"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 469

— Не взаимно, — кивает Марк.

— Что же, до сих пор злитесь за тот случай с Анной в садике?

— Злюсь? Если бы я получал рубль каждый раз, когда Анна отшивает мужика, у меня было бы две тысячи. Немного, но стабильность дохода поражает. Я давно привык. Просто конкретно вы не нравитесь.

— Ха-ха, какая аналогия! — хохотнул Салтыков, — Понятно, почему выбрали именно вас — ещё и с юмором! — он ехидно улыбается, — Не за статус же, да, господин кадет?

Отец молча посмотрел на мужчину, решив не отвечать. Но его взгляд говорил о многом. Как минимум об эмоциях и о том, что он думает о Салтыкове-старшем.

И пока я это слушал, я и не заметил… как продолжают болтать Катя и Теодор.

— Это что, настоящий магический меч?.., — ахнула девочка.

— Ага! И разумный! Правда мне пока не отвечает… но я его разговорю!

Они болтают. Разговаривают. И Кате интересно! Она действительно увлечена разговором! Она любит всё вот это аристократичное, высший свет, это её стихия! А Теодор из столицы высшего света.

И про меня они забыли.

«Что это…», — я хмурюсь и прикладываю руку к груди, — «Что… за чувство?.. Она ведь… со мной должна разговаривать, а не с ним…»

Мне неприятно.

Я… не хочу, чтобы так продолжалось. Я не знаю, что делать. Я умею выживать в Бездне, я умею убивать, могу проломить человеку гортань, и вернуть демона на Небеса! Но я не знаю… даже не представляю, что делать сейчас!

— А что ты здесь забыл? Зачем приехал? — спросила Катя.

— Ну я же гражданин страны! Олимпиада. Вот, решили приехать поучаствовать. Мне повезло, английский выпал. Я ведь в нём это… почти носитель, хех.

— Правда?.. А у меня плохо выходит… мама говорит, что нужен репетитор, уже ищет даже…

— Могу поучить! Если хочешь.

— П-правда? Ты? Ну… ну не знаю…

Я сжал кулаки.

Учить её наедине будет?..

— Я… тоже им владею… — бормочу я.

Они оба на меня поворачиваются. Катя хмурится и, кажется, старательно пытается не подать другую эмоцию.

— Не может такого… — попыталась сказать она, но Теодор её перебил.

— Ты всё ещё здесь? — спросил он.

У меня дёрнулся глаз.

Ха?..

*Просьба пройти в главный актовый зал*, — раздался диктор в колонках. Поднялось бормотание, и все тут же засуетились в одну сторону.

— Катя, подозреваю, мы одного поля ягодки. Ты тоже в випке? Не хочешь сесть рядом? А то одному про-о-осто скучно! — сказал Теодор и, улыбнувшись… предложил Кате руку.

Чтобы проводить её как кавалер, как учили на этикете.

И она подняла свою.

Погоди. Нет. Нет-нет, она сейчас возьмёт его за руку. Она… она возьмёт за руку другого мальчика! Не как на утреннике, а как… как кавалера, как девочка и мальчик!

Катя поднимает руку, подводит её к ладошке Теодора и останавливается. Она хмурится, глядя на свои пальчики, поджимает губки, а её дыхание углубляется.

А затем мельком смотрит на меня.

— Ну… раз настаиваешь, — она вздыхает, сжимает кулачок и уводит руку, поджимая её к себе.

У Теодора дёрнулась бровь, и он тут же сжал свою руку, уводя её к себе.

И они развернулись, уходя вместе, но порознь.

«А что… а что мне мешает?», — думал я, — «Я ведь тоже могу её позвать. Зал там астрономический, и мест будет полно…», — волнение разгоняет сердце, — «И я ведь… я ведь тоже могу позвать!»

Реально, что мешает? Теодор намеренно меня принижал, хвастался и возвышал, и почему я молчал? Почему мне просто… не сделать ровно так же?

Может она этого и ждёт? Может она сама хочет, но из-за гадского характера ни слова не скажет? Или… она обиделась из-за того случая? И тогда Она решилась, а я что, не могу? Я ведь тоже могу её позвать. И они не сядут вместе. И не продолжат болтать!

— Катя, я… — тяну руку.

— Ах, дела сердечные. У детей! Порой забываю, что вы тоже люди, только маленькие.

И тут раздаётся юношеский тихий голос, а на мою шею ложится прохладная рука мертвеца.

