Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ) - Миральд Анна - Страница 20

Завернувшись в махровый халат, сооружаю на голове тюрбан из большого полотенца, чтобы спрятать под ним всю копну мокрых волос и иду на кухню ставить чайник.

Лучшим антидепрессантом является музыка, но и она сегодня не поможет. Я сажусь за ноутбук, включаю микрофон, фонограмму. Чтобы записать пост, нужно уложить волосы, сделать хотя бы легкий макияж, а у меня нет сил. Ни физических, не эмоциональных. Из меня их словно выжгли. Выбираю песни, с которыми можно выступить на корпоративе.

На столе загорается экран телефона. Убираю звук на ноутбуке. Беру смартфон в руки.

«Я возле твоего подъезда» - не открывая мессенджер, читаю короткое сообщение, высвеченное на экране.

«Ну и стой там» - думаю про себя, затемняю экран и откладываю в сторону.

Зачем спрашивается приехал?

На месте усидеть не получается, подхожу к окну, выглядываю во двор. И правда стоит.

Телефон коротким сигналом информирует о входящем сообщении.

«Алиса, выйди, нужно поговорить» - читаю с экрана, не открывая приложение.

- Тебе нужно, а мне нет! – бурчу вслух.

«Мне подняться?» - почти сразу приходит ещё одно сообщение.

Только этого не хватало! Скоро девчонки должны вернуться. Но, несмотря на угрозу, я решаю игнорировать Горецкого дальше.

«Если не выйдешь, разбужу весь дом» - приходит сообщение. Фыркаю, не придавая значения его угрозам. Он ведь взрослый серьёзный мужчина….

И этот взрослый серьёзный мужчина сигналит на весь двор. Я вздрагиваю и несусь к окну. Он сейчас всех детей перебудит!

Бегу в прихожую, босые ноги пихаю в угги. Из окон уже повысовывались мужики и кричат угрозы в адрес Горецкого. Кто-то менее воспитанный советует подудеть маме…

Ужас!

«Иду!!!» - быстро печатаю. Отправляю, вылетая из квартиры, даже не надев куртку.

Глава 26 Алиса

Алиса

Пробегаю лестничные пролеты, чуть не теряя тапки… точнее угги. Стылый холод сковывает мышцы, ледяной сквозняк, гуляющий между разбитых в подъезде окон, забирается под халат и кусает обнаженные участки кожи. У меня попа даже в теплую погоду холодная, а тут мигом становится ледяной. Чуть влажные после душа трусы примерзают к коже, пока дойду до машины, мои ягодицы превратятся в лед и отвалятся. Знала бы, что Горецкого потянет продолжить разговор, и он заявится ко мне среди ночи, не полезла бы в душ.

Вот что ему от меня надо? Я не могу понять этого мужчину! И даже пытаться не стану!

Есть у него невеста, с ней он появляется в общественных местах, выгуливает, демонстрирует знакомым, друзьям, посторонним, а меня тискает по-тихому в укромных уголках! Вот как это называется? Подлец это называется! Ещё и перед соседями подставляет! Не хватало, чтобы какая-нибудь сердобольная бабка вызвала полицию. И мне выписали штраф за нарушение общественного порядка. Ещё и соседи косо смотреть будут!

Выбегаю на улицу, мороз стоит такой, что я сразу покрываюсь корочкой льда. Ругая про себя Горецкого, наблюдаю, как он сидит в своей теплой машине в толстой дубленке и нетерпеливо отстукивать пальцами по рулю. Обхватив себя за плечи бегу к черному автомобилю.

- Ты с ума сошла?! - заметив мое приближение, вылетает из своего внедорожника Горецкий и орет на весь двор.

Открывает пассажирскую дверь и, подхватив за бедра, буквально закидывает меня в салон. Ответить у меня сразу не получается, я пока занята, отбиваю зубами чечетку. Горецкий запрыгивает следом, включает двигатель.

- Ты зачем раздетая выперлась? - лапая мои голые под халатом ноги, отчитывает меня. В его действиях нет сексуального подтекста, но я все равно отбиваюсь, шлепая его по рукам. Роман даже не замечает, будто его мошка кусает, а не взрослая девушка лупит. - Ледяная вся! Завтра свалишься с температурой, - он гад такой меня ещё и ругает, будто не по его вине я здесь оказалась.

