Последний вздох (ЛП) - Диан Кэтрин - Страница 54

Кир наклонился поближе, чтобы посмотреть. Он тоже нахмурился.

— Это, должно быть, тот колодец, о котором упоминала Сайрен. Она сказала, что её держали в плену вместе с кем-то. Она не совсем ясно выразилась по этому поводу. Где это?

— Это в 2,2 километрах в ту сторону, — Рис указал налево. — Какой бы стороной света это ни было в данном богом забытом месте.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы мы так долго оставались на виду. Мы переносимся призраком. Прямо туда, без остановок.

Нокс громко застонал.

Рис ухмыльнулся ему через плечо.

— Ты справишься, здоровяк?

— Это, бл*дь, отстой.

Кир оценивающе посмотрел на Нокса.

— Угадай, что ты начнёшь на следующей неделе?

Рис поморщился от имени Нокса.

— Уууу, он заставит тебя бегать кругами по городу.

Учитывая всё это дерьмо, мысль о том, что на следующей неделе всё будет как обычно, была, откровенно говоря, абсурдной. Но это разрядило обстановку. Это помогло представить их текущую проблему как очередную битву, в которой им предстояло сразиться. Потому что разве не этим они занимались каждую ночь?

На мгновение они забыли, что ставки были невероятно высоки.

Нокс сунул свой пистолет 45-го калибра в набедренную кобуру.

— Знаешь что? Пошёл ты нахер, пошли вы все нахер, мне нужна фора.

И с этими словами Нокс исчез.

И всё равно все добрались до места назначения раньше него. Нокс изо всех сил старался сделать вид, что это его не задело. А Лука изо всех сил старался сделать вид, что его плечо не горит.

Все они заглянули в колодец, где у изогнутой стены скорчилась запылённая фигура. Пленник не отреагировал на крики Кира.

— Нокс, ты служишь якорем, — сказал Кир, бросая ему альпинистскую верёвку, висевшую у него на поясе. — Рис, ты забираешь. Он может быть мёртв, а может и притворяться. Будь осторожен.

— Босс, я всегда осторожен, — запротестовал Рис.

— Если ты бредишь из-за солнечного удара, Рис, я могу послать кого-нибудь другого.

— Господи, ладно, я иду.

Нокс бросил верёвку в колодец. Она едва натянулась при спуске Риса, когда атлетически сложенный мужчина спрыгнул вниз, но Ноксу пришлось крепко упереться, когда Рис стал карабкаться наверх, с перекинутой через плечо фигурой, похожей на свёрток из палок и тряпок.

Рис положил на землю мужчину, выглядевшего древним. День был полон иронии, потому что, хотя дряхлая фигура выглядела пугающе похожей на недавно пробудившегося Тёмного Принца, на самом деле он был…

— Священник Ордена, — удивлённо произнёс Лука, разглядывая некогда белые одежды и ещё более заметный обрубок правого запястья.

— Что? — спросили все, даже Талия.

Несмотря на годы, проведённые Талией в Ордене, она никогда не слышала о жречестве Ордена Крови. Но Лука был сыном Мастера, и его учили истории культа ассасинов.

Луку бесило, что, несмотря на то, что он всем сердцем отвергал Орден, он всё равно внутренне съёживался, раскрывая то, что с детства считал секретом.

Было чертовски трудно освободиться от прошлого, от того, как тебя учили думать.

— Э-э-э… Орден, как вы знаете, когда-то был ревностным религиозным культом, но в последующие годы он занялся более материальными проблемами. Были те, кто возражал против смены власти. На самом деле, была огромная, кровопролитная борьба, но одной группе удалось отделиться. Это было по меньшей мере шестьсот лет назад, — сообщил Лука всем присутствующим.

— Жречество, как они себя называли, удалилось от мира. Они отрубили себе правые руки в знак полного неприятия насилия. Они исчезли, но считалось, что они удалились на Атар. Чтобы жить в созерцании.

Лука оборвал фразу, когда иссохшая фигура начала что-то бормотать. Присев на корточки рядом со священником, Лука взял его за тонкую левую руку.

— Что такое, отец? — спросил Лука на Эпосе Калли.

— Равновесие, — прохрипел священник. — Пришла пора… для равновесия крови.

