Мир жизни и смерти 10 - Пуничев Павел - Страница 29

Конечно, солнце уже почти село, но даже стой оно прямо у нас перед глазами, за серой пеленой, вставшей перед нами, его было бы не разглядеть. Потоки неистового ливня, несущиеся практически параллельно волнам из-за порывов сбивающего с ног ветра. У меня и сейчас каждые десять секунд заклинание сбивалось с каста, из-за уходящей из под ног палубы, а там, боюсь, я вообще ничего скастовать не смогу, а капитан держит курс прямо в центр этого шторма. И плюсом к этому с носа корабля донесся новый вопль:

— Осторожно! Воздух!

Глава 11

Я, хватаясь за канат, как утопающий хватается за соломинку, и во все глаза всматриваясь вперёд, пытался разглядеть новую опасность. Мне помогло то, что экипаж спустил почти все паруса, видимо опасаясь за их целостность во время шторма. Я вглядывался и, наконец, увидел, такие же серые силуэты в полном серости небе. Корабль в очередной раз зарылся носом в волну и меня опять швырнуло вперёд. Нет, так я своей команде не помогу.

Нашёл болтающийся свободный конец каната, обвязал вокруг пояса и принял зелье левитации, всплывая будто воздушный шарик над раскачивающейся палубой. Ветром меня стало сносить в сторону, зато бешеная качка пропала, давая мне более-менее удачно колдовать. До летающих существ ещё было далековато и я начал сшибать лезущих на борт осьминогов булыжниками и ледяными стрелами. С высоты это было делать удобнее, благодаря хорошему обзору, и благодаря ему же, я заметил новую опасность, одновременно с тем бедолагой, который сидел в вороньем гнезде на верхушке одной из мачт. Из бушующих волн, параллельно нашему движению, из воды вырвалось два пятнистых паруса, начав с нами быстрое сближение. Паруса были похожи на те, что в нашем мире гордо носила на своей спине рыба-меч, а если судить по их размерам, они уступали длине нашей яхте едва ли в два раза. Я тут же начал каст метеоритного дождя, в последний момент едва успев остановить его. Остановил, потому что одна из рыбин вынырнула на поверхность, сверкнув своей мордой, которую венчал не меч, а сразу десяток тонких игл, образующих нечто вроде остроги и с этих игл свисала пара тел, надоевших уже осьминогов, ещё один безвольно болтал щупальцами свисая изо рта. Болтался он недолго, одно неуловимое движение и тот исчез в бездонной утробе голодной хищницы.

Ладно, враг моего врага — это ситуативный помощник, товарищ и практически друган. Главное, чтобы он свою уродливую башку на наш корабль не направлял, а то превращу в рыбный фарш.

Хруст, и пара порванных канатов упала рядом со мной обезглавленными змеями, затрещали от натуги штормовые паруса, ветер в момент усилился вдвое, дождь за секунды превратился в бушующий ливень, перекрывая практически весь обзор.

Хлопнула почти не слышимая в этом рёве тетива, и в ванты ударилось костлявое тело, пробитое длинной стрелой. Подробности было не смотреть, однако у меня сложилось впечатление, что существо похоже на костлявого комара или на скелет того же комара, хотя я знаю, что кроме хитиновой оболочки у тех никакого скелета не бывает. У этих из костей состояли даже крылья, между которыми не было видно никаких перепонок. Очередной порыв тела и странное существо сорвало, унося далеко в море. В царящей вокруг свистопляске ничего рассмотреть было невозможно, поэтому я решил, что ждать больше некогда и начал кастовать Огненный Дождь прямо по ходу движения корабля. Меня в который раз уведомили, что в подобной ситуации заклинание огненной стихии будут вдвое слабее обычного, но меня это не смутило: это заклинание покрывает самую большую площадь из имеющихся у меня, а это сейчас самое главное.

Серость впереди нас начала наливаться чернотой, которая постепенно багровела, наливаясь огнём и ещё через миг рукотворные тучи лопнули, низвергая вниз потоки жидкого пламени.

Огненные капли смешивались с дождём и, сносимые ветром, расчерчивали реальность диагональными полосами, охватывая пламенем мечущиеся костлявые силуэты, впитываясь внутрь их и разъедая соединяющие их хрящи. Зрелище получилось феерическое, десятки фосфоресцирующих фигур, выхваченных из сгущающейся темноты, бессильно мечущихся в струях хлещущего ливня, пытаясь сбить разъедающий огонь, а затем распадающиеся на отдельные косточки, вместе с огненными каплями, падающими в море и гаснущие там, распадаясь на костяное крошево. Огненный дождь двигался параллельно нам, обрушиваясь на противника и поливая океан, высвечивая его бушующую поверхность изнутри, рисуя сюрреалистическую картину, где чёрные тучи подсвечиваются снизу светящейся водой. Получалось и эффектно, и эффективно, жаль только, что меня хватало только на совсем маленький участок неба, а шторм пришел окончательно, навалившись уже во всех сторон.

Броневой. Общий чат.

