"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 121

— Вот это не твое дело, Повелитель Холода. И за моего господина Гунфридра не тебе решать!

— Тоже верно, — пожал плечами Янсрунд. — Только жаль девочку. Да-да, представь себе, ярл. Мне — жаль. Это Пустота не знает жалости, а ты ведь полезешь в самое ее сердце. И потащишь с собой огненную ворожею, как свечку, — чтоб озарила путь. Ну да тебе не привыкать разменивать чародеев, как монету, на свои победы.

— За… молчи… — выдохнул драуг.

Рука сама оказалась на секире и до боли сжала рукоять. Он смотрел в ледяное зеркало глаз Янсрунда и видел в них за бесстрастностью скрытое злое торжество. Повелитель Холода знал, куда ударить. Оларс! Друг и побратим, Посредник мертвых, своей жизнью купивший «Гордому линорму» возвращение из Маргюгровой Бездны. Может, и остался жив, но сгинул безвозвратно.

— У твоей ворожеи горячая кровь, — размеренно продолжал ронять слова Янсрунд. — Она даже меня удивила дерзостью и преданностью. Знаешь, почему ты здесь, а не в пастях моих любимцев? Девчонка едва не прыгнула с башни, заставляя меня отозвать линормов. Завидная верность, ярл, прямо и не знаю, чем ты ее достоин. Как думаешь, останется эта дева в стороне от драки? Или сунет голову в самую пасть Пустоты, если решит, что такова её служба тебе?

Йанта — в стороне от драки? Фьялбъёрн чуть не взвыл — перед глазами мгновенно встало, что эта рыбешка зубастая учудила в битве с Псами, а затем в склепе Ауднасона. Пусть и обещала потом слушаться, но ведь ясно — не вытерпит. И… башня? Вот тот ледяной шпиль над скалой? Йанта, проклятье, что ж ты едва не натворила?!

— Пламенная кровь, — эхом отозвался на его мысли Янсрунд.

Нельзя тянуть девочку в бой с Вессе. Пусть она и сильная ворожея, но слишком бесстрашна. Еще одной гибели дорогого существа Фьялбъёрн сам себе не простит. Как-то же он думал справиться с веденхальтией, пока не появилась Йанта? Может, Яшрах поможет. У старого колдуна точно осторожности побольше. Но как удержать Йанту? И как её вернуть — для начала?

— А ты и рад погреться? — беспомощно огрызнулся драуг.

— Рад, — спокойно признал Янсрунд. — Но силой принуждать ни к чему не собираюсь. Нрав у твоей ворожеи бешеный: я чуток позабавлюсь, а она найдет способ умереть. Нет уж… С такими надо лаской. Но какая разница, ты ведь все равно хочешь забрать её на верную смерть.

— Янсрунд… — с трудом выговорил Фьялбъёрн непослушными губами. — Помоги мне с Вессе. Он ведь и тебе не друг. Пустота не соблюдает союзов.

— Отдать тебе девицу, что мне самому приглянулась, помочь в битве с Пустотой… — в голос Янсрунда вернулась издевка. — Чего еще ты хочешь, ярл? Впрочем… Вессе мне и правда задолжал за обман. Только моя помощь имеет цену…

— Йанту не отдам, — торопливо отозвался Фьялбъёрн, и Янсрунд снова улыбнулся:

— А это пусть она сама решает. С чего ты вздумал, что можешь отдавать или не отдавать её? Она твоя корабельная ворожея, но ведь не рабыня? Ты ею пожертвуешь в битве с Пустотой, вольно или невольно. А я бы её холил и лелеял, как редкий южный цветок. Думаешь, девчонке у меня плохо? Конечно, если позовешь — она вернется к тебе. Только вот с радостью или из-за данного слова?

— Она… вернется. По своей воле.

— Хорошо, — безмятежно растянул губы в улыбке Янсрунд. — Тогда предлагаю договор. Я отправлю тебя прямиком к Вессе, если пожелаешь. Но только одного, на твое чудище с командой даже у меня сил не хватит. Подберешься к веденхальтии скрытно — сладишь и в одиночку. А вот ворожея… Вессе её люто ненавидит за прошлую встречу. И в драке первый удар отмерит ей — со всей мощью Пустоты. Понимаешь, что это значит?

Фьялбъёрн молча резко кивнул — слова если и шли на ум, то застревали в горле.

— Не бери её в этот бой, — негромко сказал Янсрунд, и это было так странно: Повелитель Холода, пытающийся быть милосердным, хоть и наверняка в своих целях. — Она ранена и устала, у неё в крови до сих пор яд какой-то твари. Хоть я и лечил, но холод — плохой целитель. Стоит магии моего дворца ослабнуть, и твоя ворожея снова свалится в лихорадке.

