Смертник (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 31

А изменить внешность нельзя быстро, минимум требований я уже прикидывал: зеркала, время, инструменты. И то… Честно говоря, чем больше я об этом думаю, тем больше меня начинают брать сомнения, что вообще хоть что-то получится. Ладно, лицо, похожее на картошку — обидно, но, ничего, переживу, не баба. А вот если нервы себе ухайдокаю как-нибудь необратимо, что магия Жизни не спасет? Или спасет, но нервное волокно регенерирует медленно, медленнее, чем кости — каково будет на пару лет остаться без чувствительности губ, например?

Короче, как ни крути, выходило, что на фронтире мне пока безопаснее всего — по крайней мере, года два-три, а то и пять, пока некроманты не убедятся в моей смерти окончательно и не ослабят бдительность. Тут не спрашивают дипломов и не доискиваются, откуда ты такой интересный взялся.

Значит, лучше всего попробовать легализоваться в деревне. В качестве травника или алхимика было бы идеально, но не выйдет — попробовать хотя бы «одиноким охотником». К отряду больше примыкать не хочу, пошли они все. Попробую смастерить себе две-три химеры попроще, плюс Змея — должно хватить.

Нет, можно, конечно, поискать другую деревню, фронтир большой, но — долго, хлопотно и рискованно. Сперва нужно еще раз попытать счастья здесь.

А раз так, нужно как-то объяснить мое возвращение в одиночку, когда весь отряд погиб. Внезапное нападение эльфов? Допустим. А почему я выжил? Скажем, спрятался, случайно пропустили. Так, а почему выжили ослы? Может, я как раз с ослами спрятался? Не-ет, эльфы бы такую большую группу живых существ обнаружили… Неужто придется все-таки прикончить животин?

От необходимости еще и ни в чем не повинных зверей убивать, как не вписавшихся в мою гениальную задумку, меня почти затошнило. Не хочу! Задолбало! Как хотите, но с убийствами я на сегодня покончил.

…Если, конечно, сейчас эльф-другой из леса не выскочит.

Короче, я прикидывал в голове то так, то эдак, и в итоге у меня родился план. Не скажу, что надежный, как швейцарские часы, но, по-моему, годный. Самое главное, он использовал элементы реальности для создания правдоподобного впечатления.

— Иди обратно, — велел я Топору.

Дальше было довольно много довольно бестолковой движухи. В смысле, что эти походы можно было сэкономить, если бы я хорошенько подумал и сделал бы все верно с первого раза. А так, вернувшись на место нашего лагеря, я перегрузил всю нашу добычу и все золото, снятое с разбойников, на ослов, второму зомбаку дал в руки фергилис — все еще живой, атаманша его с куском дерева ободрала — и погнал их обратно к землянке. К этому времени уже рассвело, в лесу торжествовал рассветный птичий хор, но меня это трогало мало — я прикидывал, как бы все половчее сделать, чтобы не оставить улик. Ведь наверняка среди местных крестьян или других отрядов добытчиков найдутся следопыты!

У землянке я руками умертвий перегрузил все ценное в землянку. Часть трав, что быстро увядали, тут же на месте законсервировал нежизнью и подсушил Огнем, чтобы подольше хранились, часть сразу выбросил — не долежат. А некоторые грибы просто потому выбросил, что связываться с подобной гадостью я не собираюсь.

Самое ценное и скоропортящееся отобрал, чтобы взять с собой. Но немного, мешок где-то. А фергилис на его куске древесины прирастил некромантией к гниющему бревну, валяющемуся позади землянки. Если найдет кто — значит, найдет, ладно. Я все равно не знаю, кому его сбыть за полную цену. Нет у меня выходов на князей и королей. Ну а если дождется меня эта редкость, может, через год-два уже все разведаю и смогу ее загнать, кому надо.

После чего уже порожняком погнал зомбей и ослов обратно к лагерю — это четвертая ходка уже получалась, блин! Пять или шесть часов на эти прогулки убил, утро хорошо так вступило в свои права. Но зато мы протоптали по лесу неплохую тропинку, без всякого проводника не запутаешься!..

…Тропинку. Мля.

Короче, назад я шел последним, магией Жизни «заправляя» тропинку за собой. Хорошо, что вовремя сообразил!

