Мой куратор – наследник престола. Игра (СИ) - Эмет Мария - Страница 15

Взгляд.

Чей-то беспокойный, пристальный взгляд.

Оглядевшись, я увидела её.

Невысокую худую женщину в платье, полном заплаток, и старом, явно мужском плаще. Её лицо было мне знакомо.

Ещё бы, ведь я могла часами разглядывать спрятанный в библиотеке Вердье портрет. Мне было знакомо всё! Этот тонкий, чуть вздернутый нос. Пухлые губы. Большие раскосые глаза. И чудесные темные волосы с белыми прядями, что так красиво обрамляли лицо.

С другого конца площади на меня смотрела некогда первая красавица королевства. Маргрет Эллисон.

Моя мать.

26

От вида своей родительницы у меня перехватило дух. Я таращилась на неё как баран на новые ворота и даже не могла нормально вдохнуть.

— Девушка, вы персики брать будете? — донеслось откуда-то со стороны.

Мне было совершенно не до персиков. Я даже про вожделенные яблоки забыла.

— Девушка, попробуйте, хорошие персики!

Мама, кажется, тоже была в ступоре. Она во все глаза смотрела на меня и тоже мало верила в происходящее.

— Не хотите персики — купите груши! Пирог испечете. Могу рецептом поделиться! Такой замечательный пирог даже королевский повар не сварганит, это я точно вам говорю! Девушка… Ну девушка!

Кто-то дернул меня за плечо. Вздрогнув, я покосилась на мужичка, что стоял за прилавком.

— Ну чего? Килограмм взвесить? Аль два?

— Три, — буркнула я, отворачиваясь.

Мама пропала, словно её никогда не существовала. Нахмурившись, я бросила мешок с запчастями и бросилась вперед.

— А как же груши??? — донеслось в спину, но я и не подумала остановиться.

Неслась как угорелая. Сбивала прохожих, сносила товары со столов. Люди кричали в мой адрес далеко не приятные слова, а какая-то милая бабушка, которую я задела плечом, метнула в меня калошей. Попала, к слову. Но меня это особо не расстроило.

Выбежав за пределы торговой площади, я огляделась и — о чудо! — заметила убегающую женщину в старом плаще.

Не уйдет! Что, зря я каждое утро марафон пробегаю?

Сдув упавшую на лицо челку, я помчалась следом.

Надо отдать должное — матушка у меня в форме. Причем в куда лучшей, чем я.

Мы петляли по всему городу. Обежали величественное здание ратуши, проскакали через городской парк, где мне настойчиво пытались продать мороженое в процессе погони, пролетели мимо храма и наконец…

— Попалась! — рявкнула я, загнав беглянку в тупик.

Мы стояли в окружении старых домов с заколоченными окнами и дверьми. В таком месте лучше не гулять по ночам, если не ищешь проблем на пятую точку. Велика вероятность нарваться на бродяг или на патруль, отлавливающий этих самых бродяг. Встреча ни с теми, ни с теми счастливым концом не грозит.

Днем здесь тоже желательно не появляться, однако выбора у меня не было.

Женщина вжалась в стену одного из зданий и низко опустила голову, отчего капюшон скрыл её лицо.

— Посмотри же на меня, — произнесла, медленно приближаясь. — Скажи хоть слово.

— Мне не стыдно, — вдруг заявила она.

27

Признаться честно, я и не ожидала, что матушка бросится мне на шею, а после будет вымаливать на коленях прощение. Однако от такой наглости внутри всё зачесалось от негодования, а на языке принялись крутиться фразы разной степени пристойности.

— Совсем? — выдохнула я, сжав кулаки.

— И не надо строить из себя правильную! Ты никогда не была в моей ситуации.

— Ну ещё бы! Ты бросила меня! Сбежала, как последняя трусиха.

— А что мне нужно было сделать?

— Хм… Дай подумать. Вопрос такой сложный, с ходу ответ не найти. Хотя погоди! У меня есть неплохой вариант. Как насчет — не бросать своего ребенка? — с злой насмешкой проговорила я, нависая над мамой.

— Милочка, ты больная? — с искренним сочувствием поинтересовалась… незнакомка.

Женщина выпрямилась, отчего капюшон на её голове натянулся, явив мне совершенно другое лицо. Это была не Маргарет Эллисон. Передо мной стояла обычная горожанка с грубым носом, маленькими, чуть узкими глазами и большой черной родинкой над верхней губой. В ней не было ни намёка на мою блистательную матушку.

