Мир жизни и смерти 10 - Пуничев Павел - Страница 24

Черт, скотина оказалась сообразительней нас, надо было сразу собрать несколько образцов из натекшей лужи.

По телу дельфина побежали такие же всполохи, как и по самой клешне. Пришлось отпихнуть в сторону наглую рожу и исправить упущение, заполнив десяток пробирок фиолетовой жижей. К тому времени в пещеру набилось уже такое количество наглых млекопитающих, что стало даже тесновато, зато предводитель, схватившийся за верёвку и рывками потащивший клешню к выходу, ясно показал, что они готовы помочь в нашем непростом деле. Странник достал из своих бесконечных припасов ещё несколько кусков верёвки, быстро соорудив из них петли. В них впрягли тройку самых ретивых дельфинов, ещё двое подплыли к клешне с боков, приподнимая её над дном пещеры. К нам тоже подплыла пара дельфинов, Страннику достался предводитель, а мне его подруга. Кажись, мечта детства сейчас сбудется.

Так и оказалось, стоило мне схватиться за её спиной плавник, и обхватить ногами скользкое тело, как она рванула вперёд с такой скоростью, что у меня от испуга чуть волосы на затылок не слезли, а кожа на лице так натянулась, что чуть хавальник не треснул. Пришлось вжаться в спину изо всех сил и молиться всем известным богам. Пещеру мы пролетели за минуту, затем резко изменили направление, устремившись вертикально вверх к медленно приближающемуся светлому пятну впереди.

Вылетели наружу, выпрыгнув метра на три из воды, что дало невозможность, наконец, вдохнуть свежего воздуха, восторженно воскликнуть и испуганно выругаться, после чего мы опять нырнули в чёрную от грязи воду, устремляясь по извилистому рву прочь из этого лабиринта. Видимо, отлив уже начался, так как снесённый когда-то остров показался из воды, и теперь вместо пены повсюду торчали скруглённые временем камни, перемежающиеся множеством заливов и проток. Во всей этой суматохе у меня даже успела проскочить мысль, что здесь, наверное, хорошо при полном отливе, когда множество проток и заливчиков превращаются в ловушку для обитающей здесь рыбы. Можно ходить и собирать её в неглубоких лужах голыми руками. Через секунду эти мысли покинули мою голову, так как мой взор уловил что-то неправильное в окружающей обстановке. Ещё через секунду я понял, что это паруса. Паруса на судне, на котором мы сюда прибыли. Почему паруса? У нас ещё полчаса времени, зачем он расправил паруса и уходит от погибшего острова на всём ходу?

Ответ пришёл в ту же секунду.

Флора Броневому

— Василий, вы выбрались, наконец-то! Капитан уводит свой корабль, несмотря на наши протесты. Быстрее сюда!

— Что случилось?

— Бог павший, который, он выследил нас, мы увидели его на горизонте, и капитан сразу отдал приказ уходить. Я ничего не поняла из того, что он сказал, но, судя по действиям команды, это был именно он. Торопитесь, если не можете нас догнать, убейтесь, возрождение происходит здесь на корабле.

Понял.

Больше я отвечать ничего не стал, как и убиваться тоже. Не для того мы столько впахивали, чтобы сейчас бросить заветную добычу.

Я лишь похлопал дельфина по спине попросив ускориться. Кажется, они меня услышали. Плывущий впереди вожак подналёг, вырываясь из запутанного лабиринта проток на свободу и устремился к отплывающему кораблю. Грузовые дельфины не отстали от нас, выжимая последние силы быстро сократили расстояние, доставив нас к борту Победы. Впрочем, видимо во время катаклизмов на берегу и тех мощных ударов, что получил корабль при отплытии, первые две буквы отпали и название слегка изменилось. На Беде нас встретили прохладно, никто даже не подумал затормозить, нам просто скинули канаты, продолжая все больше ускорять ход. Здесь я их не мог винить, за время заплыва я чуть-чуть шею не свернул, оглядываясь назад и вполне отчётливо рассмотрел там гнилое пятно, разливающееся перед преследующим нас богом.

Ну и ладно. Мы первым делом прицепили пару канатов к клешне, а затем забрались наверх сами, пообещав спасшим нас зверюгам кормить их до отвала отборной рыбой при самой первой возможности. Те сделали вид, что поверили и уплыли, заняв своё место впереди корабля.

