Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий - Страница 32

Старший лейтенант погранвойск Акимов, как и практически подавляющее число советских граждан перед Великой Отечественной, учил немецкий. А поскольку он еще и командир НКВД, то язык знал, если и не в совершенстве, то на очень приличном уровне.

Начальник караула, гауптшарфюрер СС, что соответствовало ротному старшине или оберфельдфебелю в армии, немного растерялся. Примечательно, что звание гауптшарфюрера СС, в основном, присваивалось как раз надсмотрщикам концлагерей и личному составу карательных «айнзатцгрупп».

— Ihre papiere, bitte? — Пожалуйста, ваши документы? — по уставу спросил начкар.

«Гауптштурмфюрер» молча протянул ему офицерское удостоверение.

— Fahret. Herr Kommandant im Hauptquartier. — Проезжайте, герр командир в штабе, — ответил начальник караула.

Треща мотором первым въехал мотоцикл с пулеметом, за ним — броневик БА-10 с крестами. Уныло процокала копытами лошаденка, таща телегу с «айнзатцкомандой». Небольшая колонна остановилась у штаба, притом мотоцикл как бы невзначай развернулся и нацелился стволом пулемета на ворота. «Фельджандармы» чуть отошли покурить. Броневик замер носом к штабу, но при этом башня с пушкой тоже вроде бы как случайно развернулась чуть в сторону казармы охранников.

«Гауптштурмфюрер» вместе с одним из «фельджандармов», тоже с ППШ, вошли внутрь. В большой комнате сидел за столом и что-то писал тот самый белобрысый Николас Швайнеманн. На столе стоял полевой телефон. У стены располагался радист с массивной рацией. Рядом шкаф с документами и несколько стульев. У печи лежали несколько расколотых чурбаков на растопку.

В соседней комнате, куда будто бы случайно заглянул «фельджандарм», чистил пистолет-пулемет MP-40 ординарец коменданта лагеря. При этом он беззаботно насвистывал «Эрику»:

Auf der Heide blüht ein

kleines Blümelein

Und das heißt: Erika…

«Гауптштурмфюрер», как и полагается, щелкнул каблуками сапог по стойке «смирно» и четко выбросил правую руку вперед в нацистском приветствии. Получилось, как в фильме «Семнадцать мгновений весны».

— Heil Hitler!

— Zig Heil!

Старший лейтенант Акимов шагнул вперед, сдергивая с плеча ППШ, и несильно ударил металлическим затыльником в лицо. То же самое с радистом проделал и переодетый фельджандармом пограничник. Из соседней комнаты на шум выглянул ординарец коменданта «шталага» — и уткнулся носом в дырчатый кожух ствола ППШ.

— Hände hoch, сука!

— Свяжи его и этих двоих, и кляп им в глотки поглубже забей.

— Uhrmacher, komm zu mir. Schnell! — Часовой, ко мне. Быстро! — позвал «гауптштурмфюрер».

Он шагнул на улицу.

Часовой и не шелохнулся — пост покидать не положено. Только голову повернул.

— Gutes Lernen! — Хорошая выучка! — с улыбкой похвалил Акимов, навалился на него всем телом, зажав рот, и вонзил нож в печень. Дважды, с проворотом.

В тот же момент по воротам концлагеря ударил пулемет MG-34 с коляски мотоцикла и полетели гранаты.

Майор Рыков услышал шум стрельбы и хлопки взрывов. Скользнул на место командира танка и прикрыл люк. Привычно развернул командирский прицел вместе с дистанционной турелью пулемета.

— Экипаж, к бою! Мехвод, газуй-на, третья передача.

— Есть!

Модернизированный танк Т-55 рванулся вперед, набирая скорость. Наводчик Егор сходу влупил осколочно-фугасным снарядом в огневую точку за бараками. Майор Рыков последовательно прошелся из крупнокалиберного ДШК по обеим сторожевым вышкам. В следующий момент танк Т-55 стальными топками широких гусениц «проутюжил» остатки дзота, прикрывающего тылы лагеря.

— Егор, работай из пулеметов, чтобы своих не задеть.

— Понял, командир! — наводчик изрешетил одну из огневых точек у штаба концлагеря.

Но танкисты-попаданцы успели уже к самому шапочному разбору. К тому же массивная бронированная туша и сама по себе давила на психику: при виде танка у надзирателей окончательно пропала всякая охота к сопротивлению.

