"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 127

— Подожди, Повелитель! — отчаянно позвала Йанта и добавила, едва заставив себя выговорить: — Прошу…

Удивленно приподнятая бровь была ей ответом, но у самого порога Янсрунд все же остановился, глядя, как Йанта вскакивает из кресла.

Время застыло, как лед, и только мгновения томительно медленно сочились капелью. Йанта будто слышала, как звонко они разлетаются, навсегда утекая в небытие. Кап… Вот драуг стоит на палубе перед нею, продрогшей до синевы, только что выловленной из воды — смеющийся, наглый, еще незнакомый и почти ненавистный. Кап… Вот он же — уже потом — поит глёгом и подсовывает нож с украшенной рукояткой. Совсем не то, чего ждала Йанта после насильно разделенного ложа, пусть и ради спасения… Но ненависть, едва родившись, тогда же и исчезла, растворившись в виноватом шепоте и на удивление нежных объятиях.

Кап… А в этом мгновении отражаются Призрачный Шторм и искаженные лица призраков, украденные у любимых людей. Призраков, которых тоже прогнал ярл. Кап… кап… кап… Первая ссора — после нападения бромдхьетте. И вторая — глупая, нелепая, из-за нескольких ядовитых слов рыжей чудесницы и глупости самой Йанты. Впрочем, они оба раза ссорились только из-за её дурости. Кап… А эта капля-мгновение пахнет плесенью и тленом подземного склепа. И в ушах звучит хриплый голос того, другого, погибшего из-за любви и все-таки не жалеющего об этом…

— Отпусти меня к нему! — так же отчаянно взмолилась Йанта, вглядываясь в бесстрастное, холодно прекрасное лицо божества. — Только на этот бой! Отдай назад мою силу и позволь его спасти. Обещаю, я вернусь. Ты же хочешь моей покорности? И моего огня, отданного добровольно? Ты их получишь. Все, что у меня есть, — за одну эту битву!

— Как забавно… — медленно проговорил Янсрунд, отвечая ей долгим пронзительным взглядом. — Маленькая гордая ворожея отдает себя сама? Ты же понимаешь, что я и в самом деле возьму всё? И уже не будет никаких торгов ни с Фьялбъёрном, ни с тобой?

— Да… — пересохшими губами сказала Йанта, не отводя взгляд.

— И не жаль? Ни магии, ни свободы?

— Любая свобода когда-то и где-то заканчивается, — улыбнулась она в лицо Повелителю старательно беззаботной улыбкой. — А магия… Зачем она нужна, если не может спасти тех, кого я люблю?

— Любовь…

Узкие красивые губы Янсрунда искривились почти в брезгливой усмешке.

— Если любовь толкает на смерть — я рад, что не знаю ее. Хорошо, ворожея Огнецвет. Ты получишь назад свою силу. И к драугу я тебя отправлю. Правда, я ему обещал, что подержу тебя вдали от боя с Вессе…

— Вот как? Он… — дыхание Йанты на миг перехватило от возмущения, но она сразу опомнилась: это все потом! — Ты не нарушишь обещания, Повелитель. Я пока что не твоя собственность, чтобы держать меня силой.

— Верно. Ты корабельная ворожея. И твое место — на корабле твоего ярла.

По губам Янсрунда змеилась усмешка более ядовитая, чем дюжина пустынных гюрз.

— Но едва закончится бой с Вессе — я заберу тебя назад. И Фьялбъёрну ты сама скажешь, что меняешь хозяина. Иначе с нашего ярла станется снова явиться в гости, а я его уже видеть не могу.

«Он тебя — тоже», — промелькнуло в мыслях у Йанты, как никогда отчетливо понимающей, что совершает глупость. Огромную глупость, просто чудовищную! По доброй воле отдаться Янсрунду душой и телом — да лучше было бы прыгнуть в гущу Каменных Псов… Фьялбъёрн — опытный воин, он уже тысячи лет водит «Линорм» и умеет справляться с любыми напастями. Ведь как-то он собирался победить Вессе без подобранной в море чужестранки?! Но… Что, если Гунфридр ошибся? Вессе опасен, очень опасен, в прошлый раз он мог если не погубить, то серьезно повредить «Линорм», а теперь его мощь только выросла. И Пустота! Вот что самое страшное! Если Йанта купит собой право помочь драугу, то может не вернуться из боя, или Янсрунду надоест игрушка и её отпустят, или… Но если Фьялбъёрн погибнет, пока она, умелая чародейка, пьет глёг и болтает с Повелителем Холода…

Это решило дело. Пусть она станет чем-то вроде плаща или огня в камине — вещью Ясрунда, но команда «Линорма» будет жить. Они доверились Йанте, назвав своей ворожеей, и подвести их нельзя. Иначе чего стоит ее честь колдуньи и воина?

