"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 154

— Агу! – я махнул рукой.

— Вперёд, к победе!

Мама кивнула и вынесла меня на площадку. Синицина уже была здесь, как и её микро-копия. Она, правда, была в розовом костюмчике.

Победить. Выиграть. Я должен показать, где их место.

Моя злость не прошла, о-о-о нет. Я, сука, злопамятный малыш. Смеешь открывать рот? Жри последствия.

Мама, ты хочешь победы? Смотри.

— Итак, чтобы не затягивать, сделаем одну пробу! – крикнул Сергей, - Нам нужен послушный, спокойный актёр от трёх месяцев! Дадим вам задание, кто лучше справится – проходит. Ясно? Теперь деток на сцену.

Мама вышла со мной в декорации детской комнаты.

— Екатерину – в одну люльку. Михаэля – в другую! Задача ребёнка – улыбнуться и засмеяться! Чем легче этого добьётесь – тем выше шанс получить контракт! Камеры снимают. Работаем!

Синицина тут же присела перед дочуркой, улыбнулась и начала прибалтывать:

— Ну давай, Катенька. Улыбнись. Вот, смотри, твоя любимая погремушка из святого нефрита. Вот, смотри! Буль-буль-буль.

Катя смотрела. Не улыбалась.

— Да-а-а моя сладенькая, смотри. Мама улыбается. И ты всегда тоже улыбаешься. Ты самая улыбчивая девочка! Помнишь, как в другой рекламе снимались? Там ты сразу засмеялась! И тут надо.

Катя заводила глазами и нахмурилась.

— Ну, доченька! Что-то не так? Животик болит? Ты же всегда смеёшься.

Женщина пыталась вызвать улыбку у ребёнка. Делала всё, разве что рожи не корчила. Но не получалось.

Ведь Катя прекрасно видела, как неотрывно я на неё смотрю. Эмоции, пылающие в глубине зрачков, взгляд исподлобья, неотрывный от её зелёных глаз. Она пыталась смотреть на маму, пыталась перенять её настроение!

Не получалось. Ведь моя аура её пожирала. А дети чувствуют настроение других.

— Мишка, посмотри на…

— Пхе… пхе-хе-хе! – я засмеялся.

Эмоции вскипали. Злость и агрессия взывали ко мне, умоляя выпустить наружу.

— Пхе-хе-ха-ха-ХА. ХА-ХА! – указываю пальчиком на Катю.

«Что, не смешно теперь?! Не ухмыляешься теперь?! Никто не встанет у меня на пути. ВСЕХ ВАС Я РАЗДАВЛЮ КАК НАСЕКОМЫХ!»

— ХА-ХА-ХА! ХА-ХА-ХА-ХА! – мой голос захрипел.

[Внимание, сбой организма. Генерация нестабильных энергетических волн. Обнаружен негативный феномен. Начинаю адаптацию]

[Адаптация: Энергопсихоз: 1/4]

— ХА-хапкхе-пкхе-пкхе! – горлышко запершило, и я закашлялся, - Кхе-е-е-е! Кхы-ы-ы-ы!

У-ух, мля. Что-то меня жмыхнуло. Чё за…

— «Камеры засбоили! Помехи! Система полетела!»

— «Что?! Причина?!»

— «Да откуда нам знать?!»

[Обнаружены энергетические закономерности. Требуется больше данных для их освоения и подконтрольной реализации]

Я едва отхожу от звона в голове. Ох, мля-я-я… что-то реально там оторвалось.

Со всей силы моргаю и осматриваюсь, наблюдая, как бегают и суетятся операторы вокруг мерцающих камер. Затем поднимаю взгляд на Катю. Девочка смотрела на меня распахнутыми глазками, в полном шоке.

И стоило нашим глаза встретиться, как её губки задрожали, и…

— У… у… уа-а-а-а-а! – она заплакала, - Уу-а-а-а-а! Ува-а-а-а!

— К-Катенька! – Синицина тут же подскочила, - Катя, что такое?

— Ува-а-а! – она ревела.

— В-вы! Это всё вы! – женщина с яростью на нас повернулась, - Этот ваш… сумасшедший ребёнок!

О-о-о, зря. Мама у меня одуванчик, но вовсе не терпила.

— Эй, дамочка, закройте-ка рот! – всё, маму порвало, - То, что ваша дочка ревёт без повода, не значит, что с моим сыном что-то не так! Это вашему бы к психологу! И вам заодно! Истеричка! Накопила денег, а манерам не научилась! Да что ты знаешь об аристократии, деревня! Такую как ты давно бы…, - и тут она замолчала, видимо поняв, что лезет в лишние дебри.

Синицина аж рот раскрыла, как рыба на суше. Что-то попыталась квакнуть, но шок был сильнее.