У входа в казарму охраны валялись изрубленные осколками тела. Как только ударил пулемет на мотоцикле, экипаж бронемашины тоже не мешкал. Пара 45-миллиметровых осколочных снарядов влетели точно. Наводчик в башне БА-10 все волновался, успеют ли взвестись на такой короткой дистанции взрыватели?.. Как оказалось — успели! Вход в казарму разворотило знатно, а остальное довершили пулеметные очереди. Они же смели и часовых с вышек по углам лагеря и над воротами. Пулеметные гнезда переодетые пограничники забросали гранатами.

— Очухался, мразь… Name, Vorname, Dienstgrad?!! — Фамилия, имя, звание?!! — майор Рыков нависал над пленным комендантом лагеря.

Решил таким вот образом надавить на психику, ведь любой допрос пленного с этих фраз и начинается.

— Погоди, командир, меня другое интересует, как пограничника. Warum gibt es keine Wachhunde im Lager? — Почему в лагере нет сторожевых собак? — поинтересовался Акимов.

— Wir hatten keine Zeit zu bekommen. Ich habe an die Zentrale geschrieben… — Не успели получить. Я писал в штаб… — ответил, с трудом шевеля разбитыми губами, комендант лагеря.

Лицо штурмбаннфюрера СС Николаса Швайнеманна превратилось в кровавую маску.

— А вот это хорошо! Мне как пограничнику хоть собак убивать не придется. Жалко их — умные, и не виноваты, что люди друг другу глотки рвут сейчас по всей Европе…

— Ну, теперь дай, я с ним сам поговорю! А ты пока переводи…

Штурмбаннфюрер СС Николас Швайнеманн знал много, но вот поначалу оказался не слишком разговорчивым.

— А знаешь, что, сука фашистская, я тебя даже и пытать не буду — просто отдам на растерзание узникам твоего же «шталага». Понимаешь, мразь, что они с тобой сделают⁈ Акимов, переведи ему.

Услышав о подобной перспективе, комендант лагеря мгновенно покрылся холодным потом, его будто из ведра облили, глаза забегали, а черты худого «арийского» лица исказила гримаса животного, хтонического, ужаса.

После чего Николас Швайнеманн стал очень разговорчивым…

[1] «Танкисты» — советский художественный фильм, снятый в 1939 г. На киностудии «Ленфильм». Режиссеры: Зиновий Драпкин, Роберт Майман. Кинокартина повествует о советских танкистах, причем одним из «главных героев» выступает быстроходный танк БТ-7, показана стремительность и маневренность легкой машины.

[2] М. В. Коломиец Броня на колесах. — М.: Яуза. Стратегия КМ, Эксмо, 2007. URL: https://statehistory.ru/books/M—V—Kolomiets-_Bronya-na-kolesakh/

[3] Соответствует гауптману Вермахта, то есть капитану.

[4] «Моя честь зовется верностью» (нем.) — девиз войск СС, введенный в 1931 году. В отличие от девиза Вермахта: Gott mit uns, девиз СС Meine Ehre heißt Treue! — на пряжках писался всегда с восклицательным знаком. Также этот девиз гравировался на клинках кинжалов СС. В ряде современных стран, например в Германии, использование данного девиза является незаконным.

[5] Дзот –дерево-земляная огневая точка.

Народный гнев

Есть такое понятие в философии и в древнеримском праве, как Lex talionis или проще — талион. Закон равного возмездия.

В «шталаге» в селе Горишние Плавни содержались более полутора тысяч людей, в том числе женщины и дети. Жили они в бараках, в ужасных условиях. В день от недоедания, болезней и ран, общей скученности погибали примерно по 50 человек. Многих уводили в лес и расстреливали. Но концентрационный лагерь пополнялся новыми партиями пленных красноармейцев, выходивших из окружения, партизан, евреев, коммунистов, комсомольцев или просто сочувствующих советской власти.

Забирали в «шталаг» женщин и детей из семей красноармейцев, ушедших на фронт. Чаще всего — по доносам своих же соседей. Как говорится, «моя хата с краю». Вот так и проявлялась истинная сущность человека, вне зависимости от национальности или религии: одни сражались до последней капли крови, шли в партизанские отряды или подпольные группы, прятали у себя красноармейцев с риском быть расстрелянными всей семьёй — от мала до велика. А другие — выслуживались перед оккупантами, вылизывали им сапоги до блеска, сдавали своих же односельчан или командиров, охотились по лесам на партизан.