Сквозь исчезающее небо (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 12

— Она не пропала. Я нашла ее бутылку с водой на парковке. Кто-то ее забрал.

— Она могла просто уронить ее, когда вы уходили на тропу…

— Нет. Я видела, как она из нее пила, — резко ответила я.

Миллер покачал головой.

— Тебе так кажется. Память играет с людьми злые шутки. И чувство вины тоже.

Последнее было, пожалуй, самым правдивым, что я когда-либо слышала от него.

— Я не ошибаюсь. И даже если вы мне не поможете, это не значит, что я остановлюсь. Никогда.

Я схватила сумку со стула и быстрым шагом вышла из здания на раскаленный солнцем тротуар. Дыхание сбилось, пока я пыталась унять гнев.

— Брей.

Я напряглась, услышав голос Роджера, но все же заставила себя обернуться. Жалость на его лице ударила по мне, как кулак в живот.

— Ты тоже думаешь, что ее больше нет.

Его голубые глаза на мгновение скользнули в сторону.

— Неважно, что думаю я.

— Для меня важно, — тихо сказала я.

Роджер долго смотрел на меня.

— Думаю, она, скорее всего, упала в реку, и ее утащило течением. Мне не хочется думать, что ее похитили. Потому что если это так… тогда ее уже нет, и конец у такой истории редко бывает легким.

У меня скрутило желудок. После исчезновения Новы я погрузилась в мир пропавших людей и наслушалась достаточно страшных историй. Торговля людьми. Серийные убийцы. Насильники. Я не хотела такого для своей подруги и сестры.

— Но, — продолжил Роджер, — иногда мы ищем ради себя. Нужно пройти по всем возможным дорогам, чтобы потом суметь отпустить. Так что скажи, что тебе нужно?

Он мог не верить, но все равно собирался помочь. Я и это приму.

— Мне нужны ресурсы. У меня есть карты перемещений и возможных наблюдений. Есть похожие случаи исчезновений. Но мне нужно… мне нужен доступ к записям камер за тот период и к отчетам о возможных свидетельствах.

Роджер поморщился и провел ладонью по лицу.

— Миллер тебе не позволит, — догадалась я.

Роджер покачал головой.

— Сказал, что выгонит меня, если я использую служебное время или ресурсы. — Он тяжело выдохнул и оглянулся через плечо, будто проверяя, достаточно ли у нас уединения. — Не знаю, почему Миллер так уперся, но он наваливает еще больше работы на любого, кто говорит, что может заняться делом Новы.

Во мне вспыхнула злость, горячая волна поднялась к щекам. Я понимала, что у них маленький отдел и мало ресурсов, но это уже было просто жестоко.

— И как мне тогда получить эти записи?

Роджер долго смотрел на меня.

— К этому времени их могли уже стереть. Но…

— Но что? — быстро спросила я, чувствуя, как вспыхивает надежда.

— У меня есть друг. Он отлично разбирается в компьютерах. Может найти обходные пути. Я попробую.

Я поднялась на носки и звонко чмокнула Роджера в щетинистую щеку.

— Спасибо.

— Осторожнее, — предупредил Роджер. — Будешь так меня целовать, я начну приглашать тебя на ужин.

— Прости, дружище. Эта лавочка закрыта.

И так и останется. Иногда доверие ломают слишком много раз, чтобы снова идти той дорогой. Это было бы нечестно и по отношению к себе, и по отношению к тому, с кем ты попробуешь.

Роджер окинул меня взглядом.

— И зря.

Я рассмеялась, уже шагая по тротуару.

— Считаю это комплиментом.

— Так и есть, — крикнул он вслед.

Я махнула ему рукой и пошла дальше по улице. Не спеша заглядывала в витрины, высматривая объявления о работе. Табличка в окне Barrel & Branch оказалась бесполезной — им нужен был человек на ночные смены. Я оставила резюме в книжном магазине и художественной галерее, прежде чем остановиться у темной деревянной витрины Boot.

Бар почти наверняка искал кого-то на вечерние смены. Но, заглянув внутрь через распахнутые салунные двери, я увидела, что в три часа дня там уже наполовину занято. А это о чем-то говорит.

