"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 69

Глава 3

Глава 3

— Кто? — раздался из-за двери женский голос, полный равнодушия.

— Лейтенант Вяземский, ФСБ, гражданка Пичугина, к вам есть несколько вопросов по поводу смерти гражданки Азаровой.

Щелкнул замок, и железная дверь приоткрылась, давая понять, что Радим может войти.

Переступив порог, Дикий окинул взглядом прихожую. Бедно и запущено. Хозяйка квартиры выглядела так же. Уставшая от всего женщина за тридцать, ни косметики, ни прически, старая мужская майка с парой дыр. Когда-то женщина была красива, сейчас вызывала жалость.

— Анна мертва? — ничуть не удивившись новости, равнодушным голосом спросила она. — А Азаров?

— И он мертв, — кивнул Радим, прекрасно понимая, что он пришел по адресу, и что даже колоть не понадобится, Раиса сама все расскажет. Стоило ему сообщить о смерти мэра, на лице женщины проступило удовлетворение, она не скрывала своей радости.

— И что дальше? — спросила она. — Вы уже поняли, что это я, но по законам нашего государства я ничего не делала. Вся эта семейка умерла вполне от естественных причин.

— А вот тут вы ошибаетесь, Раиса Леонидовна, — покачал головой Вяземский. — Есть те, кто следят за подобным. И наказание ваше неминуемо. Вопрос — каким оно будет?

— Мне все равно, — она выдержала паузу. — Месть свершилась. Знаете, давайте я вам расскажу, прямо тут, в коридоре, квартира у меня не в лучшем виде, стыдно приглашать мужчину в эту помойку.

— Давайте, — согласился Радим, доставая диктофон, который вручила ему Ольга.

Раиса несколько секунд смотрела на него, после чего махнула рукой, мол, пусть будет.

— Все началось семь лет назад, ровно семь лет назад, только на девять часов позже. Я с мужем и двумя дочерями возвращалась из гостей, они смеялись, ловили руками крупные густые снежинки… — Глаза Раисы уставились в пустоту, она на несколько секунд провалилась в тот далекий вечер, глядя на своих девочек.

— Дальше, — вырвал ее из воспоминаний Радим, хотя он уже догадался, что случилось, история была громкая, но все равно нужно услышать ее полностью.

— Дальше? — вернувшись в реальность, голосом, от которого бы молоко скисло, произнесла Раиса. — Дальше был удар, меня отшвырнуло в сторону. Машина просто протаранила четырех человек на пешеходном переходе. Это был какой-то джип. Он остановился метрах в двадцати, из него вышел в стельку пьяный мужчина, посмотрел на разбросанные на дороге и обочине тела. Сами видите, где я живу, окраина, тут и сейчас не слишком оживленно, а тогда нескольких новых домов не было. Так что, он огляделся и, не обнаружив свидетелей, просто забрался в машину и уехал, оставив нас всех умирать. Нас нашли только через два часа, выжила только я. Мой муж умер еще там, а девочки в больнице. Водителя не нашли, камер там сроду не было, свидетелей тоже. Номер и марку машины я не запомнила, сильнейшее сотрясение, но его лицо навсегда осталось в моей памяти. И вот два года назад я увидела его на ступенях мэрии, живого, здорового, в костюме. Тогда он еще не был мэром. Я перестала спать, стала видеть во снах мужа и дочерей, они мне пеняли, что он ходит по земле, а они нет. Я сходила с ума. И вот, разбирая вещи, оставшиеся от матери, я нашла две старые тетради, пожелтевшие от времени. Это были записи моей прабабки, из поколения в поколение в нашей семье рождались только девочки, и только с белыми волосами. Моя мать говорила, что та была самой настоящей ведьмой. И вот в этих тетрадях я нашла то, что помогло мне отомстить. И сила у меня какая-то имелась, как жизнь показала. Сначала я свела в могилу его жену, затем одну из дочерей, и вот сегодня все кончилось, ушла Анна, ушел убийца. Жаль только, он не узнал, что вся его семейка убита мной. Месть свершилась.

Радим услышал в голосе Раисы удовлетворение, и, как ни странно, он ее понял.

— Я не пошла в полицию, — продолжила Раиса, — не верила в нее. Да даже, если бы его посадили, это не то возмездие, которое я хотела для убийцы всего, что мне было дорого. Что дальше, лейтенант Вяземский?

