Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (СИ) - Рысенок Леся - Страница 45

Так, теперь место и костер. В лес нельзя, не хватало еще пожар устроить, по центру поляны у всех на виду устраиваться не хочется, поэтому отошла на несколько шагов от края леса и огляделась в поисках сухостоя.

— Крисмас, могу я попросить вас остаться здесь и присмотреть за котелком? Мне надо найти дрова.

— Я не могу отпустить вас в лес одну, госпожа, — развел руками приставленный охранник.

Хотела попросить его набрать веток для розжига, но поняла, что и спичек у меня нет. Интересно, если я провалю это задание, меня выгонят? Собственно, я не против. Подумала так и повеселела.

— Ну что же, пойдемте вместе, — предложила я.

А чего мне уже переживать из-за отбора, если меня в жертву собираются принести? Сон вспомнился слишком отчетливо, и мне уже казалось, что это был вовсе и не сон. Чего там старик говорил, что если я хочу домой, то должна к Стуже обратиться? Приносить ей жертву я не собираюсь, но узнать детали может оказаться полезным. А то у меня такое ощущение, что не все жертвы в курсе, что они ими являются.

— Крисмас, я слышала, что Север и Стужа любят, когда им приносят жертвы, — начала я, собирая ветки для костра. Мужчина забрал у меня котелок с потрошками и молча помогал. — Причем Северу нужны горячие сердца, а Стуже — холодные головы. Как это понимать?

В голову пришла еще мысль про чистые руки, что и на них, возможно, найдется охотник, но я промолчала. Ответил мой охранник не сразу, но легенда стоила того, чтобы услышать ее.

— По легенде богиня холода и льда, когда встретила Севера, так сильно полюбила молодого охотника, что забыла о своих обязанностях, — Рассказывал мой охранник и по совместительству помощник. Он нес котелок и попутно собирал хворост и складывал его мне на руки. Просто я почему-то находила или слишком тонкие ветки или сырые, или вообще гнилые. А он время от времени нырял под деревья и доставал оттуда вполне годные сучья. — Стужа замела снегом все тропинки и заманила охотника в лесную избушку, где и открылась ему. Несколько месяцев они жили там вместе, как муж и жена, а когда страсть утихла, и охотник вернулся в свое селение, то обнаружил, что там никого нет. Снежные демоны без своей хозяйки вырвались на свободу и уничтожили вокруг все живое.

Мы вернулись на поляну, и там Крисмас забрал у меня хворост, сложил кучей на выбранном месте и развел костер. Некоторое время я просто грела руки в его пламени и переживала за молодого Севера, но потом вспомнила, что на мне вообще-то обед.

— Что было дальше? — спросила, хотя и предполагала, что продолжение мне не понравится. Но я должна знать.

— Это просто легенда, одна из многих, — сказал мужчина и улыбнулся. Подумалось, что когда он улыбается, то неуловимо похож на Финна, но только в эти мгновения. В остальном ничего общего у него с теми князьями, которых я уже знала, не было. — Они поссорились. Север не простил Стужу и прогнал прочь. Он говорил, что она должна была думать головой и не давать волю чувствам, а Стужа возражала, что если бы в нем была капелька тепла, он бы понял ее чувства и ей не пришлось бы запирать его в лесу, и он сумел бы спасти родных.

— Понимаю ее, — сказала, когда мужчина замолчал. — Вероятнее всего, Стужу саму грызла вина и ее слова просто попытка защититься и разделить свою боль с любимым. Жаль, что они не смогли услышать друг друга.

Я начала чистить потроха и доставшиеся овощи, а мой охранник сооружал подставку для котла.

— В итоге Стужа разозлилась и вернулась к себе в замок, но ее гнев не утих, Богиня только распалялась, засыпая все вокруг снегами. Тогда Север наложил печать на ее замок, чтобы она не могла выйти оттуда и нанести еще больший вред, — продолжил он. — Он надеялся, что она успокоится и тогда они поговорят, можно ли что-то исправить. Богиню поступок мужа сильно обидел, и она прокляла земли, которые подарила ему. Но не учла, что Север, как супруг Богини стал равным ей и дал отпор. С тех пор началось их противостояние: Стужа посылала снежных демонов, вьюги и метели, чтобы они захватили земли Севера, но Север не пускал их за пределы владений Стужи. А потом на его земли пришли захватчики и Север попросил сил у жены, чтобы остановить их. Для этого он сломал печать, сдерживающую ее. Но Стужа не захотела помогать ему, и тогда Север отдал свои силы. А когда понял, что больше не сможет сам стоять на защите земель, то создал барьер, который велел держать своим детям и не пускать сюда Стужу, — завершил Крисмас историю.

