"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 230

«Да уж, незавидная судьба у твоего предка», - вздохнул я, глядя на Змейку.

Она лежала на моей груди и грелась от кожи, мирно дыша и время от времени шерудя язычком. Представив её милую морду в крови, представив, как этой малышке страшно, мне стало грустно.

— Я не дам тебя в обиду, - я чмокнул её в нос.

Она ничего не поняла и, пошерудив язычком, поползла ко мне на шею, ещё ближе к теплу.

Назову её… Йор. От Ёрмунгард. Вполне на девчачье имя похоже.

«Ну, хоть про тебя мы выяснили, Йор», - вздыхаю, глядя в потолок, - «А вот кто я?»

Мы с Роем выяснили, что именно делает пробудившаяся во мне сила. Вернее, убедились.

Да. Я активирую древний, спящий геном в человеке. Как обезьяны инстинктивно боятся змей, так и человек опускает руки при виде меня. Это древняя рана на теле человечества…

Которую я теперь вновь могу вскрывать.

Да, не особо мощно. Но при длительной драке – накопительный эффект просто убивает всю эффективность врага. Но…

Блин.

Я что, правда был таким чудовищем? Со мной никто не хочет иметь дел, Похоть боится, Йормунгард пошёл против. И сейчас, подравшись с тем мужиком, мне кажется… я снова ступил на ту дорожку.

А на той дорожке были ли у меня вообще друзья, родные и любимые?

— Сынок, что-то случилось? – обеспокоенно спросила мама, когда я вышел попить воды.

— Да нет…, - пробубнил я.

— Давай, говори, - вздохнула она, закидывая полотенце на плечо, - Что произошло?

Она, как всегда, всё видит и чувствует. Это батя и бабушка иногда слепы, но мама… она всегда понимает, что у меня что-то на душе.

— Мне кажется, я злой, и у меня не будет длузей. И меня никто не будет любить…, - пробубнил я, - Я… не хочу остаться один.

Она присела на колено передо мной. Я старательно отводил глаза, потому что в них действительно была вековая печаль. Наверное, и прошлый Я тоже грустил.

— Сыночек…, - мама меня обняла и поцеловала в лоб, - Ты хочешь быть злым человеком?

— Нет…

— Тогда ты таким не вырастешь. И друзья у тебя будут. И любимые, - она улыбнулась и поправила мои волосы, - Все мы злимся, это нормально. Но если ты намеренно не желаешь миру зла – значит всё у тебя будет хорошо. Ты хорошенький и очень милый! Ты точно не злой. Ты лучший в мире малыш!

Я снова опустил глаза и не сдержал лёгкой улыбки.

Она меня успокоила. Действительно… я ведь не желаю зла. По крайней мере незаслуженного. Да и никогда не желал!

Ну точно ведь!

Даже если я и был каким-то ужасным раньше, я же не обязан им быть и сейчас. Ну это же легко!

— С-спасибо, мам! – я обнял её в ответ, - Я тебя люлю.

— О-оу…, - она снова меня обняла.

Без таких родителей, безусловно, я бы снова вырос чудовищем. Возможно, это и был мой путь.

Но мама с папой изменили мою судьбу.

Я хочу выбирать сам, кем мне быть и на что злиться. Если мой талант в адаптации – то я адаптируюсь к своей необузданной ярости и человеческой любви.

*****

— Господа и дамы! – начала директриса, - Во-первых, хочу поблагодарить вас и порадоваться, что за все время, что вы были в нашей группе – мы никого так и не исключили! Похвальная дисциплина. Браво! – она захлопала.

Мы тоже. Особенно я с Максом. Ведь только нас исключить и хотели, собственно. Несколько раз.

— Теперь к теме. Некоторым из вас скоро исполняется уже четыре, и, вкупе с результатами на занятиях, думаю пора переводить вас из ясельной в основную, взрослую группу со взрослыми детками. Перевод будет осуществляться по результатам тестирования в ближайший месяц. На этом всё, всем спасибо.

Прошло полтора месяца с прихода Зайки и моей драки с мужиком. Время течёт. Наступила своего рода рутина.

Садик – съёмки – бабушка.

Игры с Максимом – работа – прокачка. Из этого и состоят все мои дни. А ещё размышления, да. Много размышлений.

— Капец, нас к взрослым отправят?.., - нахмурился Максим, - Слышал они забияки. Что делать будем?

— Забиячить пелвыми, - пожимаю плечами.

