Поцелуй меня сейчас - Так Стелла - Страница 67

– Ты искал меня?

– Да нет. Я ищу Анастасию. Не знаешь случайно, где она? Я ищу ее все утро.

Удивленная, Ева склонила голову и трогательно нахмурилась.

– Нет. Когда я вчера уходила на кладбище, она была в комнате. Может, она в зале для фехтования? Тренируется?

– М‑м, – без особой уверенности промычал Дориан.

– Это все? – холодно спросил я.

– Да.

– Отлично, вот и убирайся, пока я тебя надвое не переломил, – прорычал я, и у Уэствинга сработал инстинкт самосохранения: он развернулся и исчез за дверью.

Мы с Евой остались сидеть. Наверное, мы опаздывали на завтрак, но, если бы я хотя бы на сантиметр отошел от этой кровати, все было бы кончено. А мне больше всего на свете хотелось, чтобы это никогда не кончалось.

– Так что случилось с Мистером Голубем? – скептически спросил я через некоторое время. – И что такое, черт возьми, урок этикета?

Ева зевнула. Сонная, растрепанная, она выглядела настолько трогательно, что у меня внутри все сжалось.

– Историю про Мистера Голубя я могу рассказать тебе только после трех бутылок вина. А после того, как ты эту историю услышишь, ты захочешь выпить еще, чтобы стереть ее из памяти. Поверь мне, ты не хочешь этого знать.

Я в ужасе распахнул глаза.

– Ты шутишь?

– К сожалению, нет. – Она содрогнулась. – А этикет – это один из факультативов для младших классов. Занятия проводят члены школьного совета. Учат вальсировать, правильно пользоваться столовыми приборами и вести светскую беседу о погоде. Всякое такое.

Ева пожала плечами и перелезла через меня к краю кровати. Ее голые ноги при этом задели мой живот, и я подавил желание снова притянуть ее к себе. Прижать ее к себе. Вместо этого я, прикрыв веки, наблюдал за тем, как она поворачивается ко мне спиной и сбрасывает простыню. Ее светлая кожа резко контрастировала с темными волосами. Бороздка ее позвоночника плавно изгибалась вниз к ямочкам на ягодицах, которые подпрыгивали, пока Ева надевала свою высохшую форму.

– Думаешь, нам стоит поговорить о случившемся? – тихо спросил я.

Она остановилась и посмотрела на меня через плечо.

– Не знаю. А зачем?

В тишине между нами висели слова, но никто из нас их вслух не сказал.

– Увидимся, – наконец, сказала Ева и, грустно улыбнувшись, исчезла за дверью.

Я ощущала на себе его взгляд почти как прикосновение. В остальном он держался скорее как тень. Тихо, незаметно. Он умудрялся идти за мной попятам и не выглядеть при этом неестественно. Мы опаздывали. Как только я вошла в столовую, миссис Беллистоун, несшая сегодня утреннюю вахту, подняла голову, отрываясь от своей каши и газеты.

– Опоздали на двадцать минут, мисс Блумсбери, – сказала она. – В течение предстоящей недели ваше время на завтрак сокращается до четверти часа. А сегодня вечером можете помочь на дежурстве. То же касается и вас, мистер Старр, – Беллистоун бросила на Кингсли пронзительный взгляд, но тот спокойно сунул руки в карманы и, пожав плечами, почти насмешливо улыбнулся ей.

– Жду с нетерпением, мисс, – ответил он своим теплым голосом, от которого у меня мурашки побежали по спине.

Эта реакцию моего тела одновеременно нравилась мне и раздражала меня. Отбросив эти мысли, я поспешила к нашему столу и тут чуть было не столкнулась с Джуди и Поппи, которые встали у меня пути.

– Доброе утро, – поздоровалась я и, проскользнув между ними, села за наш стол.

– Не трать слова попусту, – резко перебила Джуди и села напротив меня.

– Ты не вернулась ночью! Мы так волновались! – воскликнула Поппи и, сев рядом со мной, бросила на меня косой взгляд. – Мы встали ни свет ни заря, чтобы проверить, все ли с тобой хорошо, и что же выясняется? Твоя кровать пуста, кровать Анастасии пуста. Где вы были?

– Не волнуйтесь, я… Погодите, Анастасии тоже не было? – обеспокоенно спросила я.

Джуди откинула с лица прядь волос.

– Не отвлекайся. Что вчера было? И почему Кингсли делает вид, что не смотрит на тебя, а сам мажет себе галстук маслом?