Всем отойти от бортов и привязаться. Приоритет воздушные твари, с воды нас пока прикрывают.

И в самом деле обе рыбины разошлись, и метались из стороны в сторону прямо около борта, насаживая на свои иглы десятки и десятки осьминогов, всасывая их в себя словно пучки спагетти. Никаких признаков насыщения на их хищных мордах было ещё не видно, что меня вполне устраивало.

Я продолжал выжигать воздух перед нами, пока работая в половину силы, выискивая в своём арсенале другие эффективные заклинания для борьбы с летающими костяками. Боясь застрять в корабельной оснастке, те атаковали пока аккуратно, и у меня было время перепробовать десяток заклинаний. По итогам этого эксперимента, я поместил в слоты быстрого доступа ледяные стрелы, которые в данном случае подходили гораздо больше, чем гарпун, так как там кастовалось сразу с полсотни толстых полутораметровых сосулек, сносящих всё на своём пути на площади полтора десятка квадратных метров.

Вторым было растяжение, действующие на отдельных представителей странных летающих мобов просто отлично, растягивая их до хруста костей, после чего те падали в воду, не успевая прийти в себя. В нём было всё хорошо, кроме долгого отката, приходилось сочетать его с другими заклинаниями.

Третьим стал священный гнев, хотя существа не относились к нежити, однако какая-то некротическая энергия в них была, так как попав под лучи заклинания лишались большинства выступающих деталей и часто способностей к полёту, после чего становились лёгкой добычей экипажа или падали в накатывающие волны. Больше всего мне понравилась это заклинание, так как оно создавало вокруг меня защитную сферу гораздо более мощную, чем сила самого заклинания. Попадающие в зону её действия существа заканчивались невероятно быстро. Вот он, трепеща костяными крыльями, меж которых была натянута серая паутина, нацеливает на тебя зазубренное жало, влетает в сферу, через метр уже распадаясь на отдельные кости, а через два практически дезинтегрируясь. В итоге, в лучшем случае, в меня швыряло большой горстью мелкого пепла, а бывало его вообще сразу уносило в сторону ветром. Первое полученное мной в игре заклинание с каждой минутой нравилось мне всё больше и больше.

Пришлось накачать зельями левитации и Флору, подтащив её к себе ближе под бочок, а то её уже дважды пытались утащить с собой комары-переростки. Рейнджера пока удачно прикрывала феечка. Та, сидя на наплечнике, швыряла в приблизившихся монстров то ли сгустки смолы, то ли комки мёда, который вполне удачно склеивал крылья нападающих, заставляя тех шлёпаться на палубу и дёргаться, безуспешно пытаясь отклеиться там от досок.

Команда довольно успешно справлялась с таким обездвиженным противником, разнося его в щепки, а вот с теми кто нападал с воздуха, у них возникали проблемы: вместе с штормовыми порывами ветра они налетали на бедолаг по двое, по трое, пронзая незащищённые части тел своими зазубренными хоботками, цеплялись когтистыми лапками в одежду, отрывая от палубы и утаскивая за борт. Нескольких мне удалось спасти, накрыв их святой яростью, но не всех, далеко не всех. Остальные сокланы, отбиваясь сами, пытались помочь им, и всё же некоторых уволакивали за борт. Правда там происходило странное: оказавшись вне корабля, члены экипажа исчезали во вспышках ультрамаринового пламени. Очень надеюсь, что это какая-то специальная магия, возвращающая их на борт. В окружающем нас хаосе было очень трудно хоть что-то понять, но по ощущениям, членов экипажа не становилось меньше. Зато сам корабль начал преображаться. Чем больше членов экипажа исчезало во вспышках, тем больше он сам начал наливаться ультрамариновыми оттенками, начав светиться в сгустившейся тьме. Светились и борта, и палуба, и мачты, и вся оснастка, очень скоро начав стрелять во все стороны колючими искрами. На искрах дело не остановилось и когда наша шхуна стала внешние напоминать корабль-призрак, она разродилась новыми фокусами. Десяток летающих тварей в струях ливня спикировали на нас сверху, тут же окутавшись сетью молний, ударивших в них с матч, канатов и бортов корабля. Некоторых развоплотило сразу, некоторые, дёргаясь и искрясь, упали в воду или на палубу, где ими тут же занялись члены экипажа. Корабль на этом не успокоился: верхушка мачты с находящимся там вороньим гнездом начала разгораться всё сильнее, пока не превратилась в мощный прожектор, бьющий сквозь ливень прямо вперёд, и тут мне стало по-настоящему страшно: бушующая стихия удачно скрывала свои секреты, однако разгоревшийся маяк смог пробиться сквозь непогоду, открыв нашему взору гигантский смерч. По-настоящему огромный, раскинувший свои щупальца на многие десятки километров, а сам хобот, кажется, поднимающийся до самого космоса было не охватить взглядом. Его стены, несущие в себе миллионы тонн воды, и казавшиеся нарочито медлительными, были способны сокрушить города и страны, а не то что крошечный, хрупкий кораблик и всё же мы шли прямо на него.