Ненормальный практик 9 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 13

Тишина.

— Он лечил меня, Нелли. Три часа. Очень основательно.

Корнелия закрыла глаза. Потёрла переносицу.

— Мама.

— Да, доченька?

— Ты невыносима.

— Прости, милая. Тебя он будет лечить всю жизнь, а меня просто разочек.

Корнелия фыркнула и молча вышла из спальни.

Наталья же посмотрела на себя в большом зеркале, где на поверхности остались отпечатки её груди с сосками и ладоней, когда ОН прижимал её к нему. Провела пальцами по красной щеке. По припухшим губам. И позволила себе улыбку. Не материнскую. Не герцогскую. Женскую.

— Мальчишка… Не знаю кто ты, но точно ненормальный…

Глава 5

Из особняка Романовых-Распутиных я не выходил, просто сделал пространственный прыжок к зданию напротив «Сонного карпа». Стою сейчас на крыше, зеваю. Блин, что-то спать охота. Привык спать с Аннабель, как с удобной подушкой, надеюсь Корнелия не будет устраивать сцен, когда мы будем спать втроём. Никаких «если». Не променяю подушку ни на что другое. Кстати, скажи я Аннабельке, что считаю её ходячей подушкой с грудью в полторашку, она точно развякается и будет строить козни. Так-то вариантов у неё немного — может подать остывший чай или недоваренный суп, максимум что она может устроить, а, ну ещё похихикать над моими неудачами. И это когда-то нагоняющая ужас на весь Север — Стальная Роза Аннабель Винтерхолл. Надо бы как-нибудь дать ей разгуляться, а то если всё время хранить меч в ножнах, затупится. В общем, не всё ж ей жрать готовить, да шмотки стирать, а то мы начинаем становиться похожими на любовную парочку. Снова зеваю. Эх, ладно, потом высплюсь. Апрельское солнце уже высоко. Что-то около полудня. Это сколько меня часов не было? Ровно двенадцать? Если ушёл примерно в полночь. Ну да. Что ж, итоги ночного рейда довольно-таки интересны. Проник в особняк бывшей, аля великого рода. Получил девятилетний чай. Вручил кольцо. Узнал, что Корнелия знала обо мне ещё до того, как пришёл. Выяснил, что тёща умирает. Вылечил тёщу. Омолодил тёщу. Переспал с тёщей. Но, стоит признать, выглядела она не как мамочка Корнелии, скорее старшая сестрёнка. А как тянулась во все стороны — ляпота. В общем, последний пункт я ТОЧНО не планировал. Хотя, когда я хоть что-то планировал в этой жизни? Живу одной импровизацией, подстраиваюсь под обстоятельства, иногда подстраиваю их под себя.

Перепрыгиваю переулок. Плям-с. Приземляюсь точно на балкончик соседнего номера. У нас своего нет. Подглядывать не буду. Просто хватаюсь за оконную раму нашей комнаты и забираюсь на подоконник. В последнее время так и передвигаюсь — прыжками. Лень ходить. Чем старше становлюсь, тем ленивее, что ли? Кто-то бы сказал, да он истинный мастер — экономит время, энергию и прочее-прочее. Окно, кстати, приоткрыто, как я его и оставил.

Пролезаю внутрь, снимаю накидку, и, под томный хмык Аннабель, плюхаюсь на кровать. Смотрю в потолок. Вдыхаю. Пахнет жареным хлебом и, сцуко, чаем. Пожалуйста не надо! После того чифира больше не буду пить его лет пять.

Аннабель, сидя на стуле, даже ухом не повела, поняла, блудный кот вернулся. Кстати, в нашей поездке по Северу я уходил, практически каждую ночь, и она ни разу не спросила КУДА! Сам специально не затрагивал данную тему, пытаясь увидеть, когда же она сгорит от любопытства и наконец-таки спросит КУДА каждую ночь пропадал её хозяин. И почему он — лорд! Буквально четыре дня назад им стал! Она даже не поняла. Эх, не то, чтобы я хотел хвалиться перед ней, просто почему-то она всегда считала меня Лордом, ещё девять лет назад, такой вот парадокс. Вот и сейчас сидит за столом, читает газету. Никаких лишних вопросов. Привыкла. На столе — обед на двоих. Нетронутый. Ждёт, моя змейка.

— Хозяин, — произносит она без эмоций, не отрываясь от чтива. — Вернулся?

— Угу, — Боги, какая мягкая постель. Я ж после повозки так её и не опробовал. Пахнет раем. Или я просто смертельно устал?

Аннабель убирает газету. Встаёт и подходит, мягко присаживается у моей головы. Спасибо, что не на лицо. Хотя, она та ещё любительница. Матрас прогинается. Тёплые ладони ложатся мне на плечи и принимаются за массаж.Чёрт, побери! Вот за то я и люблю её! Никаких просьб! Сама! Лучшее приобретение за последние девять лет!