Болеть мне нельзя. Если я не выступлю в выходные на корпоративе Минкультуры, меня наш декан внесет в список «отверженные и нелюбимые студенты». Не хотелось бы иметь проблемы с учебой. Поэтому на этот юбилей я пойду, даже если лишусь зрения и слуха, главное, чтобы голос не пропал. А слух… Что-нибудь придумаю. Я, конечно, не Бетховен…

- Сейчас попробую отогреть, - прерывает мои невеселые мысли заботливый гад. Включает что-то на панели управления. Моя попа почти сразу чувствует тепло, следом за ней благодарно стонет спина. Сбросив с себя дубленку, Горецкий закутывает в нее мои ноги.

- У тебя голова мокрая? - заметив тюрбан из полотенца, хватает его рукой. – Алиса… - убедившись, что полотенце влажное, глотает матерные слова, до меня долетает лишь пару окончаний.

- Нет, я просто люблю с тюрбаном из полотенца по двору в мороз гулять, - все ещё стуча зубами. Наверное, выглядит забавно, но мне совсем не весело. - Я из-за тебя здесь оказалась! - стуча зубами, рыкаю на него.

- А ты не могла ответить и написать, что только вышла из душа? - не уступает Горецкий. Вообще странно, лаемся, как супруги, прожившие в несчастном браке пятьдесят лет.

- Я была в душе! Извини, что не догадалась взять с собой телефон, - плююсь в него сарказмом. - А у тебя терпения не было подождать? Устроил под окнами непонятно что, - зубы уже почти не стучат, и я могу выливать на него весь накопившийся негатив. - Вот скажи, если бы Мирослава уложила Кирилла спать, а ты, сигналя под окнами, его разбудил, чтобы она с тобой сделала? – наталкиваю его мысли в правильное русло. Задумался, молчит. - А тут совсем младенцы, которых сложно бывает уложить, - обвожу рукой несколько домов. – Больные люди, старики, инвалиды, а кому-то на смену в пять утра вставать, а ты сигналишь среди ночи, - пристыжаю Романа. -

Растирает лицо, смотрит перед собой, глотая все, что я говорю.

- Возможно, в элитных районах хорошая шумоизоляция, на верхних этажах небоскребов и вовсе не слышно шума клаксона, а охрана мигом реагирует на любой мешающий жильцам звук, но в спальных районах не так. Если ты хочешь, чтобы с уважением относились к тебе, относись с уважением к простым людям.

- Прекращай, Лиса, - устало произносит Роман. На то, что он дал мне прозвище, я внимания не обращаю. С детства привыкла быть лисой, рыжиком… - Мне надо было с тобой поговорить, - продолжает Горецкий. - Мое поведение это не оправдывает, но ты любого с ума сведешь, а я… помешался блин на тебе.

Его признание отзывается громким толчком сердца в груди. Я не должна придавать значение его словам. Подумаешь слова… действия говорят об обратном. Я его с ума свожу, а ходит он по клубам с невестой…

- До утра бы этот разговор не подождал? - делаю вид, что не заметила его признания и меняю тему.

Опять молчит. О чем он думает в этот момент? Выходит из машины под мои округлившиеся от удивления глаза. Хорошо, что недалеко. Открывает багажник, в салон врывается холодный ветер, тут забираясь в разворот халата на груди. Плотнее его стягиваю и ежусь от холода.

- Надевай, она чистая - возвращаясь, протягивает мне толстовку и штаны, в которых я конечно утону.- Домой пойдешь, наденешь шапку, - кладет поверх своей куртки, которая все ещё укрывает мои согревающиеся ноги.

Заботливый какой! А я все равно злая и не готова его так легко прощать, сколько бы он красивых слов не сказал и сколько бы заботы не проявил. Бросив взгляд на часы, что горят заставкой на экране управления, понимаю, что времени у нас все меньше, скоро могут вернуться девчонки.

- Что такого важного ты хотел мне сказать? - поторапливаю Горецкого. Не думает ведь он, что я буду с ним тут до утра сидеть?

- Попросить хотел, - неожиданно удивляет своим ответом.

- О чём?

- Сначала оденься, - кивает на одежду. Хорошо, как скажешь. Чтобы поторопить его, я готова даже выполнить его просьбу.

Отдаю ему куртку, под которой мои ноги почти отогрелись. Собираю гармошкой штанину, освобождаю ступню от обуви просовывают в штанину ногу, а халат падла распахивается, демонстрируя мои бедра до самых трусов.