Я повернула голову. Кингсли сидел за столом, изо всех сил делая вид, что не подслушивает, намазывая при этом маслом тост и заодно свой галстук.

– Что это у тебя?.. – Замерев, Поппи пристально разглядывала мою шею.

В следующее мгновение она схватила меня за воротник и притянула ближе к себе.

– Черт возьми. Это что, засос? Чем вы вчера занимались? Была оргия?

– Что? Где?

Перепугавшись, я схватилась за шею и попыталась извернуться и посмотреть, что у меня там. Одарив меня насмешливым взглядом, Поппи меня отпустила.

– Нигде. Но твоя реакция говорит сама за себя. Джуди, с тебя десять фунтов. Я так и знала, что будет что-то непристойное.

Джуди посмотрела на меня со странным прищуром.

– С кем… – начала она, но тут меня внезапно окутало облако мятного лосьона после бритья.

– Ева, вот ты где, – Дориан небрежно обнял меня за плечи и с веселым блеском в глазах посмотрел на меня сверху вниз.

– Что такое, Дориан? – спросила я.

Джуди смотрела то на меня, то на него. Ее щеки покраснели. О нет, неужели она думает, что…

Дориан опустил голову и шепнул мне на ухо:

– Не забудь, мне нужен мне твой перстень с печаткой.

– Я помню, – отозвалась я, убирая его руки.

Дориан подмигнул мне.

– Отлично. И, кстати, теперь, когда ты стала членом школьного совета, Беллистоун не имеет права сокращать тебе время приема пищи. Я уже прояснил этот вопрос. Не стоит благодарности.

И с этими словами он отошел.

Джуди смотрела ему в след, уголки ее рта опустились.

– Ева, пожалуйста, скажи мне, что вы с Уэствингом не…

– Конечно, нет, – мрачно ответила я, хватая сухой тост.

Джуди нахмурилась и принялась пить свой кофе, а Поппи, как всегда, не смогла промолчать.

– А Анастасия еще не простила вам прошлогодний флирт.

Джуди поперхнулась кофе, а за соседним столиком Кингсли чуть не упал со стула. Все взгляды в комнате устремились на него, а Джуди замерла.

– Неужели ты… – потрясенно выдохнула она.

– Это была просто шутка, да и уже столько времени прошло, – бросила я.

– Ну, Рождество не так уж и давно было…

– Поппи, – прошипела я. – Хватит. Это был просто секс. Надоело быть девственницей. Дориан с Анастасией тогда разошлись. Короче, получилось, что получилось. Гордиться тут нечем, но и значения это никакого не имело.

Поппи подняла одну бровь.

– Теперь ты уже откровенно оскорбляешь Уэствинга. Может, большого значения это и не имело, но, говорят, у Уэствинга есть кое-что и не маленького размера. И что в делах этих хорошо разбирается, – пошутила Поппи, и Джуди снова зашлась кашлем.

– Я не хочу развивать эту тему, – процедила я. – Мы с Анастасией все выяснили, а Дориан не болтает об этом. Больше мне и не надо.

– Пожалуйста, скажи мне, что я ослышался, – прозвучал мрачный голос прямо у меня над ухом.

Я вздрогнула и подняла голову. Кингсли высился надо мной, как огромная, сердитая тень. Мой пульс участился, но я заставила себя сохранить спокойствие и подала Джуди салфетку.

– Я не думала, что тебя это касается, – сдержанно возразила я.

Кингсли издал звук, похожий на смесь стона и рычания.

– Но почему именно Уэствинг? – ошеломленно спросила Джуди. Вероятно, она думала то же самое, что и Кингсли. Что думали и все остальные. – Уж тебя-то как могло угораздить?

Я почувствовала, как мои щеки краснеют от стыда. Я резко встала.

– Дориан Уэствинг, может быть, и придурок, но зато он понимает, каково это – быть одиноким. А я не должна ни перед кем оправдываться, – сердито сказала я, развернулась и вышла из столовой.

Я чувствовала, что три пары глаз сверлят мне спину, но старалась не обращать на это внимания. Хотят возмущаться моей личной жизнью? Пусть возмущаются. Со временем смирятся.

До конца завтрака оставалось еше немного времени, но после моего грандиозного выхода я не могла просто взять и вернуться обратно за стол. Я направилась в сторону небольшого зала для торжественных мероприятий, где проходил урок этикета, на котором я должна была подменять Дориана. Коридор постепенно пустел, ученики расходились по кабинетам. Кингсли я заметила, только когда собралась открывать дверь в зал. Мои пальцы крепче сжали дверную ручку.