— Да, — сказала Йанта. — Обещаю. Скорее же…

— Не торопись, дева. Сначала — задаток.

Янсрунд легко, как по льду, скользнул к ней, мгновенно оказавшись рядом. Его ладони легли на плечи Йанты: жутко холодные и тяжелые — словно две промерзшие насквозь каменные глыбы. Йанта покачнулась, стиснула зубы, но устояла. А в следующий миг все-таки закричала бы от боли, но её губы застыли, скованные поцелуем Янсрунда, как река — морозом. Холодно, больно, страшно… Еще миг — и внутри вспыхнуло скованное до этого пламя, с кровью растекаясь по всему телу. Освобожденная сила ликовала и пьянила, Йанте казалось, что она могла бы растопить всю ледяную пустыню вокруг дворца. Опасный обман!

Она с трудом сдержала немедленное желание сделать хоть что-то: запустить сноп искр, разжечь настоящий огонь в очаге Янсрунда — и пусть горит сам камень, если нет дров! Нет… тише… сила ей еще понадобится, вся…

— Какое сладкое золотое пламя… — промурлыкал Янсрунд, все так же держа её за плечи, и от его пальцев по всему телу растекался холод, борясь с жаром. — Кажется, вторую сделку я заключил куда выгоднее, чем первую. Удачи тебе, моя ворожея. Теперь — моя…

Мир сжался вокруг Йанты, сминая её, как листик бумаги, потом снова расправился, ударил круговертью тугих струй воздуха, красок, холода и тепла, пронзительных звуков… И наконец портал вышвырнул её, ослепшую и оглохшую, прямо посреди палубы «Гордого Линорма».

«Я не пожалею, — поклялась она себе, шагая вперед и глядя только на изумленное лицо Фьялбъёрна, стоящего тремя шагами дальше, у мачты. — Какова бы ни оказалась цена, я заплачу ее и никогда не назову чрезмерной, лишь бы никакой Призрачный Шторм, ворующий облики мертвецов, не смог показать мне еще и тебя, Бъёрн».

Глава 20. Возвращение на «Линорм»

Разве не глупо это было? Изо всех сил прикидываться перед самой собой, что просто делишь с ним постель, отдавая тело, но не сердце? Дарить ласки и принимать их, просыпаться в объятиях того, кого едва знаешь, принести ему клятву верности — не как любовнику, а как воин — ярлу. И все это время убеждать себя, что это ничего не значит, что так вышло — случайно сработавший портал закинул именно сюда…

Йанта смотрела на каменное лицо Фьялбъёрна и понимала, что все-таки не убежала от себя самой. Снова попала в ту же ловушку… Торгуясь с Янсрундом, она ненароком сказала Повелителю Холода правду, которую старательно скрывала от всех и от себя тоже. Бъёрн стал для неё не просто любовником. Сколько у нее их было в веселом и щедром на радости жизни Аш-Шараме — она и вспомнить бы всех не смогла, пожалуй. Ей всегда нравилась любовная игра, в которой можно быть и охотником, и добычей. Пьянящая сладость, огонь в крови, томление и расслабленная нежность потом… Главное — всегда помнить, что это только игра. Утоление страсти, как голода или жажды. Никто ведь не остается жить у родника, из которого напился в пути? Как бы ни была вкусна вода, ты благодаришь за нее и идешь дальше — а там будут и другие источники…

Фьялбъёрн с самого начала, с первых их взглядов, скрестившихся, словно клинки, так что едва не лязгнули, не был игрой. Скорее уж — боем. Не с врагом, а с достойным соперником, которому и проиграть не стыдно, потому что главное наслаждение — в самом танце стали и тела. А еще он был плащом — теплым, надежным, заботливо уютным. И тем самым источником, из которого хотелось пить снова и снова… И… И Йанте было все равно, сколько лет бессмертному капитану «Линорма» и как часто бьется его сердце. Достаточно того, что рядом с нею оно бьется чаще.

А теперь вышло так, что она ступила в пустоту, ожидая встретить там надежную опору — и провалилась. Еще не упала, но уже поняла, что казавшаяся незыблемой твердь на самом деле обманчива. Так ли она сама нужна Фьялбъёрну Драугу, ради которого заложила свободу и жизнь Повелителю Холода? То, что Бъёрн оставил её в безопасном месте перед боем, еще можно было понять. Не оправдать, конечно! Но понять… Это было оскорбительно, однако… так похоже на Бъёрна! И Йанта бы, разумеется, высказала все, что об этом думает, а потом помирилась и успокоилась, но…