— Погодите, а дети не их общие со Стужей? — заинтересовалась я. — Вы сказали “своим детям”? То есть Север после расставания с Богиней женился снова? И кто стал его новой супругой?

Приставленный ко мне охранник уставился на меня как-то странно. Наконец произнес:

— Север лишился всех сил и, возможно, погиб, у него не могло быть никакой другой супруги. А дети… Все живущие здесь — дети Севера и Стужи.

Ой, ну гляньте, какие мы обидчивые. Но мужчина мне помогал, и портить отношения и небольшое доверие не хотелось, поэтому я сочла нужным извиниться:

— Простите, я не очень в курсе божественных взаимоотношений. Вы правы, рассматривать их конфликт, как будто они люди, не стоило. В любом случае, это не объясняет, зачем им жертвы.

К счастью, вместе с потрошками я прихватила и немного курдючного жира и какие-то остатки мясной обрези, так что отправила его в котелок топиться.

— Жертвы сдерживают проклятие, — просто объяснил мужчина. Хотя скорее молодой парень, явно младше меня, если вспомнить, что я в теле Айны. — Стужа пытается захватить земли Севера и двигает на них льды. Холодное сердце заставляет ее задуматься на некоторое время. А горячее, отданное Северу, позволяет укрепить барьер.

— Ясно, — задумчиво сказала я. — А если наоборот? Холодное отдать Северу, а горячее Стуже?

— Льды будут наступать быстрее, щит станет прорываться чаще, и однажды Стужа одержит верх.

Мы снова занялись каждый своим делом — охранник подбрасывал ветки в огонь, а я к потрошкам добавила морковь и лук.

— Тогда все происходящее тем более кажется мне нелогичным, — все-таки не выдержала и заметила я.

— Что именно? — тут же оживился охранник.

— Предыдущие жены князя. Они тоже жертвы? — уточнила.

Мужчина медленно кивнул.

— И кому их принесли? Горячего сердца, я так поняла, там нет, раз они шли замуж по расчету. Но и холодной головы тоже, если они творили дичь и пытались убить Линнею.

— Ненависть в сердце — это тоже жар, — сказал парень. — Ее тоже можно обратить в силу. Все жертвы стоят на границе владений Севера и Стужи. Волховицы знают, как сделать, чтобы каждый из них получил свое.

— Ясно, — сказала я. — Хотя мне кажется, что лучше бы они оба собирали себе в жертву желание выслушать и понять друг друга.

Я добавила печень и травы, помешала все это некоторое время обломанной веткой, потом попробовала.

— Однако, без соли это вряд ли можно назвать съедобным, — грустно резюмировала. — Остается надеяться, что остальные тоже не звезды кулинарии.

В принципе было неплохо, аромат шел довольно приятный, горечи не было, травы дали какой-то легкий сливочный привкус и впитали лишний жир, а лук и морковь добавили сладковатых ноток. Но без соли все равно было не то. А так, еще бы блендер, и у меня получился бы приличный паштет.

История тоже оставила странное послевкусие: было очень обидно, что из-за того, что двое не сумели услышать друг друга и найти общий язык, погублено и искалечено столько судеб.

Та же Лин! Неужели девочка не заслужила того, чтобы расти в нормальной семье с любящими родителями? А когда она вырастет, что ее ждет? Тут за ответом далеко ходить не надо — явно это будет династический брак. Делару нужны богатства Севера, а Лин по матери подданная короля Лапидуса. Кроме того, она княжна Вальхейма и в ее руках — ресурсы, чтоб противостоять Стуже. Но Лапидусу плевать на Стужу, его волнует только собственное благосостояние. И Лин, вероятнее всего, станет жертвой этого противостояния. То есть я думаю, что судьба ее в чем-то предрешена и свободы выбора у девочки не будет.