Я убрала волосы с лица и посмотрела на свое отражение в стекле: светлые волосы собраны в высокий хвост, несколько прядей обрамляют лицо, легкий макияж, который я сегодня утром все же нанесла — редкость для летних месяцев, когда мы с Оуэном почти все время проводим на улице. Я выбрала темные джинсы, белую блузу в богемном стиле — непринужденно, но аккуратно — и сандалии.

Если я хочу выглядеть здесь своей, придется купить ковбойские сапоги. Я заметила, что примерно три четверти местных ходят либо в них, либо в рабочих ботинках, даже когда температура поднялась до двадцати с лишним градусов.

Поправив сумку на плече, я на удачу коснулась браслета дружбы от Новы и вошла внутрь.

Я быстро оглядела посетителей. За одним столом сидела компания мужчин, явно местных — похоже, только что со стройки. Пара изучала путеводитель по пешим маршрутам, и мне пришлось удержаться, чтобы не начать их предостерегать. В одну из кабинок набилась семья, вокруг сидели еще несколько небольших компаний. У барной стойки устроились двое мужчин и женщина.

Само место оказалось очень атмосферным. Две стены были увешаны местными вывесками, третья — сплошь номерными знаками. Четвертая была отдана роскошной барной стойке. Дерево выглядело будто вручную вырезанным — работа явно мастера. А на полках за стойкой стояли бутылки всех форм, размеров и цен.

Темноволосый мужчина за баром поднял глаза от телефона, будто у него был радар на людей, подходящих к его владениям. Его взгляд быстро скользнул по мне с головы до ног — не похотливо, а оценивающе.

Меня это не смутило. Я сама делала то же самое, выискивая тревожные сигналы. Поэтому ответила ему легкой улыбкой. Не натянутой, а теплой.

— Здравствуйте.

— Добрый день. Столик ищете? — спросил он, не отрывая темных глаз от моего лица. Он был высокий, стройный, с намеком на щетину. Когда он двинулся, я заметила, что его темные глаза отливают золотисто-зеленым.

— Вообще-то я надеялась поговорить с кем-нибудь насчет работы.

Темные брови удивленно приподнялись.

— Летняя подработка?

Я предположила, что некоторые туристы, остающиеся здесь на лето, ищут временную работу. Логично — подзаработать, пока ты вдали от дома.

— Я бы взяла ее на столько, на сколько вы готовы предложить.

На его лице снова появилось это оценивающее выражение. Он еще раз внимательно всмотрелся в мои черты, будто успел их где-то потерять.

— Недавно в городе?

Я кивнула.

— Только переехала сюда из Окленда. Опыт в ресторанах у меня есть, хотя это было давно. В Род-Айленде я около пяти лет работала в баре-ресторане. А в Окленде была офис-менеджером в бухгалтерской фирме.

— Далековато от дома, — заметил мужчина. — И атмосфера тут совсем другая.

Это не было вопросом, но я поняла, о чем он на самом деле спрашивает. Он хотел знать, не случайность ли это и не сбегу ли я при первой же возможности, едва пойму, что оказалась в крошечном городке без удобств городской жизни.

— Другое — как раз то, что мне сейчас нужно, — ответила я.

И это была правда. Последний год изменил меня так глубоко, что теперь я жаждала тишины, покоя и ощущения, что знаешь своих соседей в лицо.

— Ну что ж, — сказал мужчина, прислоняясь к задней стойке бара, — чего вы ждете от работы?

Вот он, мой шанс.

— Чего угодно, если смена с девяти до четырех. Я могу убирать, обслуживать столики, помогать на кухне, мыть посуду, смешивать напитки, уносить грязную посуду. У меня есть небольшой опыт в бухгалтерии, так что, если нужно, могу помочь и с этим.

Несколько секунд он молчал, потом оттолкнулся от стойки и протянул мне руку.

— Уайлдер Арчер. Это мой бар. И так уж вышло, что бухгалтерию я считаю седьмым кругом ада.

У меня вырвался смех, и я пожала его руку.

— Брейдин Уинслоу, но друзья зовут меня Брей.

— Ну что, Брей, есть причина, по которой вы не можете работать после четырех?

Я сглотнула. Вот сейчас все могло рухнуть.

— У меня есть сын. С понедельника по пятницу он будет в лагере с половины девятого до половины пятого. Все остальное время мне нужно быть с ним. Когда начнется школа, расписание будет примерно таким же.