"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 749

— Вот, — ткнул Константин в кабинет, в котором нашел труп. — А вы мне сокровищницу не покажите?

— А ее нет на плане, — покачал головой Агапий. — Всего несколько людей имели туда доступ, и все они погибли во дворце, когда пришла тьма. Именно поэтому я гонялся за схемами дворца, и представьте мое разочарование…

— Прекрасно вас понимаю, — согласился Константин, — наверняка искатели приключений дорого бы отдали именно за этот кусок плана. Но давайте вернемся к кортику. Кому он принадлежал?

— Племяннику великого князя Артемия III, князю крови Борису Константиновичу Русову, сыну сестры великого князя Ольги. Борис слыл очень талантливым полководцем, ему было всего двадцать четыре, когда он разбил армию латинян. Тогда еще единое сильное государство. Кортик он получил в возрасте тридцати двух лет.

— Цена?

— Стартовая цена пять — тысяч кун золотом. Но она существенно взрастет, найдется немало обеспеченных людей, которые захотят получить реликвию последнего княжеского дома. Аукционный дом заберет десять процентов от итоговой суммы. Ближайшие торги состоятся через три дня в семь вечера. Если интересно поприсутствовать — милости просим, скажите только куда, выслать приглашение.

— Я остановился в гостином дворе «Вольница», номер 34.

— Завтра ваше приглашение будет ждать вас у смотрителя.

Константин демонстративно достал часы.

— Сожалею, уважаемый Агапий Прокофьевич, но вынужден отклоняться, дела. Клинок оставляю вам для подготовки к торгам.

— Не смею задерживать, Ваше сиятельство. Сейчас вам расписку на получение оформим, дело двух минут.

За две не получилось, но через пять боярин Воронцов покинул аукционный дом с бумагой, что кортик члена княжеского рода принят на хранение для последующих торгов. Что ж, деньги лишними не будут. Тьма все ближе.

— Куда, Ваше сиятельство?

— Все, Фока, на сегодня хватит, давай в гостиный двор, — откидываясь на спинку кресла, слегка прикрыв глаза, ответил Константин.

— Будет сделано, десять минут, и на месте.

Воронцов ничего не ответил, время приближалось к семи вечера, он надеялся, что его спутники уже в «вольнице», и их день прошел так же продуктивно, как и его.

— Юлия, — позвал он, — ты что-нибудь вспомнила? Фамилии родов ничего тебе не сказали?

— Нет, — грустно ответила боярышня. — Нам надо на север.

— Поедем, — заверил он боярышню, — обязательно поедем. Но сначала запустим производство тут, нужно обеспечить тыл.

Юлия ничего не ответила, Константин тоже не знал, что сказать.

Наконец, машина припарковалась перед центральным входом в гостиный двор. Слово «гостиница» в этом мире было, но использовалось куда реже. Воронцов взбежал по ступеням и укрылся под крышей крыльца, с неба снова зарядил мелкий дождик, хоть и теплый, но все равно неприятно.

— Как прошел день, Ваше сиятельство? — спросил смотритель, стоило Воронцову переступить порог и снять треуголку, струсив с нее успевшие попасть капли. — Вы всем довольны?

— Да, вполне. Думаю, я еще не один раз воспользуюсь услугами Фоки и вашего комфортного империала.

— Всегда рады, боярин, — скользнув взглядом по фамильному перстню, произнес смотритель. — Да, еще один момент, ваши спутники вернулись двадцать минут назад, и сейчас отправились в ресторан нашего гостиного двора.

— Благодарю. Пожалуй, присоединюсь к ним, — и Константин направился к дверям, ведущим в царство кулинарного разврата, хотя нет, неправильно, здесь нет царей, а значит, и царств, тогда — княжество.

Горд и Лада сидели у самого окна с видом на сад в отдельной кабинке на четверых человек, и о чем-то тихо разговаривали. Посетителей было мало, некоторые бросали на Константина заинтересованные взгляды. Воронцов уселся напротив них, не забыв бросить настороженного взгляда в окно. Аккуратные живые изгороди, мощенные камнем дорожки, несколько скамеек.

— Вы на диво беспечны, боярин, — пожурила его Юлия. — Охоту за вами никто не отменял. При этом вы упорно не соблюдаете меры предосторожности.

