"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 266

Я шёл из туалета. Вышел последним, потому что каннибалка телепортировалась первой, чтобы не вызвать подозрений.

Настроение паршивое.

«Чёрт! Уродство!», — ярость кипела.

Как же я ошибся, о-ох, как же ошибся! Нельзя было уходить от всех и дарить Вивьен возможность поговорить наедине! Надо было вообще внаглую доставать телефон прямо при ней и писать бабушке! А так — мне не оставили выбора, кроме слушать и решать!

И я, казалось бы, увидел идеальную возможность! Обезопасить родных и убить тварь пока она не ожидает! Решение было неожиданным и гениальным — бабушкин амулет с энергией Ведьмы!

Да я гортань этой Вивьен вскрыл. Ну как. КАК было понять, что её это не убьёт⁈

Аргх!

Мне обидно. Я зол! Я в ярости! Я вырву её поганое людоедское сердце, если оно ещё осталось!

Но… нужно признать — всё это вылилось из моих банальных ошибок.

Ступил. Просто ступил. Эта тупость началась ещё тогда, когда я полез шастаться по особняку, и сейчас, когда снова пошёл один. Тенденция, не находите?

Каким бы умным не был ребёнок, опыта взрослых ему банально негде взять. Сейчас я просто растерялся. Мне два года, и будем честны, опыта ровно на столько же.

Я чудовище для своих двух годиков, но мне всё ещё два годика.

— Сынок, всё нормально? Что-то ты долговато, — спросила мама.

Вивьен уже вернулась и сидела как ни в чём ни бывало. Дура! Вонючка!

— Да, мам. Всё… холошо, — выдыхаю я, глядя прямо в эти голубые, улыбающиеся глаза черноволосой каннибалки.

Ну вот на что она рассчитывает? Неужели она не понимает, что лишь отсрочила свою смерть? Она чудовище. Монстр. С принципами, да, но она ЛЮДЕЙ ЖРАЛА. Уверен, что невинных. И она реально думает, что у нас будет мир, дружба и жвачка?

Я был достаточно глуп, чтобы попасться на этот контракт, но оказался достаточно сообразителен, чтобы не дать Вивьен его развить! Контракт — просто дырявейший!

— Михаэль, а чего такой серьёзный? — подошёл Сергей, — Улыбнись, сегодня праздник! Не в последнюю очередь благодаря тебе! Можешь… детского щампусика?

А-а-ай!

— А давайте! — взмахиваю рукой.

Сегодня — нажрусь! Всё, устал думать. Ситуация и так понятна. Поэтому — сейчас гуляем!

Детским шампанским оказался лимонад. Блин.

Не, не то, чтобы я рассчитывал стать алкоголиком в два… но причём тут шампанское тогда?

«День сплошных разочарований…», — я с гнусным лицом перекатывал жидкость в бокале.

А вот Суви нажралась с одного глотка и уже полчаса сопит на диване.

Блин, похоже тут всем весело, кроме меня, охраны и бати. И то, последний просто не любитель вечеринок. Сергею Киму вон, вообще лучше всех — его вырвало уже, наверное, каждым видом алкоголя, и после рвоты он перезагружается и идёт пить дальше.

Но именно в пике этой скукоты я и услышал шум. Гомон. Будто что-то где-то началось, и все стянулись туда.

Мама сейчас сидела и ворковала с отцом, корейские друзья мило беседовали, и поэтому мы не особо поспешили на кипишь. И скажу честно — не много-то и потеряли.

Ведь кипишь сам нас нашёл.

— Ладно, всё потом. Где? Где мои сладкие⁈ — послышался низкий, мужской громогласный голос.

Квоны подняли глаза, поняли кто это и вернулись к беседе. А вот мы не поняли.

Гомон прекратился, будто эпицентр покинул толпу, но при этом возросло ощущение, что этот же эпицентр двигался чётко на нас.

Мы не прогадали. Реально двигался.

Реально эпицентр.

— Ах, ну вот же они, мои сладенькие таланты актёрского мастерства! Сидят, одни одинёшеньки! Ну какие застенчивые масипусечки!

Мы испуганно обернулись.

Мужчина. Огромный. В розовой шубе.

Ресницы — длинней маминых. Челюга — шире батиной. Огромный, минимум два метра, а то и все пять. Лысый настолько, что свет отражается, освещая не просто комнату, а твоё будущее!

Широкий. Не представлю, как он в дверь протиснулся. Улыбка — лучезарная. Пышная шуба — розовая. Его ладонь размером с голову, голова с арбуз, а арбуз мутировавший — с машину размером.

