Ненормальный практик 9 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 39

— Морем… — повторил Волконский, как приговор. — Пока Краснов пересечёт Балтику, Атлантика, Суэц, Индийский океан, обойдёт вокруг вражеских вод к Владивостоку. Это пять-шесть недель в лучшем случае. Плюс неделя марша от побережья до крепости. Итого — семь недель минимум, Ваше Величество, не успеют.

— Что если попробуют пройти через китайские воды? — Николай знал ответ, но всё же нужно было что-то делать.

— Исключено. Китайский флот контролирует побережье от Шанхая до Корейского пролива. Любой имперский корабль будет потоплен ещё на подступах. Японцы перекрывают проливы. Короткого пути нет. — старец Волконский вздохнул. — Не для наших кораблей. Да и, допустим, Краснов доберётся. Что он сможет противопоставить осаде в сто тысяч своими двенадцати тысячами? Только если открыть коридор для побега с крепости, и даже это будет чудом.

Неприятная истина повисла в воздухе. С числами трудно спорить. Подкрепление недостаточно, да и сможет прибыть только через семь недель, когда крепость, при лучшем случае, простоит три. Четыре недели разницы. Четыре лишних недели, которых не существует, за которые убьют двадцать тысяч солдат и откроют дорогу на Владивосток.

Император смотрел на красный кружок. На фамилию «Воронцов», написанную мелким почерком картографа.

— Есть ещё один вариант, — произнёс Волконский.

Николай взглянул на него.

— Мальчишка Северов, — сказал Волконский. — Вы ведь сами собирались заключить с ним союз и отправить на восточную границу. Всё-таки он ни много, ни мало, а Лорд-эфироправ. Более того, имеет опыт ведения войны и не привязан ни к одному сектору. Не подчинён ни одному командованию. Свободная фигура. И, что немаловажно, у него своя история с Воронцовым. Григорий был его, скажем так, первым покровителем. Когда Северов ещё носил фамилию Волков.

— Они расстались не лучшим образом, — заметил Николай. — Насколько я помню из досье.

— Верно. Но не похоже, что молодой Северов позволяет личным счётам мешать делу. Он отказался от покровительства Воронцова, но не от уважения к нему. — задумчиво произнёс Волконский. — А если добавить к этому то, что бывший британский лорд Мордред предположительно координирует китайское наступление… У Северова могут быть собственные причины оказаться на Востоке. Нужно лишь правильно назвать цену для его участия. И, сдаётся мне, Ваше Величество, Вам придётся согласиться на любой его каприз.

Император задумчиво прогудел. Вспомнил вчерашнюю аудиенцию. Имя «Мордред» никак не взволновало пацана, а значит ненавистью его не подтолкнуть на Восток. Старец Волконский снова прав — осуществить любой каприз Северова? Что это будет? Скорее всего не только вторая часть княжества, наверняка что-то ещё.

— Я дал ему шесть дней на размышления, — сказал Николай.

— У Воронцова нет шести дней, Ваше Величество. Если и отправлять подкрепление, то завтра.

Пауза. Император понимающе смотрел на карту. На красный кружок. На числа, которые не сходились. На пропасть в четыре недели, через которую не перебросить мост ни кораблём, ни приказом, ни молитвой.

— В таком случае, сегодня и поговорю с ним… — и устало иронично усмехнулся. — Кто бы мог подумать, что когда-то Российская Империя будет просить помощи у Князя Севера…

Ротмистр Долгоруков прибыл к особняку Романовых-Распутиных в час пополудни.

Трёхэтажный особняк располагался на набережной Мойки. Огромный, с внушительными колоннами, гербом на фасаде. Одна из главных резиденций столпа империи. Вот только никого значимого в особняке не оказалось — ни молодой госпожи Корнелии, ни её матери, что по слухам, пошла на поправку. Хотя, скорее всего, пыль в глаза, брошенная слугами рода, ведь как можно излечиться от неизлечимого? Вероятно, герцогине стало только хуже, просто подбадривает всех, дабы не вешали нос, как раз в её духе, Наталья всегда была сильной женщиной.