— Ты не моя мама, — протянула я несколько озадачено.

— И слава богу! У меня и без тебя три рта на прокорм! Ну так и чего уставилась? Знай, в участок сама не пойду! А попробуешь схватить — укушу.

— Здорово…

— Чегось?

— Кхм, то есть не надо меня кусать. Не поведу я тебя в участок.

— Так, а чего бежала через усю столицу?

— Познакомиться хотела, — фыркнула, теряя интерес к незнакомке.

— Значит, хлеб отбирать не будешь? — с подозрением спросила она. Тут я заметила торчащий из её рукава батон, который явно был виртуозно стырен с прилавка.

Тут мне стало вконец неловко.

— Не буду, — буркнула тихо.

Я уж было хотела развернуться и уйти, как вдруг кто-то пнул меня по ноге.

— Бейте! Бейте гадюку! Мамочка, беги! Мы её задержим! — кричали чумазые мальчуганы, толкая меня со всех сторон.

Какой позор. Запчасти потеряла, Чиха оставила, мать упустила, а теперь меня забьют до смерти третьеклассники. Не самая завидная смерть.

И ведь не сделаешь ничего! Ударить в ответ? Так дитячки всё-таки. Встать и убежать? Не получается. Их трое, а по ощущениям — дюжина. Окружили меня, как коршуны, и пинают своими маленькими ножками в старых ботиночках.

Беспредел оставила мать. Правда, до этого она с довольной ухмылкой наблюдала за моим избиением, но то ли ей стало меня жалко, то ли спешила куда… Короче говоря, пацанят нищенка оттащила.

Ура, господа, ура! Боевого мага, прославленного артефактора и участника великой и ужасной Игры, где важны скорость, ловкость, сила и смекалка, спасли от позорной кончины от рук маленьких детишек.

Какое счастье… Осталось оправиться от позора и зарубить себе на носу больше никогда не забредать в трущобы.

Поднявшись, я отряхнулась и обвела взглядом женщину и её детей. Мальчишки, всё ещё воинственно сжимающие кулачки, были грязными и худенькими. Их глаза блестели от голода и ярости.

— Молодцы, что защищаете маму. Так и надо, — улыбнулась я им, а после сдёрнула с ремня кошель, в котором осталось ещё немного монет, и бросила женщине.

Та перехватила деньги на лету, пару раз подбросила их в воздухе, примеряясь, а после… презрительно плюнула мне на туфлю. Мальчуганы тут же самозабвенно последовали её примеру. Затем они быстро скрылись меж домов.

А я всегда знала, что внезапные приступы великодушия до добра не доводят.

— Ну спасибо хоть не в глаз, — резюмировала я, брезгливо глядя на оплёванную обувь.

До рынка я ковыляла, обтирая носы пострадавшей в ходе неравного обуви обо всё, что только попадалось на пути. А на пути попадались листья, кусты и фонтан. Титанических усилий мне стоило не залезть в мраморного гиганта, дабы отмыться от морального и физического позора.

Апчихвах был обнаружен там же, где и был оставлен — у фруктовой лавки. Он сидел в ногах у продавца, сторожил брошенные мною покупки и игриво вилял хвостом, заигрывая с горожанами. Те, польщенные вниманием милого зверька, охотно валил к лавке и уходили уже с покупками.

В который раз убеждаюсь, что милая моська обладает виликой властью!

Заприметив меня, Апчихвах радостно тяфкнул, подхватил пакет с запчастями и бросился ко мне, размахивая большими ушами.

— Какой ты у меня молодец, — сказала довольно, потрепав пушистого приятеля по голове.

Продавец фруктов смерил меня долгим взглядом, сочувственно цокнул языком и протянул два больших персика.

— Денег нет.

— Бери просто так, — отмахнулся мужчина. — Твоя животинка мне дневную кассу за полчаса сделала!

Короче говоря, до академии я шла, обливаясь сладким соком и мысленно вознося благодарности благородному дяденьке за сочные персики. А ещё я думала о произошедшем.

Судя по всему, у меня крайне забористое воображение, раз оно умудрилось подкинуть столь интересное видение. Или… мама мне не привиделась? Что, если она и правда в столице, бродит где-то рядом.