"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 116

Погода ожидаемо портилась, но пока не настолько, чтобы всерьез мешать плаванию. Ни ураганного ветра, ни ливня стеной, но и подремать на вахте не получится. Что ж, драугу и команде покойников сон не нужен.

Фьялбъёрн не любил беспомощности. Опасность — другое дело. Она даже мертвую кровь заставляет вспыхнуть огненно-бордовым цветком и заиграть всеми красками. Когда можно бороться, можно победить или быть побеждённым. Но даже проигрыш лучше, чем ожидание, когда все предрешено, и все твои попытки что-то сделать столь же бесполезны, как трепыхание рыбы-ножа, которая по прошествии долгой и весьма кровожадной жизни сама выпрыгивает на берег. Люди побережья издавна верили, что так она пытается искупить грехи и приносит себя в жертву суше. Из костяного острого нароста, расположенного на ее морде, рыбаки делали чрезвычайно крепкие ножи, которые потом, если нанести на них руны Гунфридра, приносили удачу в охоте.

— Ничего, — глухо уронил драуг, — не первый раз попадем в шторм.

Лирак пробормотал какое-то новое ругательство, явно подхваченное у супруги. Фьялбъёрн покосился на него.

— И когда ты только успел?

— Повидаться? — уточнил Лирак. — Так дело нехитрое, она плавает — ух! А ещё в подарок вытребовала у родителя амулет, чтобы из любого места могла меня к себе призвать. Вот и… призвала.

Драуг не мог не усмехнуться. Да уж, тут хоть потоп, хоть война, хоть Янсрунд, Повелитель Холода, а белогрудой Сив хоть бы хны. Супруга в плаванье отпускает, но в то же время пристально следит за ним. Вот уж семейство!

— Всё бы вам посмеиваться, — пробурчал Лирак. — Ну и ладно, а мне нравится.

Фьялбъёрн покосился в сторону границы между морем и небом. Скоро… скоро уже. Ох, и думать не хотелось даже, чем обернется гостеприимство Янсрунда. Добром, конечно, Повелитель Холода ворожею не отдаст. Да только кто его будет спрашивать? Лишь бы сама Йанта чего не учудила. Ведь точно же не будет сидеть сложа руки, обязательно попытается что-то сделать. Фьялбъёрн это знал. И вдвойне переживал за своё безрассудное огненное сокровище, которое, вспыхнув, не полезет за словом в карман и сумеет надерзить кому угодно. И ведь дурочкой не назвать — Йанта как раз умна. Но когда ее задевают…

— Мой ярл, — вдруг тихо позвал Лирак.

— Да?

— У меня тут мысль. Не уверен, что получится, но можно попробовать.

Драуг с интересом посмотрел на подчинённого, кивком разрешив продолжать.

За бортом плескались ледяные волны. Чем ближе к Островам-Призракам, тем хуже море. Пропитано оно болью и гневом, страхом и печалью, стыдом и ненавистью. Глубокие воды здесь темнели блеклой чернотой, совсем не радовали глаз бывалого моряка. Сам Гунфридр неведомо как это все терпит. Хотя… куда простому драугу понять, что задумал морской бог…

— В общем, — продолжил Лирак, — Янсрунд нас не любит. Конечно, не так, как ненавидел нас Хозяин Штормов, да будет проклято его имя, но не любит.

— Действительно, — охотно согласился драуг. — Любовью к людям он не отличается.

Точнее, отличается, только редкой и строго по собственному вкусу. Например, к темноволосым девам с огнем во взоре и гибкими телами. А ещё — вкусной магией.

— Мой ярл, может, не лишним будет обратиться к нашему господину Гунфридру? Заручиться его поддержкой и попросить покровительства?

Фьялбъёрн задумался. Тому, кто не знал истинного положения дел, могло бы показаться странным, что слуга Морского Владыки вдруг надумал просить у него покровительства. Ведь и так ходит под его благословением на его бескрайних просторах и клянется его же именем.

Но… отдельная молитва — всегда нечто большее, чем постоянное покровительство. Если просить правильно, бог не может отказать. Во всяком случае, выполнит хотя бы часть просьбы. Ведь тот, кто обращается за помощью, обычно отдает часть своей души. Достойная оплата. Кровь — дело хорошее, но душа… Душа слаще, душа делает бога сильнее. Не так важна плотская жертва, как духовная.

— Я не уверен, что это годное предложение, — тем временем замялся Лирак, — но если ворожея наша…

— Наша! — отрезал Фьялбъёрн, и собеседник вздрогнул.