Ëп вашу маковку, это вообще ЧТО?

— Ну, и ну, и ну. Это те самые красивые юные цветочки в нашем многострадальном фильме? — он приспустил солнцезащитные очки и взглянул на нас чистейшими голубыми глазами, — Что это за прелестные розочки, оооо май гадбл.

Я спрятался за папу. Мне страшно.

— Евгений, глава всей красоты нашей Империи. Тот самый человек, втянувший вас в шоубиз. Рад знакомству, — титан приложил руку к сердцу и чувственно поклонился.

А когда наклонился — перекрыл свет, и я очутился в полной тьме.

У бати примерно такое же выражение лица, как у меня — то ли страшно, то ли просто непонятно. А вот мама как-то стоически держится, видать и о нём тоже слышала.

— О, Евгений! Я ваша фанатка! — у неё снова засверкали глазки, — Я всегда хотела с вами встретиться!

А, понятно. Ну, с учётом от каких людей она фанатеет, неудивительно почему она такая странная, расист, ненавидит Америку и знает сборник матершиных анекдотов. Как же внешность невинной миниатюрной бабочки-полторашки обманчива…

Кстати, только сейчас понял, что Суви, при своей милейшей внешности — тоже расист. Это передаётся с ростом?

— Ой, сладкие мои, а я-то как хотел! — растрогался Евгений, — Ну, давайте присядем! Эй, дорогой мой! — он позвал официанта, — Шампанское нам, и детское этим маленьким дарованием красоты!

Боже… я больше никогда не пойду ни на какие вечеринки.

И где Вивьен⁈

Евгений внимательно слушал. И хмурился. Удивительно, насколько брутальным и сильным он выглядит, когда молчит и не улыбается.

— Найты. Ну конечно… — вздохнул он, качая головой, — Ну какие же занозы в попке.

— Честно, Евгений, мы не хотим покидать вашу компанию. Нам здесь всё нравится, — мама отыгрывала на все сто, вот кому в актрисы идти надо, — Но там такие условия… ну прям…

— Какие?

— Да такие, которые будущее определяют, Евгений! — мама взмахнула руками, — Мишутка забудет про деньги понимаете! Всё. Роскошная судьба определена, только к ним осталось улететь!

Мы с батей переглянулись. Никаких условий нам, естественно, не говорили. Но маме дай повод приукрасить, она такого нагородит, что этой лапшой с ушей можно пол-Китая накормить.

— Да уж, это серьёзно. Если Найт говорит про огромные бюджеты — он не врёт. У них они есть. Как бы не больше, чем у нас. Эти деньгами швыряться любят… — Евгений вздохнул и нахмурился.

Мне не нравится куда это идёт.

Мы все ждали, что Евгений схватится за голову, завизжит и со слезами на глазах будет делать всё, лишь бы мы не уходили. Неужели Евгений… достиг лимита моих поблажек?

Торты. Телефоны. Куча денег. Куча дополнительных условий вопреки контракту. Да из-за моих поездок к бабушке затягивались съёмки!

И если он задумался… значит так и есть. Мы достигли его лимита. И наш блеф может выйти нам боком.

Чёрт. Чёрт! Меня что, впервые накажут за наглость? Хочу провалиться пол землю! Как же стыдно! Ну зачем мы на это пошли. Блиииин, ну что за…

— Нужно соглашаться, Жень, — и тут я услышал голос… Вивьен.

Она стояла позади, и сейчас обходила наш диванчик, медленно и элегантно цокая каблуками к Евгению.

— Думаешь, Виви? — хмуро поглядел здоровяк.

— Понимаю, ты думаешь, стоят ли они таких трат. Но посуди сам — много ли ты видел семей с такой генетикой? Отец, мать, сын. Они будто ненастоящие, Жень! Анна, допустим, уже одной ногой моя манекенщица.

— Правда⁈ — мужчина посмотрел на мою маму.

Та неуверенно улыбнулась. Она ещё не соглашалась.

— Именно риск делает всю кассу и оставляет имена в истории, — вздохнула Вивьен, — Соглашайся. Ну и в конце концов, твоя прибыль — Найтова убыль. В борьбе с ним ты в любом случае выйдешь вперёд.

Евгений снова нахмурился и посмотрел на меня. Оценивающе. Но, мне кажется, уже под новым углом.

Затем он выдохнул, лицо его разгладилось, а поза расслабилась.