Сквозь исчезающее небо (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 29

Взгляд Декса метнулся вверх.

— Помоги Трэвису с помощниками шерифа, когда они приедут.

Я услышала, как в зал вошли сразу несколько человек и как Уайлдер их приветствует. Голосов стало так много, но у меня не было сил разбираться, кто есть кто. Вдруг навалилась страшная усталость. Такая, что я прямо сейчас могла бы обмякнуть на этом стуле.

Декс опустился на пол передо мной и поднял глаза.

— Я обработаю тебе колени, ладно?

Я дергано кивнула.

Его сильные пальцы двигались быстро, но бережно, почти нежно, когда он осторожно ощупывал мои колени. Между нами повисло тихое ругательство.

— Пинцет? — спросил Декс напряженным голосом.

Маверик протянул ему что-то.

— Сейчас может немного заболеть, и мне чертовски жаль, — сказал Декс. — Но стекло надо вытащить, хорошо?

Я нахмурилась, глядя на мужчину перед собой. Он так... переживал.

— Все нормально. Не больно.

Я хотела его успокоить, но, похоже, мои слова только сильнее разозлили Декса. И все же он сосредоточился на деле. Одной рукой в перчатке обхватил меня под икру, а другой начал вытаскивать мелкие осколки из коленей.

— Нам нужно поговорить с Брейдин, — вмешался грубый голос, который я слишком хорошо знала по всем тем случаям, когда меня отшивали и выставляли за дверь: шериф Миллер.

Декс даже не шевельнулся, но взгляд, который он метнул в шерифа, заставил бы и меня наложить в штаны. Или как минимум пересмотреть всю свою жизнь.

— Вы поговорите с Брей после того, как ей окажут медицинскую помощь. И когда она, черт возьми, будет к этому готова, — прорычал он.

На щеках Миллера проступили красные пятна.

— Здесь не ты командуешь. Ты даже не сотрудник экстренной службы. Ты преступник, который...

— Который знает, что пострадавшая имеет право на медицинскую помощь и право молчать, пока сама не захочет говорить. Поговорите с Трэвисом. Телефон у него, — рявкнул Декс.

— Он у меня, шериф, — крикнул Трэвис из-за стойки.

Миллер перевел взгляд с телефона на Декса, и по его лицу было видно, как внутри идет борьба. Челюсть ходила ходуном. Наконец он уступил и, резко развернувшись, направился через зал к Трэвису и телефону.

— Похоже, у тебя завелся личный бульдог, Би, — сказал Роджер с ухмылкой, подходя ближе. Но в его глазах читалась тревога. — Ты как?

— Я в порядке.

Я попыталась натянуть дрожащую улыбку, но вместо этого дернулась, когда Декс вытащил еще один осколок из колена.

Его взгляд резко взметнулся ко мне.

— Слишком больно?

Я покачала головой.

— Нет. Просто теперь я начинаю это чувствовать.

Пальцы на руках и ногах покалывало, пока чувствительность понемногу возвращалась. Будто я уснула в неудобной позе, и теперь конечности приходили в себя.

— Это хорошо, — заверил меня материк.

Декс снова склонил голову к моим коленям.

— Почти закончил. Еще два кусочка.

Я старалась не морщиться, пока он вытаскивал последние осколки из кожи. Но сдержаться не смогла, когда он провел по ранам перекисью водорода.

— Прости, — прошептал Декс.

— Ты мне помогаешь.

— Ненавижу, когда, чтобы помочь, приходится причинять боль, — пробормотал он.

Я чувствовала на себе взгляд Роджера. Это любопытство, этот обмен энергией между ним и остальными, пока Маверик передавал Дексу мазь с антибиотиком и пластырь.

Декс погладил меня по икре сзади, словно хотел своим мягким прикосновением сгладить все остальное.

— Это должно немного снять боль.

— Не так уж страшно.

Мне бывало куда хуже. Когда я сломала руку в пятом классе. Когда в старшей школе злая волна швырнула меня о камни. Когда рожала.

Но Декс, похоже, не поверил. Пальцем в перчатке он осторожно размазал мазь по моим коленям, потом по ладоням. Аккуратно заклеил сначала одно колено, потом другое, а затем обмотал ладони марлей, закрывая порезы.

