Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина - Страница 43

Его тьма холодная, удушающая. Но мой свет может противостоять. Не без труда, я выдавливаю его из тела и начинаю накалять температуру, желая обжечь. Анор сильный, я знала это давно, и мне приходится устроить просто адское пекло его лентам, прежде чем они резко меня отпускают.

Реальность, звуки, свет все тут же возвращается и я вижу, как из лент выпутываются двое противников и Фил, который с трудом держится за голову.

А затем, перевожу взгляд на источающего ледяное спокойствие Анора, а рядом с ним, мрачного Рилье, который лишь кинул на меня беглый взгляд.

Сейчас перед нами не мои мужчины, а холодный, строгий ректор, от взгляда которого должны поджилки трястись и жесткий требовательный декан, наказаний от которого боятся даже пятикурсники.

Собственно именно они прочувствовали на себе тьму декана, нам с Филом достался ректор.

— И какая была причина для драки в стенах академии? — спрашивает спокойно ректор, переводя взгляд с пятикурсников почему-то именно на меня.

— Разжигание ненависти в стенах этой самой академии и беспросветная глупость, — шиплю, не отводя полыхающего взгляда от ректора.

Вижу, как сводит брови Делоро, кидая странный, почти уверена, понимающий взгляд в сторону пятикурсников.

— Понятно, — Анору похоже все равно, или он тоже все понял, — есть что добавить? — обводит он взглядом остальных.

Все лишь качают головой.

— В таком случае, с лишней энергией вам поможет справиться ваш декан, — кивает он в сторону Рилье, — Сарт, идешь за мной, — как всегда холодный, ровный голос в этот раз немного, но все же достиг нервной системы, вызвав легкую нервную дрожь.

Вижу, как ухмыльнулись пришедшие в себя пятикурсники, гаденько посматривая в мою сторону.

Я лишь улыбнулась им предвкушающе, чем сбила часть настроя.

— После занятий жду вас всех около рва, проведем несколько пару прекрасных часов отрабатывая силу воли, — звучит громкий голос декана.

Ухмылки тут же исчезли со всех лиц. Лишь я подарила декану прямой взгляд. Да, я отработаю свое наказание наравне со всеми, но это еще и время, которое я проведу рядом со своим мужчиной.

Ректор удаляется в сторону своего кабинета, а я, хлопаю подбадривающе Фила по плечу и пока никто не видит, весело подмигиваю Делоро, пробегая мимо, стараясь нагнать ректора.

Как ни странно, Делоро идет следом и так, словно под конвоем, который совсем не напрягает, меня приводят в кабинет.

Стою, как подобает студенту среди помещения, жду, пока ректор усядется на свое место. Лицо стараюсь держать непроницаемым.

Да, запал от драки уже спал и я понимаю, что мне сейчас влетит, но самое страшное, чем мне это все грозит — это выговор от ректора и выволочка на полигоне от декана. Не страшно, справлюсь.

Закладываю руки за спину. Сама спина ровная, тело расслабленно. Молчаливо жду. Я пришла сюда как Яр Сарт, провинившийся студент, готовый выслушать наказание, ответить на вопросы, которые наверняка будут.

Смотрю спокойно на Тиззо, который сложив руки в замок под подбородком, рассматривает меня.

Делоро стоит рядом, чуть позади меня. Я ощущаю его присутствие и незримую поддержку не смотря ни на что.

— Расскажешь, что случилось? — выдыхает Анор, откидываясь на спинку собственного кресла.

— Они слишком громко думали о том, как было бы прекрасно найти и убить последнего светлого. Кое кто даже желал стать тем самым героем, который сделает это, — говорю спокойно.

Слышу глубокий выдох Рилье за спиной, он делает шаг ко мне, оставляет короткий поцелуй на виске и идет к дивану.

Прослеживаю за его действиями с легкой улыбкой, но тут же снова серьезнею, как только перевожу взгляд на мужа.

Он явно размышляет.

— Селла, такие разговоры вспыхивают везде. Ты прекрасно об этом знаешь. То, что хотя бы часть темных приняла новую реальность уже неплохо, — говорит ректор.

— Я знаю, Анор.

— Правитель уже не скрывает того, что мы зависимы от этого светлого. Он даже озвучил тот факт, что вы договорились о перемирии.

