"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 12

– Ем как умею, – подал голос Йорд. – К тому же вы сами не прочь отведать вкусненького. Хоть и немного мертвы.

Паршивец. Дерзит, как дышит. Я усмехнулся, почему-то сердиться на него не получалось, вероятно, виной тому троллиное обаяние. Хотя Йорд заметил верно: часть качеств, присущих живому человеку, у меня пропала, а вот потребность в еде – нет. Некоторое время я сам ломал голову, почему так, но в итоге ни до чего дельного не додумался.

Арве остановил свою лошадку и начал напряженно вглядываться в прозрачные воды реки. Нахмурившись, я подъехал к нему. Тревоги фоссегрима мог не заметить только слепой. Однако понять, что не так, мне было сложно. В этих местах течение Скьяльвинд тихое и спокойное, можно даже сквозь толщу воды разглядеть каменистое дно. Вот выше, где уже начинаются предгорья, такого покоя нет.

Но фоссегрим – водный дух. Водопад, река, ручей – какая разница? Он чувствует их все, и намного лучше меня.

В очередной раз прокляв Хозяина Штормов, из-за которого мальчишка стал глухим, я протянул руку и коснулся плеча фоссегрима. Он вздрогнул и обернулся ко мне. В бледно-голубых глазах застыли непонимание и боль. Что случилось? Почему? Он знает эти места? Или, может быть, что-то иное? Просить объяснить при помощи флейты не хотелось – привлекать чужое внимание ни к чему. Хоть места и кажутся тихими, рисковать не стоит.

Арве тряхнул волосами и неожиданно указал на стоявшие впереди темные камни: два находилось на берегу, два – поднимались из воды. Фоссегрим глянул на воду, а потом снова на камни.

Повернув голову ко мне, указал рукой на уходящее вправо ответвление дороги.

Я вздохнул. Придется делать крюк, но пренебрегать предупреждением фоссегрима – глупо. Какая-то угроза связывает камни и реку, и, глядя на выражение лица Арве, мне не очень хотелось узнавать, какая именно.

– Что происходит? – не выдержал Йорд, видимо устав от нашего молчаливого разговора.

– Объедем эти камни, – сказал я, отгоняя неприятные мысли. Но тревога фоссегрима передалась и мне.

Йорд вздохнул и пришпорил коня. Порой казалось, что выдержка рисе будет посильнее моей: он редко спорил и не совершал глупостей. Почти.

– Поехали, – махнул я Арве.

Фоссегрим изогнул бровь, однако правильно расценил мой жест и направился за Йордом.

Веселые языки костра плясали, сжигая ночную тьму, и отражались в глазах сидящего напротив золотоволосого фоссегрима. Йорд, разобравшись с остатками ужина, заявил, что лучший друг рисе – это сон, поэтому он будет спать, и точка. И тут же шустро устроился недалеко от костра, поэтому первую половину ночи оберегать наш покой предстояло мне. Завернувшись в плащ, Йорд устроился неподалеку от костра и, кажется, мгновенно уснул. Я не возражал, спать не хотелось, да и заснуть у меня обычно получается только под утро.

Вокруг царили тишина и покой, что было даже немного странно. Откинувшись на ствол дуба, я молча смотрел на огонь. Но все же не уходило какое-то ощущение… Есть плохие места – так и кажется, что вот-вот произойдет что-то нехорошее.

Арве тяжело вздохнул. Подняв голову, я увидел, как в его руках появилась серебристая флейта.

– Не сейчас, мало ли кого привлечет твоя музыка.

Каким-то чудом он понял, снова вздохнул, глядя на флейту. Я и сам жалел, что не смогу узнать новый кусочек жизни фоссегрима, однако был непреклонен. Серебристая флейта исчезла, оставляя хрустальные капельки на узких ладонях Арве. Почему-то он медлил, будто не знал, как поступить.

– Ложись спать, – произнес я и указал на Йорда. Рисе подавал отличный пример, что и как нужно делать ночью.

Словно смирившись, Арве чуть пожал плечами, по-своему выражая отношение к происходящему, и устроился недалеко от моего слуги.

Я подкинул несколько ветвей в костер, пламя затрещало веселей и громче.

