"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Комарова Марина - Страница 845

— Я так перепугалась, когда тебя увидела! Ох, чуть сердечко не выпрыгнуло! — схватилась за грудь красноглазая девочка в белой шубке, — Но как подошла, то поняла… чудо. Произошло чудо. Именно сейчас ты готов услышать правду и не потеряться!

«Ага… чудо…», — умалчиваю я, — «Или мой невротизм и наномашины».

Этого им пока знать не обязательно.

А ещё мне стал интересен один момент — они чётко разделяют Зверя и Терру. С учётом, что это буквально я, — как Райан Гослинг, — то надо углубиться.

Грубо говоря, да, Зверь = Терра. Но! Терра это сознательное и основное, а Зверь — бессознательное и уже побочное. Это как человек проснувшийся, и он же в лунатизме. И во времена Луны и Сола был именно Терра. После же — появлялся только Зверь, считай машинальное желание Терры дать кому-нибудь пиздлюлей, чтоб не втыкали.

Ну и со мной вышло ровно то же.

Есть разумная оболочка, мальчик с симпатией к лунным девочкам — Михаэль Кайзер, он же Терра. А есть экстренная животная часть внутри — Король Чудовищ и Трибунал, он же Зверь.

Короче, ну да — по всем параметрам это я.

— А метки Жвеля? — спросил я, — Их зе много.

— Не из пустого же места он возникает. Он поверх существа формируется! Вот только лучший кандидат гарантированно умрёт младенцем — Тэос так запечатал перед смертью, — Зайка смотрела в окно, — Потому… я терпеливо ждала, когда у меня будет оболочка для воплощения плана, и один младенец наконец не умрёт… каким-то чудом.

«Каким именно я тоже знаю»

Ну вот как-то так.

В мир вернулся не просто Зверь. В мир вернулся Терра — само воплощение целой Земли.

Я.

И вот это — куда серьёзнее даже проросшего Иггдрасиля, к которому так же куча вопросов.

Ну и вопрос, истекающий из этого…

Кто-ж тогда, чёрт возьми, моя первая личность? Терра = Зверь. Это только одна часть матрёшки, а у меня их две. Да и Концепций планетарная сущность пугать никак не может.

Значит есть слой ещё глубже… и ещё ужаснее.

— Эх… зизнь… — вздохнул я и, взяв вторую бутылочку, принялся к дальнейшему возвращению своего размера.

«Рой, сколько нам до прежней силушки?»

«Девять месяцев. По месяцу на год»

«Матерь божья…»

«Очень быстро. Меньше чем за год вы проскочите десять лет»

Через неделю стали впускать гостей.

Первым был… Барон.

— Уа-а-а-аха-ха-ха-ха-ха! — заугарал он, — Уо-о-о-ой, ха-ха-ха-ах, я ща в штаны серану! Уа-а-а-а-хахахахаха!

Я смотрел на него уставшим взглядом. Спасибо, конечно, что навестил, но всё, можешь идти отсюда.

Впрочем, он надолго и не задержался, пожелал скорее отрастить пипиську обратно, и навесил кучу защитных амулетов — подарок эдакий, забота.

Вторыми пришли… мои кореша!

— Уа-а-а-аха-ха-ха-ха-ха! — заржали они.

— Ви истеваетесь фсе?..

— Уа-а-а, пиздюк говорит! — испугался Макс.

Зеваки и прочие лишние глаза не знают, что тем белоснежным чудищем, разнёсшим половину Академии, был я. А вот от близких мы скрывать это не стали — они знают, что я теперь ходячий мускулистый фурри с огромными титьками. Ну собственно… моё новое прикольное состояние мы тоже в секрете не держали.

И как хорошие друзья, все они пришли меня навестить. Я ведь, в конце концов, тысячи жизней спас, устранив ту тварь.

Подарили они, к слову, плейстешен. Ну спасибо, дебилы. Я сосочек на геймпаде то с трудом передвину, мне как в него играть⁈

Ну и третьими пришли… они.

Дверь в палату открывается, и через перегородки люльки я вижу двух девочек, неуверенно оглядывающихся. Они шли словно испуганные мышата, выискивая своего огромного широкого мальчика.

Но все, кого они увидели…

— Ой, малыш! — округлила глаза Суви.

Катя подошла, и её зелёные блюдца в глазница начали раскрываться с геометрической прогрессией, пока девочка не превратилась в анимешку. Она неуверенно глянула на подругу и от нервов подёргала её за край рубашки, а та лишь пожала плечами, мыргая примерно такими же глазами.