— Ни звука, малой. Дёрнешься, пискнешь, ослушаешься — я превращу твою дорогую девочку в вопящий кусок мяса. А следом и тебя.

Я замер. Ужас парализовал моё тело, как я начал ощущать, словно склизкие, ледяные и колкие щупальца начинают оплетать… мою душу.

— Она ведь тоже тебя звала? Демономания? Поразительно. О тебе не предупреждали. Мне говорили, что я один такой. Но вот, оказывается, двое, — слышу, как он улыбается, — Два Отродья Люцифера.

— «Агент, почему замерли? Что-то не так?»

— А теперь, братец, ты ответишь Храмовникам, что всё хорошо. А иначе…, — он постукивает по моей шее, — Ты услышишь какого это, когда душа уродует тело.

От автора:

Ура. Самому не терпится приступить к обучению Михаэля НАСТОЯЩЕЙ магии. Осталось ему лишь разобраться с нависшей проблемой (концом света), и наконец — начнётся магический мир, от Апофеоза до Макса. Такого в книге ещё не было.

Как всегда, за ЛЮБУЮ награду к покупке — чибик. Всем! Любую, даже самую минимальную!

Даже 10 ₽!

Если не можете оплатить по какой-либо причине — пишите, решим.

Глава 12

— «Агент⁈», — раздаётся в ухе.

Катя, будто чувствуя, поворачивается с обеспокоенным лицом. Она видит, как я застыл с вытянутой рукой, как мой рот приоткрыт в попытке ей что-то сказать, но она не понимает, что человек, стоящий рядом со мной — держит меня за шею. Этого не видно. Он делает это под моими грёбанными вечно длинными волосами!

И отец, стоящий так близко, отвлечён на грёбанного Теодора.

— Давай, пацан. Решай. Я знаю, что смерти ты не сильно боишься, раз поганишь все мои планы. Но здесь твой папаша… здесь эта девчонка… наверняка здесь и твои друзья. Ты сможешь жить с мыслью, что это ТЫ виновен в их мучениях? А ведь можно просто послушаться…

Я даже не дрожал. Адреналин подскочил до таких пределов, что мой организм, вкупе с Гневом, убил во мне большинство эмоций, как и ответную реакцию на них. Ужас стал НАСТОЛЬКО огромным, что казалось, будто я превратился в бездушную машину и обратно уже не вернусь.

Я смотрю на Катю. Я вижу, что она чего-то ждёт. Остановилась и смотрит на меня своими зелёными, блестящими глазами, ожидая моих слов!

И я бы хотел сказать. Да я уже собирался! Но… но…

— Всё… хорошо. Не переживайте, — я поджимаю губы и опускаю руку.

— «Принято»

Катя опустила взгляд, отвела его в сторону. И, вздохнув, она развернулась.

— Какой умный ребёнок! Чую, это мы в отца, — шептал незнакомец, — Я не планирую тебе вредить. Нет. Но я точно хочу поговорить. Так что сейчас ты идёшь на олимпиаду, делаешь что должен. И делаешь без глупостей. А я, пожалуй… да, пожалуй, сяду в вип-ложе.

Он убирает ледяную руку с моей шеи, хлопает меня по плечу и отходит, теряясь в толпе спешащих школьников и их родителей.

Я сжимаю кулак и закрываю глаза. Открываю. Взгляд падает на настенные часы.

Тик.

Тик.

Всё это дерьмо — согласно судьбе. Снова. И сейчас всё идёт по плану.

Спустя пару минут. Вип-ложа.

Катя и Теодор протиснулись между сидений и наконец сели в месте для всех спонсоров, учителей и тех, кому ММУ очень пытается угодить. Даже статуса аристократа недостаточно, чтобы сюда попасть.

— И всё же, у вас прослеживается определённый вкус на женщин, Теодор, — говорила Синицина-старшая, — Меня своими чарами околдовать вы даже не пытались.

— Не скрою, госпожа Синицина, не скрою. Впрочем, и своих попыток я пока не оставил. Анна меня… увлекла. Просто жду момента, — улыбнулся он, — Моя любовь к вашему типажу передалась сыну!

Женщина задрала бровь и сначала глянула на мужчину, а затем на двух деток, садящихся спереди.

Катя и Теодор-младший молчали. По пути они особо не разговаривали, а сейчас, когда, казалось бы, идеальный момент скоротать время, разговор не клеился. Теодор пытался! И про Европу, и про меч, и про балы и театры!