И пока она приходила в себя, Сергей вернулся.

И слава богу, ибо вот он, крашенный спаситель, всё мигом уладил.

— Анна, а вы можете его рассмешить… ну, чуть-чуть? У нас тут немного не хоррор, а милая рекламка.

— Ну… я попробую, - мама выдохнула, - Мишка, посмотри на меня. Эм… ох, стыдно будет…, - она покачала головой и присела передо мной, - Как казахи новорожденному имя дают: кладут в мешок стукают об угол. Если зазвенел как сталь, то будет Булат. Если вытянулся то Канат. Ну а если обкакался то… Серик.

— Хе-хе-хе, - я засмеялся.

Хе-хе, всегда с этого анекдота угараю. И знаете, что самое забавное? Это мамин анекдот. Это ОНА его отцу рассказала, и сама же посмеялась. Батя на неё, правда, как на умалишённую посмотрел. Поэтому сейчас она покраснела, когда все его услышали.

Странная семья, да. Ну ничего, зато свой шарм!

Катя, к тому моменту, уже плакать перестала. Странно даже, как-то быстро. Эффект вызванный моим смехом прошёл?

Впрочем…

— Ладно, всё понятно, - вздыхает Сергей, - Извините, госпожа Синицина, но роль достанется Кайзеру.

— Д-да и пошли вы! И подавитесь! – она подняла Катю, - Реклама. Пф! Не будем ей мараться даже! И сотрудничать с вашей компанией тоже! – развернулась и пошла, - Ещё локти кусать будете, когда она звездой станет!

И уже почти выйдя с павильона, она в последний раз развернулась и злобно посмотрела на… меня.

— А вы… подавитесь! Не чета моей Катеньке! На свете лучше мужчины будут, и на вас даже не посмотрит! Пф!

И фыркнув напоследок, она окончательно исчезла за дверью.

Всё. Победа.

— Да уж…, - вздохнула мама.

Согласен…

Чё за дерьмо со мной произошло, может кто скажет? Можно мне ХОТЬ НЕДЕЛЮ не подвергаться смертельной опасности? Мне три месяца, ало!

— О, камеры заработали! Хвала техноманским яйцам! – крикнул технарь.

— Ну и здорово, - Сергей хлопнул в ладоши, - Так, тогда давайте документики подпишем, да наконец заснимем лучшую в мире рекламу подгузников? Магических!

Мы с мамой переглянулись.

Ну, пора творить?

******

Вечером. После съёмок.

Сергей потягивал свой латте на альтернативном молоке с маршмелоу, а пропитый технарь Васян херачил свой три-в-одном на кипятке и с сигаретой.

Оба устали. Но оба сегодня выдохнули. Наконец… эта сраная реклама одежды снята. Вся.

ВСЯ.

Нет, вы не поняли. Давайте ещё раз, чтобы точно была понятна радость этих двух мужчин.

Пять комплектов одежды. Два вида подгузника. Одни варежки. Даже одна люлька. И ВСË это они отрекламировали за ОДИН съёмочный день! Один, нахер, день! А знаете сколько до этого пытались?

Несколько месяцев!

Сотни детей! Столько же недовольных родителей! И всё мимо. Ничто Евгению не нравилось! Но сейчас…

Михаэль не плакал. Михаэль делал что нужно. Смеялся как надо. Смотрел в камеры. И даже его осуждающий, недовольный взгляд пропадал, стоило съёмке начаться.

Михаэль – гений. И он спас ни одну мужскую жопу.

— Нельзя терять, - затянулся сигаретой Васян, - Нельзя. Драл я снова работать с детьми. Но с Кайзером можно.

— Не потеряем. Я сообщу Жене, - Сергей отпил кофе и хмыкнул, - Он их обработает. Уж он-то умеет.

Вася хмыкнул в ответ. Это да, Евгений… подход найдёт.

— Кстати, а чё с камерами-то было?

— А, да у какого-то мага психоз рядом прихватил. Перестарался доходяга.

— К-как?! У кого? И мы ничего не знали?! – Сергей поперхнулся, - А я-то думаю, что с детьми случилось?! Они же это… как и животные, на первую стадию психоза хорошо реагируют. Это уже на вторую и взрослые, а на первую не.

— Ага. Только вот при психозе в окружающих страх играет, Серёг. Животный ужас. И вот Катя плакала, как и надо. А парнишка…, - затянулся мужчина, а затем хмыкнул, - Не, ну если у него с рождения такая реакция на ужас, то мы все в дерьме.

Повисло молчание.

Странный день. И странный мальчик, который смеялся в ответ на одну из самых страшных вещей.

— А может всё-таки у малого психоз?..

— Вряд ли. Он бы умер.