— Мхмм… — издаю стон, который, вероятно, не подобает Ненормальному Практику и Королю Британии, но так плевать. Её пальцы находят каждый сантиметр напряжения так чётко, что позавидовал бы любой медик-массажист.

— Ты напряжён, — разминает она мне шею. — Бурная ночь?

— Ты даже не представляешь.

Переворачиваюсь на живот.

Она опускается ниже, к пояснице. Прорабатывает.

— Расскажешь? Где пропадал?

— У Корнелии… ох, ай, больно!

— Прости.

Аннабель тихо фыркает, придвинулась к бёдрам, стянула с меня сапоги. Поставила их аккуратно у кровати. Подошвы к стенке, носки параллельно. Обожаю её генеральский порядок даже в мелочах.

И возвращается к массажу. Плечи. Лопатки. Вдоль позвоночника. Таю! Как воск на огне!

— Значит у Корнелии. И как прошло? — произносит она ровным тоном, продолжая массаж.

— Она приняла кольцо, — говорю в подушку. — Потом мы проговорили всю ночь. А утром выяснилось, что её мать больна. Наталья. Помнишь, рассказывал?

— Та самая герцогиня, с которой у тебя пари на два года рабства?

— Она. В общем, у неё было обнаружено прогрессирующее эфирное истощение или что-то вроде этого, уже не помню. И как мне сказали, лучшие медики при виде её болезни разводили руками.

— Дай угадаю, ты, конечно, полез лечить.

— И я, конечно, полез лечить.

— И вылечил.

— Вылечил. Всё оказалось не так страшно, горсть эфирных кристаллов в предузелье. Убрал их. Заодно подлатал тело, скинул ей десяток лет.

Аннабель хмыкнула.

— Щедро. Омолодить будущую тёщу. Не каждый зять на такое способен.

— Ну, — переворачиваюсь на спину и смотрю на неё. — И, кстати, по ходу дела я с ней переспал.

Тишина.

Аннабель замирает. Ладони застыли на моей груди. Серые глаза, что всегда спокойные, как штиль, расширились. Она смотрит на меня. Я на неё. Всё как обычно.

Секунда.

Две.

— С невестой? — спрашивает Аннабель осторожно. И чую в её голосе нечто, что слышал только раз, при упоминании Изабеллы, ещё в Лондоне. Не ревность. Аннабель знает своё место и приняла его. Но это точно укол. Маленький, как булавкой.

Говорю спокойно:

— С тёщей.

Аннабель моргает. Потом ещё раз. Её лицо утопает в нескольких стадиях одновременно: непонимание, осмысление, недоверие, повторное осмысление, и наконец…

Она расхохоталась.

Не хихикнула, как обычно. Не фыркнула. Хохочет, аки лошадь, запрокинув голову, зажмурившись, даже схватилась за живот. Смеётся так, что затряслась кровать!

— Тёщу⁈ — выдавливает она сквозь слёзы. — Ты… ты переспал… с будущей тёщей⁈ Ха-ха-ха! Пришёл к невесте… дал кольцо… а потом… ха-ха-ха-ха!.. ТЁЩУ⁈

— Ну, формально, она мне ещё не тёща. Мы с Корнелией пока не женаты. Так что технически…

— ТЕХНИЧЕСКИ! — Аннабель падает рядом на кровать, содрогаясь от хохота. — Он говорит «технически»! Ха-ха-ха! Хозяин! Ты точно Ненормальный! Не просто Ненормальный! КЛИНИЧЕСКИ ненормальный! Абсолютно! ТЕБЕ НЕ ПОМОЧЬ!

— Спасибо за диагноз, доктор-генерал.

— А Корнелия⁈ — она приподнимается, утирая слёзы. — Она знает⁈

— Подозревает.

— Подозревает! — и новый взрыв хохота. — Боже мой! Она тебя убьёт! Нет, она убьёт свою мать! Или вас двоих! А может всех нас, включая меня, за компанию!

— Вполне возможно, — улыбаюсь. — Она, кстати, пригласила меня сегодня к себе после бала. Вроде как, ей нельзя его пропустить, так как позвали сверху. Вот после него мы увидимся, а там будет видно, что она мне скажет.

Аннабель наконец утихает. Вытирает глаза и смотрит на меня красная от смеха, с мокрыми ресницами, и такая заводная, что захотелось… Кхм. Нет. Потом.

— Хозяин, ты самый безбашенный из всех, кого я знала. А я служила под началом трёх Лордов, если помнишь. — Она села, поправила волосы. — Ладно. Надеюсь, ты хотя бы хорошо провёл время.