— Что это значит, отец?

— Смерть, — выдохнул священник. Его тонкая рука на мгновение сжала ладонь Луки, затем расслабилась. В смерти.

Глава 34

Сайрен не удивилась, что в Резиденции было так тихо. Если Амарада вообще жива, она, несомненно, скрывалась в одном из своих многочисленных убежищ. У неё было несколько таких убежищ в Портидже и десятки по всему миру. На нижних этажах, вероятно, всё ещё работал небольшой штат прислуги, но Сайрен избегала любых мест, где она могла с кем-то столкнуться. Она придерживалась маршрутов своей матери, единственных проходов через Резиденцию, которые гарантированно не использовались.

В том числе и отдельный коридор, ведущий в кабинет Амарады. Он, конечно, был заперт, но Сайрен не зря потратила время, проведённое в Резиденции после возвращения из аббатства несколько месяцев назад.

Кир предупреждал её не рисковать на глазах у матери, но, слава Богу, она так и сделала. И, слава Богу, Амарада не думала, что Сайрен окажется настолько смелой, чтобы найти запасной ключ от кабинета Амарады.

Сайрен вставила ключ в замочную скважину. Когда дверь со щелчком открылась, её сердце бешено заколотилось от страха. Она надеялась, что когда-нибудь не будет испытывать такого страха при мысли о том, чтобы бросить вызов своей матери.

Проскользнув в кабинет, Сайрен направилась прямиком к письменному столу, плюхнулась в кресло королевы и потянулась к ящику стола, в котором лежал её ноутбук.

Она замерла, почувствовав, что за ней кто-то наблюдает.

«Перестань быть параноиком, — сказала она себе и открыла ящик. — Её здесь нет».

* * *

Ронан не сдвинулся с места, не считая надевания штанов, которые принёс ему Кир. Он продолжал ждать, что произойдёт что-то ужасное.

Но ничего не происходило.

Он просто сидел в углу камеры, как сидел в других камерах, и пытался не существовать. Странно, что он так сильно боялся этого, но оказалось, что к этому так легко приспособиться. И ещё странно, что это казалось единственной реальностью, которая только могла существовать, как будто каждое мгновение его жизни за пределами камеры было не более чем сном.

Это его жизнь. Четыре белые стены. Пустота.

По крайней мере, яркий верхний свет был выключен, его заменил мягкий свет трекового освещения. Он закрыл глаза и погрузился в бездумное состояние. Больше делать было нечего.

Он не знал, в какой момент начал ходить разумом. Раньше это было легко определить по отсутствию боли. Но он больше не испытывал боли, не испытывал после того, что… что бы там ни случилось на Атаре. Голова у него не болела. Его тело не болело. Он чувствовал себя сильным. Могущественным.

Но ему больше не было холодно… а он чувствовал холод в камере, в своём теле. Он также был голоден. И… было давление на его спину, тяжесть. Между лопатками.

По этому Ронан понял, что ходит разумом.

Он осознал и кое-что ещё. Он осознавал это и своим телом, но его волновало так много других ощущений, что он не выделил конкретно это. Когда все остальные звуки исчезли, он почувствовал связь. Он и раньше знал, что это было там, но теперь по-настоящему почувствовал это.

Это закрепилось в его сердце. Это струилось оттуда… куда-то вдаль.

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это значит: Сайрен не в аббатстве. Куда она ушла?

«Подальше от тебя».

Но куда? Была ли она в безопасности?

Ронан не принимал сознательного решения проверить, как она. Он просто встал в своей нематериальной форме и прошёл через запертую дверь, как призрак. По привычке, он двинулся по коридору и вошёл в дверь, ведущую в гараж.

Он подошёл к стальным дверям и вышел через них в ночь на раскинувшийся за аббатством луг. Оттуда он мог определить, в каком направлении находится его пара, и ему это не нравилось.

Не задумываясь, просто желая добраться до неё, Ронан подпрыгнул в воздух и полетел в сторону Резиденции. Он не слышал взмахов крыльев. Возможно, он просто не позволял себе этого осознавать. Казалось, он летит, как снаряд, как пуля, над городом и за его пределы, туда, куда ушла его пара.