Да уж, сохранились сказания, что давно, когда Раудбреммский лес был молодым, а в речке Скьяльвинд жили добрые духи, этим местам покровительствовали боги огня. А потом начали наступать демоны северных холодов и снега. Боги огня не сумели противостоять им и ушли на юг. Правда, не все: юркие подручные – Искорки божественного пламени остались здесь, чтобы помогать людям. Что демонам искорки? Так, мелочь, даже смотреть не стали. А людям – помощь и тепло. Потому и огонь здесь горит не так, как в других местах. Ярче, сильнее, будто показывает, что сдаваться не собирается.

Ночной воздух был наполнен запахом хвои и дымом костра. Ветер шелестел листвой; совсем скоро золотой и багряный лиственный наряд упадет на землю, оставив голые ветви, готовые надеть снежные шапки. Зима сюда приходит быстро, может, и впрямь демоны холода явились в эти края? Где-то громко заухала сова. Я некстати вспомнил о птице, которая сыграла странную роль в моей встрече с Сиргеном. Все же рядом она оказалась неспроста.

Треск огня вывел меня из оцепенения. Пламя взвилось ослепительно-яркой спиралью вверх и неожиданно погасло. Оказавшись в кромешной тьме, я медленно поднялся на ноги. Чутье, видимо, меня не подвело – плохое место.

Некоторое время ничего не происходило, а потом в нескольких шагах от нас появилось серебристое марево. Оно мягко мерцало и клубилось, словно призывая всмотреться и попытаться разобрать, что за ним скрывается.

– Йорд…

Но из горла вырвался лишь хрип. На мгновение мной овладела паника, однако, глубоко вздохнув, я успокоил взбесившееся сердце. Спокойно, Оларс, спокойно.

Серебристое сияние исчезло, потом опять появилось, но уже чуть дальше. Снова вспыхнуло почти возле меня и тут же показалось вдалеке, заманивая, стараясь увести за собой. При этом возникло ощущение, что меня ухватили невидимые руки и медленно, но верно тянут к сияющему серебру.

Нет! Стоять! Ни шага!

Однако ноги против воли шли вслед за мерцающим туманом. Я вновь попытался позвать Йорда, но не смог произнести ни слова.

Серебро вмиг рассеялось, вокруг стояли небольшие деревянные домики. Ни в одном из окон не горел свет: либо все спят, либо…

Я невольно поежился, когда словно из ниоткуда налетел ледяной ветер. Странная тишина приводила в недоумение. По ночам, конечно, люди отдыхают, но здесь было что-то неестественное.

В нескольких шагах от меня снова появилось мерцающее серебро. Теперь я смог разглядеть очертания худенькой девичьей фигурки, стоявшей ко мне спиной. Все вокруг замерло, ничего не происходило. Потом, будто что-то почувствовав, девушка начала медленно поворачиваться. Миг – и на меня глянули неподвижные глаза – черные, как Скьяльвинд, впитавшая ночную тьму. По позвоночнику пронеслись ледяные мурашки: лица разглядеть было невозможно – будто круги по воде кто пустил, нарочно мешая и не давая ничего разобрать.

Она подняла руку и поманила за собой. Я сделал шаг, но тут же услышал хриплый стон. Серебристая фигура задрожала, как огонь на ветру, но снова поманила. В это мгновение я почувствовал, что могу уже противиться ее воле. Стон повторился – отчаянный и болезненный – и тут же сменился диким криком:

– Помогите! Помогите! Она меня утянет на дно!

Фигура, вспыхнув серебряным огнем, быстро исчезла. Дернувшись от неожиданности, я врезался затылком в дерево, охнул от боли и… открыл глаза. Потребовалось время, чтобы осознать, где я и что мне приснился удивительно живой сон.

– Помогите! – повторился крик.

Я вскочил на ноги, Йорд тоже проснулся и озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда идет звук.

– Река, – коротко бросил я, быстро направляясь в сторону берега.

Вдруг кто-то оттолкнул меня и бегом бросился вперед. Только мелькнула белая накидка и золотистые волосы.

– Арве!

Я кинулся вслед за мальчишкой. Еще этого не хватало! Как он понял?!

Сзади раздался треск ломающихся веток, послышалась витиеватая ругань рисе. Но, раз ругается, значит, все в порядке. Арве я нагнал уже возле берега: мальчишка рухнул на колени и вытягивал кого-то на берег. Вдвоем мы справились намного быстрее.