Потом посмотрел на своего ярла пристально и внимательно, словно искал какой-то ответ, кивнул, будто сам себе, и тихо уточнил:

— Мне можно уйти?

Иди, лисий хвост. Иди, чтоб духу твоего тут не было.

Фьялбъёрн не шелохнулся. Разве что по взгляду наверняка читалось, что идти не только можно, но и нужно. Лирак спешно скрылся с глаз хмурого ярла. В чутье ему не откажешь, знает, когда лучше убраться подальше и не раздражать.

Фьялбъёрн медленно прошелся по палубе. Предложение и впрямь было годным. Свою женщину он не собирался никому отдавать. Если Йанта согласится, то и вовсе хорошо бы оставить ее подле себя насовсем. Да, жизнь ещё та, но…

Драуг раздосадовано выругался сам на себя. Какие неуместно глупые мысли сейчас. Йанта Огнецвет… При воспоминании о ней всё внутри сжималось от тревоги. И пусть Острова-Призраки неумолимо приближались, Фьялбъёрн пока еще не представлял, как можно увести ворожею из-под носа Янсрунда.

Он медленно направился к каюте. Душа драуга? Боги, кому она сдалась? Даже звучит смешно. А особенно к чему она Гунфридру? Тому, кто и так держит в руках ненастоящую жизнь мертвого ярла «Гордого линорма»?

Да уж. Как-то всё не складывается совсем. Чтобы торговаться, надо иметь, что предложить. Пусть даже это не слишком великая ценность, но хотя бы ты сам должен верить в её… стоимость.

Захотелось рассмеяться. Сколько золотых монет и самоцветов со дна моря ты готов отдать за свою ворожею, Фьялбъёрн Драуг? И кому они нужны?

Нет, без чаши дурманящего глёга тут и впрямь не разобраться. Хотя зачем ему глёг? После исчезновения Йанты потребность в пище и сне достаточно быстро сошла на нет. Всё-таки живые они… такие живые.

Но тут же он мотнул головой, отгоняя неуместные сейчас думы. Все, об этом потом. На «Гордом линорме» есть тот, кто может дать дельный совет. Поэтому, отбросив ненужные мысли, Фьялбъёрн шагнул вперед, толкнув рукой дверь собственной каюты. И вновь на миг показалось, что оказался в пропитанном ароматом благовоний шатре, во власти южных заклинаний, еле слышного змеиного шёпота и пронзительных черных глаз незнакомого юноши.

Яшрах сидел над кроватью, скрестив ноги. Именно над, а не на ней. Он как-то заявил, что нельзя садиться на чужое ложе, иначе можно нарушить спокойный сон его хозяина. А коли там предавались любовным утехам, да ещё не просто из желания утолить страсть, а передавая чувства, то так и вовсе можно разрушить чужие отношения.

Южный чародей держал в руках старинный свиток. Фьялбъёрн сдержал рвущийся с губ вздох. Йанте тоже нравилось его изучать. Вот же… южная кровь.

— Ты заходи, не стой, — сообщил Яшрах, не отрывая взора от строк. — Я сейчас закончу.

— Нельзя ли быть поскромнее? — поинтересовался драуг.

— Это как, мой ярл? — невинно поинтересовался чародей.

Обращение он подхватил от команды и теперь в шутку величал Фьялбъёрна только так. Обосновывал тем, что здесь, на корабле, подчиняется капитану и не должен вносить смуту, ибо умы подчинённых порой можно так запутать, что это до добра не доведёт. И пусть драуг был уверен в своих ребятах, но игра Яшраха его забавляла. Чародею явно нравилось называть его ярлом и делать вид, что слушается.

— Хотя бы не летать на корабле?

Яшрах посмотрел на Фьялбъёрна, слегка улыбнулся. Только взгляд черных глаз остался непроницаемым. Но все же чародей чуть сдвинулся влево, завис над полом. Потом медленно опустил ноги на пол и аккуратно свернул свиток.

— Слушаю тебя, друг мой, — сказал более мягким голосом. — Расскажи мне, что тебя мучает? Нет, не отпирайся. Я прекрасно вижу, что мучает. Иначе бы не зашёл с таким выражением лица.

Фьялбъёрну захотелось ответить резко, но тут же пришлось сделать глубокий вдох, напоминая себе, что сейчас огрызаться ни к чему. Яшрах действительно прав. Поэтому он сдержался и пересказал предложение Лирака.