Садик жил своей жизнью. В нём я бываю неделя через неделю, но всё равно продолжаю удерживать лидерство по звёздочкам. Правда кошмарить воспитательниц уже не получается – они привыкли.

— Ха! – ткнул в меня Теодор, поймав возле шкафчиков - Что, Михаэль, до сих пор не можешь выговорить р? А я могу? Р. Р-р-р! Р-р-р-р-р-р! Ну попробуй повтори!

Я вздохнул и закатил глаза. Теодор, мелкий ты придурок. Снова ты. Это ещё Кати рядом нет, эта парочка меня со своим «Р» каждый день кошмарить пытается. Да, половина группы уже не картавит и не шепелявит.

Впервые за всё время в садике я оказался в роли отстающего. Но знали бы вы, на что я трачу время, вместо исправления картавости…

Пока вы, дети, учите один звук – я учу то, что не может осознать ваш мозг.

— А такое можешь повторить, п̭̟ͤ̔и̫̥̓͂з͉͚̆̈́д͎̻̆͐ю̗͍̔̋к̟͈̂̅?̣̥̍̚

Его слегка передёрнуло, он заморгал и начал оглядываться. Демоническое наречие резонировало с его ядром, а то пробуждало ложные ощущения!Он даже не понял, что я сказал. А другие не слышали – я шепотом ответил. Но эффект… да, эффект заиграл с его нервами.

Ну и пока эта амёба вертела головой, не понимая своих ощущений, я обулся, попрощался с подошедшим Максимом и пошёл на выход.

Эх, если одно слово такой эффект создаёт… то что будет, когда я научусь строить целые предложения?

— Привет, чемпион, - поприветствовал отец, когда я сел в машину, - Едем? Мать сказала, что уже в пути, встретит нас на съёмках.

Сегодня забирал он.

— Едем, - киваю.

За эти полтора месяца я серьёзно продвинулся… да по всем параметрам! Если даже не считать прочитанных пустяковых книжек в свободное время, ошеломительных успехов в актёрской карьере, и пару выученных слов на Демоническом Наречии – у меня и без того полно достижений!

Рекорд по отжиманиям – двенадцать. Возраст ядра – шесть лет.

Воду. Я могу таскать воду! Хотя я в ближайший год вообще этого не ждал! Я могу сам мыться и топить баню!

«Рой?»

«Отжимания укрепили мышечные волокна, мозоли не дают железу сильно вредить коже. Ваше аномально развитое ядро ускоряет развитие всего остального в вашем теле. Ну и спасибо Василисе – она даёт простор для роста»

Моё тело крепнет. Кожа твердеет. Из детской и карапузьей она постепенно превращается в закалённую.

Да, эти полтора месяца я занимался полнейшей рутиной. Но эта же рутина принесла огромные результаты. Наречие учится полным ходом. Силовые растут. Моя карьера и положение в садике лишь укрепляются, а за ними – и социальное будущее!

У меня нет поводов для грусти! Ноль! Но…

Моя голова всё равно забита мыслями. Каждый день я вспоминаю то утро в деревне. Зайку. Яблоки. И главное…

Моё желание убивать.

Прошло полтора месяца, но картинка столь чёткая, будто я пережил это вчера. Причём с каждым днём я всё больше понимаю, что именно там произошло.

Агрессия шла из моего прошлого, а нежелание смотреть на избиение ребёнка – из настоящего. Всё это смешалось в коктейль, при котором я чуть… не убил человека.

Почему я, способный нести наказание, не должен нести наказание?

Единственная разница между мной в три месяца, и мной сейчас – во мне больше доброты и стремлений к лучшему. И всё благодаря окружению. Но окружали меня хорошие люди, и столкнувшись с плохими – полезла моя древняя, настоящая натура.

И я повторюсь…

Главная проблема в том, что я не вижу в этом ничего плохого.

Мама сказала, что если не хочу – я не буду становиться злым. Возможно, это так. Но ведь злость – это нормально! Она должна быть! Мужик тот, допустим, заслужил леща! Те убийцы из детства, когда душили меня подушкой, тоже!

Все эти полтора месяца я думал не о том как стать добрячком, а как совместить ярость и доброту. Где та грань, что даст силы, и не позволит всё потерять.

— Пап…, - вдруг сказал я, не зная что делать со своими мыслями, - А людей можно убивать?

Он глянул на меня через зеркало заднего вида и нахмурился. А затем, вздохнув, вернулся к дороге.