будет разговаривать сам с собой, а сможет общаться с псом.

Ночью буря разыгралась не на шутку, дважды ветер отрывал край полотна, накрывавшего яму, приходилось вылезать из теплого спального мешка и приделывать вырванный край обратно. Зато утро выдалось абсолютно безоблачным, сильный ветер унёс тучи на юг, прочь с пути Вилена. И, едва над лесом поднялось солнце, Ильич уже шагал к МКАД. Следом, не торопясь, трусил его новый спутник.

На кольцевую дорогу выходили там, где Вилен с неё сошёл. Разведчик пролез через дыру в заборе, а пёс просто прыгнул, распластавшись, и словно влетел в неё. Вилен аж присвистнул. Пепел с места прыгал вверх на высоту больше трёх метров. Потрепав спутника по большой лохматой голове, парень неторопливо пошёл по главной дороге столицы, ныне заросшей травой, размытой дождями и покрытой трещинами.

Из собранных ранее данных Ильич знал, что атака террористов началась ближе к вечеру. Дорога была просто забита остовами машин. Все эти люди погибли очень быстро. Те, кто оказались покрепче, смогли выбраться из машин и умерли уже на дороге, остальные так и остались сидеть в своих металлических склепах.

Неспешно бежавший впереди Пепел вдруг сделал стойку и предупреждающе зарычал. Вилен замер, вскинул автомат, вжав приклад в плечо, и стал осматривать дорогу в оптический прицел. Он смотрел и не верил своим глазам. Прямо навстречу ему между рядов ржавых машин шла обнажённая девочка лет тринадцати. Связанные в узел длинные серые волосы, которые, скорее всего, никогда не мыли. Фигура почти полностью сформировавшейся женщины. Голова низко опущена – так, что лица было не разглядеть.

А Пепел рычал всё громче.

Ильич сквозь прицел изучал девочку. Он никак не мог понять, что в ней было не так. Ну помимо полного отсутствия одежды и самой встречи в вымершем городе. Слишком худая? А какого хрена она делает здесь одна и нагишом? И тут Вилен понял – у неё была слишком белая кожа. Абсолютно белая, цвета новой раковины в ванной комнате. В этот момент девчонка слегка подняла голову, и всё мгновенно встало на свои места. Да, с таким личиком ей вряд ли светило быстрое замужество. Она втянула носом воздух и приоткрыла пасть. Длинный язык, волчьи челюсти, мелкие острые зубы, которые меньше всего походили на человеческие и более всего – на акульи. И две пары клыков сантиметра по три в длину.

Вилен на секунду растерялся, не зная, что делать – бежать или стрелять. Пепел уже приготовился к прыжку, шерсть на загривке вздыблена, клыки оскалены, пёс явно рвался в бой.

«Девочка» снова втянула воздух через широкие ноздри, её глаза распахнулись, и Вилен отчетливо разглядел жёлтый вертикальный зрачок. Она смотрела прямо на него, смотрела ему в глаза. Дальнейшее не оставляло никаких сомнений в её намерениях – пригнувшись, словно конькобежец на старте, она с невероятной скоростью рванула на них. Это мало напоминало радостную встречу, мутантка явно атаковала. За несколько секунд она преодолела сотню метров, легко перепрыгнув через распахнутую дверь какой-то малолитражки. Любой спринтер в его мире удавился бы от зависти – сотня метров меньше чем за восемь секунд. Она неслась прямо на Вилена и Пепла, готового грудью встретить врага. Она не пыталась петлять и маневрировать, атаковала в лоб, словно и не было у Ильича в руках автомата. Но он – был.

Вилен ухмыльнулся и, поймав в прицел её левую грудь, плавно нажал на спусковой крючок. У АЕК нет отдачи – только вибрация, ствол фактически не уходит с точки прицеливания. Все три пули угодили точно в сердце. Мутантка споткнулась и кубарем полетела на асфальт, но уже через мгновение вскочила на ноги. Прежней стремительности в её движениях уже не было, но жажда крови в глазах говорила о том, что сдаваться или отступать она не намерена. Вилен сместил оптику и снова нажал на спусковой крючок. На этот раз три пули угодили точно между глаз. Голову девчонки-мутанта разнесло в клочья, буквально сорвав половину черепа. После недавних событий у Вилена все магазины были снаряжены повторяющимися тройками: разрывной патрон, зажигательный и бронебойный.

Едва мутантка рухнула на асфальт, Пепел расслабился и спокойно уселся на задницу, не спуская, впрочем, взгляда с трупа. Вилен опустил автомат.

– Пошли, чего расселся? Нам ещё километров сорок пять топать, – позвал он пса.

Тот с готовностью вскочил и потрусил впереди хозяина. Поравнявшись с трупом, он обнюхал тело и пошёл дальше. Вилен же остановился, решив осмотреть убитую более детально. Мраморная кожа действительно была абсолютно белой, словно девочку вымазали в зубной пасте. Достав флягу и брезгливо поморщившись, Вилен вымыл ей волосы на лобке. И здесь он оказался прав – они были белоснежными, если, конечно, помыть. Но больше всего его заинтересовало другое: у девчонки имелась пара абсолютно нормальных сисек, причём – вполне зачётных, а вот ниже… То, что он увидел, повергло его в шок. Четыре дополнительных соска на очень маленьких, почти плоских грудях. Вилен разогнулся и сделал большой глоток из фляги, стараясь не дышать носом. От девчонки смердело. Хотя какая она, к чертям легавым, девчонка? Мутант, смесь человека и волчицы. Или собаки. Короче говоря – человеческая сука.

Пепел призывно гавкнул, не понимая, что его новый друг так долго делает рядом с мертвым уродцем. Поморщившись и сплюнув в сторону, Вилен двинулся следом за псом, который удалился уже метров на пятьдесят. Новый мир подсунул ему очередную загадку, разгадки которой, наверное, не существовало. Вилен шагал, размышляя на ходу и не забывая крутить головой на все триста шестьдесят градусов.

Нужно было как можно быстрее уходить из Москвы. Хотя его автомат стреляет достаточно тихо, но незнакомые звуки всё равно могли привлечь родственников этой «девочки». Сейчас она была одна, а что будет, если соберётся с десяток подобных тварей? Убежать вряд ли выйдет – от таких не набегаешься. Взобраться повыше? Вспомнив, как легко тварь перепрыгнула распахнутую дверцу высотой метр с лишним, разведчик хмыкнул. Лезть на дерево – тоже бесперспективно. К тому же Вилен обратил внимание на «маникюр» мутантки – острые, длинные и крепкие когти. С такими куда как легко рвать добычу или карабкаться по деревьям. В общем, при встрече с этими мутантами ему оставалось лишь отстреливаться. Что при численном превосходстве противника равняется смертному приговору.