Схватился за протянутую руку Резака, перелез через борт, приобнял второй рукой подскочившую Фло, оглянулся назад: появившаяся на горизонте аура гнили, растекалась по воде, исчезающей полоской вдали. Мы опять отрывались от преследователя. Это хорошо. Плохо, что он вообще следует за нами: оставался бы на континенте, развлекался бы там, на суше под сотню миллионов игроков чилят, ждут чего-нибудь интересного, а тут такой кадр пропадает, катается на своей ящерице по морям и океанам.

Загрохотало и толпа морячков, тянущих за канаты, перевалила через борт здоровенную клешню.

— Тадам!

Я воздел одну руку, второй указывая на эту чудо и обратился к старпому:

— Задание выполнено, где наш добрый капитан? Хочу сдать ему этот артефакт из рук в руки.

Как можно это сделать, если это хреновина высотой мне по пояс и на метр длиннее меня, я уточнять не стал, а старпом лишь бросил на неё косой взгляд и пожал плечами:

— Вы уже выполнили уговор, капитан получил то, что требовал. Задание выполнено.

Отрезал и снова отвернулся, глядя прямо по курсу и едва поворачивая штурвал, слегка корректируя направление движения.

Надеюсь, моё лицо не сильно вытянулось, однако моё удивление было до глубины души искренним. В поисках поддержки я обернулся к своим сотоварищам, вглядываясь в их лица и тут же остановился на лице Лапочки в несвойственной себе манере сложившей губки бантиком и невинно поглядывающей куда-то в темнеющие небеса.

— Ла-а-па… — нарочито растягивая слоги, обратился к ней я.

— А что я, что я? Я тут вообще ни при чём. Померла, очнулась в тёмном трюме. Ты же знаешь, после боя я всегда на взводе, а тут, как по заказу, вокруг меня уже пяток здоровячков стоит, подхватили меня под руки и куда-то потащили. Я уж было обрадовалась, что на групповушку, ан облом, приволокли меня капитану, и там со старпомом троих нас составили…

Воспоминание о произошедших в пещере нахлынуло на меня с новой силой, и я рявкнул:

— Короче!

— Да что, я? Я и так рассказываю. Я так невзначай грудь поправила и к капитану поворачиваюсь, а он ко мне свою ручонку протягивает и что-то на своём лопочет. Ну, думаю, не групповушка, так хоть тройничок. Капитан мужчина интересный, загадочный, а старпом так вообще сгусток тестостерона. Я уже начала кольчужную юбку стягивать, а этот импотент долбанный, представляешь, меня остановил.

Я хотел сказать, что с трудом такое представляю, да побоялся её перебить, а то её рассказ затянется ещё за час.

— Остановил меня и говорит: «Давай».

А я ему и говорю, так я уже раздеваюсь, или мы так, без лишнего интима перепихнёмся?

— Лапа, твою мать…

— Ладно, ладно, а он опять протягивает ко мне руку и снова говорит: «Давай то, что из пещеры принесла».

А я вся в недоумении, я и успела-то, что пару стрекал медузьих захватить оттуда, да кусочек коралла на память. Вытащила это из сумки им протягиваю, а он так нехорошо тянет:

— Кровь, кровь древних, она у тебя я чувствую.

А я-то про неё совсем забыла, вытащила, протянула капитану, а тот дрожащими ручками её забрал, полюбовался на пробирку, и махнул мне так небрежно, мол вали. Мне тут же пришло сообщение, что первая часть задания выполнена, опыта немного накинули и на этом всё. Даже по ягодице никто не шлёпнул, засранцы.

Я с сомнением посмотрел на неё, а затем полез в описании квеста, где русским по белому было записано, что первая часть задания успешно выполнена, правда наградой за это было такое небольшое количество опыта, что я его и не заметил, хорошо хоть, что плюсом к опыту нам позволялось ещё двое суток пользоваться гостеприимством данного судна и его команды. Плохо, что только два, значит через пару дней нам накинут ещё какое-то задание, которое не поймёшь, как выполнять. Надо срочно заняться расшифровкой того, что говорит капитан, а то всё это мероприятие превращается в фарс типа: пойди не знаю куда, принеси то, незнамо что.