Мое лицо удивленно вытягивается. Все-таки изоляция ограждает от множества информации.

— Где этот светлый и кто он, не называется для безопасности, — продолжает, — среди населения продолжают вспыхивать недовольства, которые пока удается контролировать.

Киваю, нервно кусая губу. Какова вероятность, что Норман справится, докажет?

— Твоя задача сейчас затаиться, а не привлекать внимание Селла, до тех пор пока Норман не будет готов назвать твоего имени.

Продолжаю смотреть на ректора исподлобья, да, он прав. Мне не стоит привлекать внимание. Сейчас многое зависит от правителя, от его твердой руки и умения удержать возмущения толпы.

С момента возвращения от правителя прошел уже месяц и ежедневно я выходила на улицу и отпускала свой свет. Настоящий, не скрытый личиной. И мы были правы. Смысл был. Метели практически прекратились, по крайней мере на небольшом расстоянии от академии. Но вдалеке, в городе, я видела, что они бушуют не менее сильно. Теплее не стало, но отсутствие сильных ветров радовало всех.

И ведь это я отпускала только небольшую долю собственного света, что же будет, когда я смогу больше?

Но на данный момент, большим мы не рисковали. Меня и так выводили под риском быть замеченной. И теперь вопрос времени, когда кто-то обратит внимание, что вокруг академии погода стала не такой агрессивной и опять же, вопрос времени, когда сопоставят факты и начнут искать светлого именно тут. Именно поэтому, если я привлеку внимание, сопоставить факты будет проще.

— Я не понимаю почему, когда ваш правитель уже прямо сказал, что все это — я обвожу рукой окно, за которым лишь ночь, — последствие войны и смерти светлых, есть те, кто продолжают делать вид, что ничего не видели и не слышали, а раз выжил светлый то его необходимо скорее убить! — восклицаю возмущенно.

— Потому что мы множество поколений жили с этим знанием, с этим чувством, Селла, — звучит спокойный голос Рилье.

Поворачиваю к нему голову, встречаясь с сочувствием и полным пониманием меня. Тут же успокаиваюсь.

— Когда мое имя будет названо, меня попытаются убить снова и снова, — говорю отрешенно, уже не смотря ни на кого, — людей не остановит факт того, что это будет приговор для них самих, даже если Норман введет наказание, запретит. И даже если они достигнут цели, потом, умирая, они все равно будут винить светлых в том, что они погибли. Это же глупо. Почему кто-то может открыть глаза и взглянуть на правду, а кто-то продолжает жить в своем мире, лелея свою ненависть? — я снова смотрю на мужчин.

— Потому что все разные, степень ненависти разная, принятие разное, — отвечает Тиззо.

Выдыхаю, понимаю я все это. Но еще я знаю, что в мире, где жила Селла, где еще были живы ее близкие, подданные отца, она не встречала ненависти. Да, были и хорошие и плохие, но они никогда не желали уничтожить темных Они всего лишь защищались, из года в год, изо дня в день. Селла ощущала всеобщую усталость, когда начиналась очередная прямая конфронтация. Ощущала принятие и смирение. А еще слышала, что когда-нибудь все равно наступит мир. Может быть, это светлые жили не видя реальности, слепо веря в хорошее?

Тру ладонями лицо и сдвинувшись в места, сажусь на диван под бок к Рилье.

Меня тут же сгребают в крепкие объятия, даже не смотря на то, что я в мужском обличии. Пальцами Рилье фиксирует мое лицо, покрутив из стороны в сторону, рассматривая и хмурясь Но так как больше ничего не последовало, а мое лицо отпустили, поняла, что серьезных повреждений я не получила.

И все-таки, я не должна сеять ненависть, светлые — это прежде всего олицетворение мира, добра, терпения, в конце концов. Но главное, свет это всегда была сила, равная тьме. Только свет знал цену этой силе. Селла желала нести это понимание и дальше. Желала, чтобы наступил мир. Чтобы не было нужды бояться за близких.

Кидаю взгляд на Рилье, серьезного, напряженного и понимаю, я должна сделать все возможное, чтобы этот мир наступил. Не стоит забывать о том, что я не просто Селла Мирано, я единственная ниточка к будущему, которую легко могу оборвать даже сама.