Снова? Значит, Йанта была больна… Неужели Янсрунд решил раз в своей бесконечной жизни побыть благородным? Фьялбъёрн не верил, но… боги не лгут. Это непреложный закон. Они могут умалчивать или играть с истиной, пряча под ней ложь, как бездонный омут подчас прячется под тонким слоем льда. Но лгать напрямую — не могут. Значит, Йанта вправду больна и слаба. Да Фьялбъёрн сам же видел на ней кровоподтеки и ссадины там, в купальне. А на когтях у ходячего покойника яду хватало… Проклятье, что же делать!

Кинжал-Яшрах молчал. И никто не мог решить за Фьялбъёрна Драуга, как ему поступить. Ясно было одно — Йанту в бой брать нельзя.

— Согласен, — выдавил он мучительно, словно каждое слово резало его изнутри. — Но что… потом?

— Потом — заберешь, — кивнул Янсрунд. — Если она сама захочет променять роскошь моего дворца и ласку бога на тебя. Обещаю — отдам. А чтобы не сомневался…

Он хлопнул в ладоши и что-то беззвучно прошептал. Фьялбъёрн насторожился, но вскоре дверь открылась, и служанка ввела девушку в богатом наряде. Его Йанту!

Ярл жадно оглядел ворожею, ища следы… сам не знал, чего. Ведь ясно, что Повелитель Холода не мучил девочку, напротив… Но почему тогда Йанта так бледна и не поднимает глаз? Болезнь? Или…

Его ворожея, устроившая ссору из-за обычных покупок в лавке, была наряжена в шелк ярко-синего цвета с золотыми искрами. Роскошная золотая вязь струилась по воротнику, рукавам и подолу платья, пояс сверкал драгоценными каменьями, за каждый из которых можно было купить дом на Островах и еще на обзаведение хватило бы. Кожаные туфельки, расшитые бисерными узорами, — жене дроттена на зависть. Коса, небрежно перекинутая на грудь через плечо, причудливо заплетена и блестит от цветочных южных масел — аромат витает в воздухе — а в смоляных прядях сияют-искрятся крупные алмазные капли, перекликаясь с длинными самоцветными серьгами.

И вправду, Янсрунд щедр. И как же больно, оказывается, видеть Йанту такой… Фьялбъёрн ведь мог бы одеть её не хуже, но после той истории с лавкой не знал, как и заговорить об украшениях да нарядах. А вот ведь… Но что же она не смотрит в глаза? Почему ни слова не вымолвит?

— Что ж, ярл Фьялбъёрн, — мягко сказал Янсрунд, жестом подзывая к себе Йанту, и та покорно подошла, встав рядом. — Ты сам видишь, с твоей ворожеей обращаются, как с дорогой гостьей. Я пообещал, что ни к чему не стану её принуждать против воли и наших договоренностей. Ну, а если к твоему возвращению она решит сменить хозяина и дать другую клятву верности, это её право, так?

— Да, — глухо и мертвенно уронил Фьялбъёрн.

Йанта подняла голову, в черной бездне глаз вспыхнуло возмущение. А еще — неверие. «Ты и вправду уходишь?» — требовали ответа эти глаза, и Фьялбъёрн бы схватился с парочкой линормов разом, лишь бы ответить что-то другое.

— Я вернусь, — так же глухо ответил он. — Йанта, верь мне. Я вернусь за тобой. Пожелай мне удачи.

Ни слова в ответ. Только все тот же взгляд: отчаяние пополам со злостью и обида. Такая обида! Вскинув голову, ворожея отвернулась, и на губах Янсрунда зазмеилась улыбка. Что ж, пусть его девочка обижается, злится, даже ненавидит — лишь бы осталась жива. Он потом объяснит ей все…

— Пора, ярл, — сказал Повелитель Холода, поднимаясь. — Время дорого. Мое — особенно. Ты сделал верный выбор. Идем, будет удобнее отправить тебя снаружи.

Выходя, Фьялбъёрн не выдержал — оглянулся. Его Йанта — его ли? — смотрела вслед все так же молча. Неужели ни слова не скажет, так велика обида? Вдруг показалось, что черные зрачки блеснули, как лед на солнце. И его ворожея снова опустила взгляд.

Глава 18. Путь в Пустоту

Фьялбъёрн не успел сделать и шага, как неистовые, злобно завывающие ветра подхватили его, будто щепку в море, и швырнули вперёд. Он рухнул на что-то твёрдое, но боли не почувствовал. Онемевшее тело после долгого нахождения в ледяных чертогах Янсрунда само едва не превратилось в лёд.