Они прям очень внимательно меня осматривали, не понимая, кажется им или нет.

— Кать… он на Мишу похож сильно… только маленький… — пробубнила кореянка.

— Они что… не шутили?.., — прошептала блондинка, — Он что… правда стал малышом?

Я же изо всех сил не подавал виду.

Хе-хе, у этого есть свои плюсы. Пока они думают, что я маленький невдуплёныш, можно посмотреть их истинное отношение ко мне!

Давайте, женщины — покажите свои лица!

— Гугу! — потянул я ручки, — Гугу-гага!

— Ой! Е-ему что-то надо! — они дёрнулись и снова испуганно переглянулись, — М-Миша, это ты?..

— Суви, ну ты дура, как он ответит⁈ Как он вообще малышом стал⁈ Что нам теперь делать⁈ — махала Катя руками.

— Не кричи, он испугается! Запомнит тебя как злую, и когда вырастет — будет бояться! Я так овощей боюсь…

Катя застыла, испуганно вытягивая губы. Она медленно поворачивается, смотрит на мои пухленькие щёчки, яркие голубые глазки и маленькие ручки и неуверенно протягивает свой пальчик, за который…

Я крепко и нежно берусь.

И Катя расплывается в улыбке, буквально тает. Морда как у довольного котёнка становится, а в глазах появляется тонна нежности!

— Такой мииииленький! — заглядывалась Суви.

— Хе-хе, ващееее, — растекается Катя, — Ну такой тютютю, ну такой няшечка! Прям так… щёчки зацеловать хочется!

— А можно⁈ — ахнула подруга.

— Не знаю… ну он же всё равно ничего не вспомнит? А когда такой шанс ещё появится?..

Они переглянулись. Нечто хитрое и женское мелькнуло в их глазах, и обе словно по сигналу… потянулись ко мне.

Чмок! — Суви касается губами моей щёчки.

Чмок! Чмок! — Катя чмокает снова тоже в щёку, а затем в нос!

Я засмеялся и задрыгал ножками. Частично от стеснения, частично от щекотки и комичности ситуации.

— Уо-о-о-о! Я не могуууу, он милашкаа! *Муа-муа-муа*, — Катя начала меня чмокать в пузико, — Я себе забираю. Ой, тяжелый блин!

— Эй! Нечестно! Во-первых, нельзя, во-вторых — с чего это ты⁈ — подскочила Суви, когда меня подняли.

— Я первая предложила.

— А я подумала!

— И чё?..

— Ничё, отдай сюда! — меня потянули за вторую сторону.

Если бы я реально был ребёнком без Роя грёбанных Наномашин, эти две дуры могли бы сделать что-то травмирующее. Но я это я, поэтому меня тарабанило по сторонам как какашку в мощной реке, и всё что я ощущал — как газики лезут наружу.

Этим двум я ребёнка не доверю… Зайка как мама явно поаккуратнее.

И в разгар этого противостояния за попку карапуза — открывается дверь и заходит Альберт. Подруги замирают, молча переводя на него взгляд. Врач устало осматривает девочек и вздыхает:

— И что вы делаете?..

Девочки переглянулись.

— Мы… э-э-э… — не находили они ответа, — Э-э… м… эээ…

— Михаэль, что ты позволяешь? Я понимаю, что ты крепче ребёнка, но если тебя растянут раньше времени — перед матерью твоей мне извиняться! Хочешь, чтобы запретил посещения? А ну прекращай балаган!

— Вадно… — вздыхаю, — Отпуштите меня!

И девочки застыли. Они настолько парализовались, что даже на меня не повернулись, продолжая смотреть на Альберта и трястись.

— Т-ты… ты не потерял память?.., — пробормотала в ужасе Катя.

— Неть. Только тело скукожилошь.

Молчание. Только и слышал как тикают настенные часы.

Синицина медленно передаёт меня Суви, и…

— Я домой, — сжав кулачки она мигом вылетает из палаты!

Суви, выпучив глаза, в панике завертела головой, не зная что делать.

Она недолго думает, аккуратно кладёт меня в кроватку и, тихонько погладив по голове… так же молча выбегает из палаты с краснющим лицом!

Альберт недоумённо посмотрел им вслед, и с задранной бровью глянул на меня.

— Ну воть тяк, — пожимаю плечами.

— Мда, тяжело… — качает он головой, — Впрочем, сейчас может быть тяжелее.

— Чево тякое?..

— Император на разговор зовёт. Сейчас оденем, понесём.