— Как вы убедили Анну наложить проклятие черной души?

— Это было просто, — вполне искренне ответила Пичугина. — Она была доброй девочкой, в отличие от оторвы-сестры. Сначала я планировала для нее нечто более жестокое, но потом решила, что пусть уйдет тихо, отдав душу за мою месть. А как убедила? Сказала ей, что знаю символ здоровья и благополучия, который поможет ее отцу, и будет его поддерживать каждый раз, когда он в зеркало смотреться станет. Она любила отчима, не было у нее к нему ни неприязни, ни ненависти.

— Вы знали, что черная душа, взяв под контроль тело Азарова, пойдет дальше, и к вечеру, если бы не случайность, в здании бы не осталось бы живых людей? Только марионетки черной души, а уж она бы развернулась.

— Там ничего такого не было написано, — запоздало испугалась Раиса. — Было сказано, что черная душа, терзает тело, и тот, на кого наложено проклятие, умирает в страшных муках. Я хотела, чтобы он страдал.

— Все так, но это, если человек один и заперт в изолированном помещении, а так, душа будет забирать чужие души, создавая немертвых марионеток, полностью подчиненных ей. Лет двадцать назад, едва деревенька не погибла. Ладно, оставим это, вы совершили глупость, я ее исправил.

Радим отключил диктофон. Теперь оставалось решить, что делать. Пичугина призналась в четырех спланированных убийствах, это много, она прибегла к самым темным ритуалам, что непозволительно. Но, в отличие от Матильды Шмидт, она мстила виновному в гибели близких. А та просто убирала неугодных. Раиса заслужила смерть, четыре жизни, причем последнее проклятие могло привести к жутким последствиям. Но не привело, а значит…

— Могу предоставить вам выбор, — наконец, произнес Радим. — Отпустить я вас не могу, закону Российской Федерации вы действительно не подсудны, не верит наша система в ведьм. Так что, вариантов всего два. Первый — быстрая смерть, вы просто уснете, и не проснетесь никогда. Второй вариант — изгнание, я отведу вас в зазеркалье, там живет много разного народа, может, там вы найдете свой путь.

— Зазеркалье? — в голосе Пичугиной проскользнул интерес. — Я читала про него в записях прабабки, но, если честно, не особо верила в его существование. Я выбираю изгнание, умереть я и там смогу.

Радим кивнул.

— Хорошо, я принимаю ваш выбор, собирайтесь в путь. И да, отдайте мне записи вашей прабабки, нечего их оставлять в пустой квартире.

— А можно, я их с собой заберу? — попросила женщина.

— Берите, главное, чтобы они этот мир покинули, не дай бог кто еще, силой наделенный, или просто дурной до них доберется.

— Что мне там может понадобиться? — слегка оживилась Раиса.

— Теплые вещи, там всегда примерно плюс пять, во всяком случае, в том месте, куда я вас отведу. Еще соберите всю еду, которую долго хранится, там с этим туго. Если есть холодное оружие, не кухонный нож, а что-то серьезное, берите. Огнестрел не нужен, он, как раз, бесполезен, не стреляют. На все про все у вас двадцать минут, не больше двух сумок. Время пошло.

Преображение, вот что увидел Вяземский спустя полминуты. Заторможенная, уставшая от жизни и терзающих ее воспоминаний женщина, превратилась в нечто стремительное, решительное, деятельное. Она просто порхала по запущенной квартире, на пол летели какие-то вещи, другие отправлялись в сумку. У нее откуда-то даже нашелся старый камуфляж, который она напялила на себя. Из ящика в прихожей появился вполне приличных размеров охотничий нож. Сомнительно, что он принадлежал ей, скорее всего, наследство мужа. С едой она разбиралась в последнюю очередь. Надо сказать, чемодан на колесиках, пыльный, грязный, видимо, долгие годы лежал без дела, был забит под завязку. Похоже, Раиса в прошлом часто ходила в походы, собиралась она грамотно.

— Я готова, — произнесла она, ставя перед Вяземским сумку и чемодан.

Выглядела она, правда, немного нелепо. Старая утепленная бейсболка, камуфляж, на поясе нож. Вот только берцев у нее не оказалось, поэтом на ногах были осенние полусапожки. Хотя они отдаленно все же напоминали армейские ботинки.