И так же вовремя сообразил прибраться в лагере. Во-первых, уничтожил аномальное кольцо растительности, что помешало бегству части разбойников. Не так-то просто, как может показаться: пришлось это добро аккуратно поджигать, потом заращивать так, чтобы лесная подстилка выглядела неотличимо от соседних участков. Огляделся вокруг. Ну, теперь-то все?

Нет! Еще подпалины на коре!

А с ними что делать — вообще непонятно!

В итоге я эти подпалины просто пообдирал. Ободранная кора может объясняться много чем, да хоть визитом тех же эльфийских зверюг, которые вздумали когти поточить — ну, мало ли. А вот подпалины моя история объяснить не могла никак. Упарился я с этим, сил нет.

После этого еще скомандовал зомбям погрузить на ослов тела Аллиса, второго новичка и бандита с ножом в глазу. Затем подумал еще немного и велел каждому из оставшихся нанести другому по ножевой ране.

К моему удивлению, кровь из них хлынула фонтаном — вот так-так!

Слишком поздно я сообразил, что ведь поднял их чистой магией, без консервации — следовательно, кровь не загустела. Магия Смерти временно препятствует свертыванию. «Но это на самом деле даже к лучшему, — мелькнула у меня мысль, — а то было бы видно, что их уже по трупам порезали! А так и одежда в крови будет, отлично, как по-настоящему подрались!»

Да, не выйдет из меня Мориарти.

Что ж, я велел окровавленным умертвиям тоже погрузиться на ослов, после чего «отпустил» их. То бишь снял воздействие энергии Смерти. Трупешники сразу же обмякли, и я остался один на один с недовольными, нервничающими животными, которым совершенно не нравился их кровавый груз. Хорошо, что я маг Жизни, могу их подлечить и успокоить.

Ну что, в путь.

…— В общем, показалось мне, что я увидал, где в лесу может мохоягода еще расти. Я ведь господину Айкену уже рассказывал: умею я ее хорошо находить. Думаю, на привал только становятся, пойду пока погляжу… Ну и поглядел — такого нагляделся!

Я хмуро отставил кружку с пивом, уставился в столешницу мрачным взглядом.

— Нашел мохоягоду-то? — спросил у меня Улиас Айкен, местный алхимик.

Напротив меня за столом кроме алхимика сидели Рейнард Маахс, владелец корчмы, и деревенский староста Эрик Блиб — тезка, однако! Ну так я и выбрал имя «Эрик» как раз потому, что оно самое распространенное здесь. Эрик Ше́лки, с ударением на первый слог. Причем псевдоним «Шелки» взял, поскольку до этого дважды встречал людей с такой же фамилией — в Люскайнене и в Руниале. Подумал, мол, что где два раза, там и третий.

— Нашел, — сказал я тоскливо. — Только не помню уже, со мной она или обронил… Иду, короче, назад. Слышу, лязг оружия, вой! Испугался, подбираюсь осторожно. А мимо меня кто-то сквозь кусты ломится, треск, брань! Слышу, а это Белая Баба! Ругается, говорит, ладно, пусть рванье взбунтовалось, но зато с ним теперь делиться не придется. А ей другой поддакивает, вроде, Рогач, но тут не уверен. Тут я совсем перепугался. Думаю, увидят — убьют. Долго в кустах еще сидел, потом слышу — ослы орут на поляне. Вышел туда. А там побоище! Двое, вон, у одного нож в печени, у другого под ребрами, рядышком лежат, кажись, друг друга поубивали. Еще у одного в глазу кинжал торчал. У Аллиса и второго бедняги-новичка, не помню, как его звали, вообще глотки перерезаны! Аллис, похоже, только и успел, что за меч схватиться, а второй вообще подвоха не ожидал.

— Как Белая Баба меч-то у него оставила! — вслух подивился староста Блиб. — Неужели совесть проснулась, пацана грабить?

— Суеверие, должно быть, — возразил Рейнард. — Если воин с мечом в руке погиб, а другой этот меч украдет — семь лет удачи не видать. И потом, если она даже ослов бросила, значит, далеко бежать решила, налегке шла, только с самым ценным. Меч я тот видел. Неплох, но у самой Белой Бабы лучше был.

— Да-а… — протянул староста. — Давно я подозревал, что у нее нечисто в отряде-то. С проста́глотки друг другу резать не принимаются.