— Знаешь, Ди, у тебя могло бы быть будущее в скорой. До моего стиля тебе, конечно, далеко, но вышло бы вполне прилично, — сказал Маверик с ухмылкой заправского провокатора.

Роджер расхохотался.

— Или он мог бы работать в техподдержке при центре для пожилых. Спорим, мигом объяснил бы всем бабулям, как звонить внукам по видеосвязи.

— Я вас обоих ненавижу, — проворчал Декс.

Я видела, что они делают. Пытаются разрядить обстановку, ослабить тугой вихрь напряжения. Но чем больше я приходила в себя, тем яснее вспоминала, почему все это вообще происходит.

— Нова, — прошептала я.

Трое мужчин передо мной замерли. Роджер сдвинулся с места, достал телефон и жестом подозвал Миллера, Трэвиса и незнакомую мне женщину-полицейскую.

— Можно я тебя запишу? — спросил Роджер. — Тогда тебе не придется повторять это снова и снова.

— Да.

Я знала, что произнесла это слово, но голос будто был не мой.

— Расскажи по порядку, что случилось, — мягко попросил Роджер.

Я сглотнула, и мне показалось, будто часть этих стеклянных осколков somehow добралась до моего горла.

— Я вытирала несколько бокалов, оставшихся после обеденного наплыва, и тут зазвонил телефон. Я держу звук включенным на случай чего-то срочного из-за сына, но...

— Но это был не Оуэн, — вставил Декс.

— Нам нужно слышать ее, а не тебя, — рявкнул Миллер.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы самой не вцепиться шерифу в глотку.

— Это был не Оуэн. На экране высветилось имя Новы. Я... я продолжала оплачивать ее тариф, на всякий случай. Понимала, что это почти безнадежно, но вдруг телефон однажды включат? Вдруг мы сможем ее найти?

На лице Трэвиса мелькнуло сочувствие.

— Телефон больше не в сети. Я сразу попросил одного спеца попытаться его отследить, как только понял, что происходит, но ничего не вышло.

Я сжала кулаки и тут же об этом пожалела, когда по ладоням прокатилась новая волна жгучей боли. Декс потянулся ко мне и мягко разжал сначала один кулак, потом другой.

— Тише, чертенок.

— На другом конце кто-нибудь был? — спросил Миллер напряженным голосом.

— Сначала я слышала только воду. Быстрый поток, как в реке, а не тихое журчание. А потом... потом было дыхание. Но никто ничего не сказал.

— Я тоже слышал дыхание, — добавил Декс. — Ни слова. Только тяжелое дыхание. Как будто тот, кто был на другом конце, специально пытался ее напугать.

Роджер и Трэвис переглянулись, и от этого взгляда мне сразу стало ясно: ничего хорошего это не сулит. Я и сама это понимала. У кого-то был телефон Новы. Вещь, которая была при ней в тот день, когда ее забрали. И этот человек решил развлечься, до смерти меня напугав. Что это означало для самой Новы?

Шериф Миллер переступил с ноги на ногу, положив руки на ремень с кобурой.

— И тебе не кажется подозрительным, что именно в тот день, когда Декстер подает запрос на открытые материалы, тебе вдруг звонят?

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

Его жесткий взгляд метнулся к Дексу.

— Скучно стало после возвращения в захолустный городок спустя десять лет в ФБР? Решил устроить розыгрыш, чтобы хоть как-то взбодриться?

У меня отвисла челюсть, а Декс весь будто окаменел.

— Шериф, — начал Маверик, поднимаясь на ноги.

— Я не с тобой разговариваю, — отрезал Миллер. — Я знаю, сейчас есть всякая техническая хрень, с помощью которой можно подделать номер.

— Подмена номера, — подсказала женщина-полицейский.

Трэвис сузил глаза, глядя на нее.

— Он стоял прямо здесь, когда поступил звонок. Я сам видел.

— Наверное, мог кому-то заплатить, чтобы тот позвонил, — парировала она.

— Вам обоим лучше следить за словами, — вмешался Уайлдер, и голос его был ледяным, когда он перевел взгляд с женщины-полицейского на Миллера.

Но я? Я чувствовала только жар.

Жгучую ярость, вспыхнувшую от их тупости и жестокости.

— Вы сейчас это серьезно? — прорычала я.

— Чертенок, — тихо сказал Декс.

— Нет, — резко бросила я. — Ни секунды.

Я вскочила со стула, все еще слегка пошатываясь.