— Не бегай от снайпера — умрешь уставшим, — пошутил в ответ Константин. — По собственному опыту скажу, если серьезная организация хочет твоей смерти, рано или поздно она получит желаемое, и никто их не остановит — ни телохранители, ни соблюдение всевозможных правил безопасности. Просто это способно усложнить работу исполнителям. Я знаю только об одном человеке, смерти которого желали очень сильно, он пережил десятки покушений и умер в глубокой старости, естественной смертью, звали его Фидель. Но я понимаю твое беспокойство, и обещаю быть более осмотрительным.

— Я рада, что ты осознаешь суть проблемы, — голос боярышни звучал крайне довольным. — А пока я поставила на стекло пассивный воздушный щит, при опасности разверну в полноценный.

— Спасибо, но побереги резерв. Не думаю, что именно сейчас мне что-то может угрожать.

— Это почти не сказывается на резерве, так что, не беспокойся. А теперь обрати внимание на своих спутников. Они, похоже, как ты любишь говорить, в шоке.

Константин бросил взгляд на Ладу с Гордом, те выглядели слегка ошарашенными.

— Фамильный перстень, — с придыханием произнес наемник, вместо приветствия.

— Что ж, значит, ты стал полноценным боярином? — без всякой издевки спросила Калинина.

Бывший детектив кивнул.

— Да, Лада, я был в герольдии, с сегодняшнего дня род Воронцовых официально восстановлен. Его герб снова занял место среди остальных родов.

Рядом с ним бесшумно возник официант и, поклонившись, уставился на Константина, ожидая заказ.

— Вот что, милейший, оставь меню, сейчас я выберу и позову.

Официант кивнул и, положив папку перед Воронцовым, исчез.

— Ты становишься настоящим боярином, — произнесла Юлия.

— Я играю роль боярина, но, боюсь, настоящим боярином мне никогда не стать.

— Ошибаешься, ты уже стал им в тот момент, когда в герольдии получил регалии рода. Ладно, не буду тебя отвлекать, а то ты никогда не выберешь между говядиной и ягненком.

— А что бы выбрала ты?

— Я бы сейчас с удовольствием съела перепелов, — ответила Юлия, — выпила бы красного сухого. А может, и белого полусладкого, с газом, которое зовут игристым.

— О, тут есть шампанское? — удивился Воронцов. — Так на моей родине называют игристое вино. Оно пошло родом из провинции Шампань. Ладно, перепелов я не хочу, пожалуй, все же каре ягненка.

— Опять с боярышней беседовали, Ваше сиятельство? — с почти незаметной издевкой спросила Лада.

— Как догадалась?

— Честно? — усмехнулась артефакторша. — Ты уходишь в себя, и вид у тебя, словно ты не здесь. Глуповатый такой.

— Ты что? — зашипел Горд с суеверным ужасом. — Так с боярином нельзя разговаривать.

— А то, что? — спросила Лада.

— Ей можно, — поддержал Калинину Воронцов, — ей многое можно. А вот тебе я рожу набью за фамильярность. Ладно, пошутили, и хватит, — он высунул руку из-за стенки, подзывая официанта.

Когда тот, получив заказ, удалился, Константин посмотрел на своих соратников.

— Кто начнет, вы или я?

— Да ты уже вроде как начал рассказывать, — заметила Лада, — так что, давай, ты.

— Ну что ж, помимо того, что я стал полноправным боярином, я еще являюсь владельцем «Торгового дома Воронцова», документы подписаны, и завтра будут заверены в местной палате права. Так же я закинул в аукционный дом кортик с камушками, и думаю, мы на нем неплохо подзаработаем. Насчет еще одной нашей спутницы. На севере территории пяти боярских родов, в двух из которых имеются боярышни Юлии нужного нам возраста, а в третьем целая боярыня на год старше, но в принципе, опять же это укладывается в погрешность. Вот только наша Юлия так и не смогла ничего вспомнить, фамилии и даты рождения ей ни о чем не говорят.

— Может, как деньгами разживемся, связаться с людьми там, пусть узнают, в каком из родов имеется спящая боярышня? — предложил Горд.

— Что ж, разумно. Ехать нам туда все равно придется, но если будем точно знать род, колесить надо будет значительно меньше.