Но кое-кто всё же вышел встретить посланника Его Величества. Зрелый мужчина с седой бородкой и в наряде дворецкого. Знаменитый помощник леди Корнелии, заслуженно вышедший, можно сказать, на пенсию. Сергей с вечно хмурым взглядом и жесть каким уставшим забралом. Хотя, понять его было несложно! Прослужить столько лет взбалмошной девице! Она ему в дочки годилась, а могла уничтожить одним лишь взглядом! Даже свезло, что после того, как объявился тот пацан, Корнелия изменилась, подуспокоилась, да и вообще, повзрослела чуть ли не в одночасье, прям пример аристократии, бывает же. Вот Серёга заслуженно и вышел на пенсию ещё пять лет назад. Но платили тут хорошо, да ещё и старый дворецкий почил, в общем-то, отказываться от столь тёплого, беззаботного местечка, АГА! БЕЗЗАБОТНОГО! ДА ЕМУ ТУТ ПРИХОДИТСЯ РУКОВОДИТЬ ЦЕЛЫМ ОСОБНЯКОМ! Закупки провианта, следить за убранством, горничными, что вечно филонят! Пинать гвардейцев-охламонов! Ещё и приветствовать гостей! И всё же, это куда проще, чем в былые годы, когда каждый день, как на пороховой бочке.

Он открыл дверь, спокойно выслушал ротмистра, покачал головой.

— Госпожа уехала полчаса назад со своим женихом. Направление не сообщила. Когда вернётся — неизвестно. Ничем не могу помочь, только если предложить чай.

Долгоруков стиснул зубы. Как глава клана не сообщила, куда едет⁈ Попробуй теперь найди!

Нет, он конечно может отправить людей по всему Петербургу! Проверить таверны, гостиницы, резиденции. Но ротмистр был не глуп. Она уехала с князем Северовым — человеком, способным стать невидимым для всего мира и скрывавшимся чёртовых девять лет ото всех! Естественно он не будет найден парочкой адъютантов! Единственный шанс — ждать. Это всё что остаётся.

— Чай был бы к месту, — кивнул Долгоруков и указал на скамью у ворот особняка. — Вы не против, если я буду ждать тут? Сегодня очень тёплое солнце.

Сергей кивнул:

— Как Вам будет угодно, сударь. Желаете ли к чаю закусок?

Тот улыбнулся неловко, Романовы-Распутины как всегда, показывают уровень даже через дворецкого, высочайший приём и галантность.

— Буду благодарен. — кивнул он и направился к скамейке.

Присел, вынул из кармана часы. Час тридцать. Депеша от самого Императора жгла грудь через ткань мундира. Он знал, что на Востоке беда, там старик Воронцов держит осаду, а молодой Северов — единственный, кто имеет мощь, способную поддержать того, просто исчез.

Ротмистр посмотрел на небо. Апрельское. Чистое. Равнодушное.

И стал ждать.

Резиденция британского посольства.

Здесь пахло розами, воском, роскошью.

Магнус встретил гостей ещё на входе:

— Добро пожаловать в нашу скромную обитель, — и галантно кивнул, сняв свою шляпу.

— Довольно миленько тут, — хмыкнула Аннабель.

— И пахнет приятно, — заценила Фрея.

Старик Магнус же пригласительно указал на дверь:

— Позвольте сопроводить вас до Её Величества, Она ожидает в столовой.

Все кивнули и прошли вслед за Лордом по длинным широким коридорам, залитым солнечным светом. В принципе, всё стандартно — вазы с цветами, портреты монархов с надменными взглядами, дорогущие обои, идеально отполированный паркет из тёмных пород. Периодически встречались гобелены с охотничьими сценами, где смешались всадники, псы, олени. Прям Британия в гравюре, всю историю предпочитавшая погоню. Изабелла, примчавшаяся в Петербург — лишь одно из подтверждений устоявшемуся тезису.

Магнус всё вёл их через анфиладу комнат. Огромный, седобородый, в парадной мантии, от которой веяло не меньше чем столетиями, может передавалась по наследству в его роду? Или от одного из предыдущих Лордов? Когда компания миновала последний поворот перед обеденной залой, старик замедлил шаг, пропустив Александра вперёд. И в момент, когда тот поравнялся с ним, произнёс, при чём негромко:

— Рад видеть Вас в добром здравии, Мой Король.

Это не был вчерашний поклон перед сотнями свидетелей, а тихое, но при этом более весомое признание, будто говорящее — никакого спектакля, я обращаюсь к Вам так не по приказу, а личному убеждению.