Попаданка в академию темных (СИ) - Амори Элина - Страница 15

Я пребывал в полнейшем смятении. Передав Аэлиту тетушке Лине, я вернулся в архив, отправил декана обратно в академию и сел на холодный каменный пол посреди хаоса свитков и книг. Тяжелый запах древности, смешанный с пылью и затхлостью, окутывал меня, как саван, а полное отчаяние сжимало сердце ледяными тисками.

Я не был уверен наверняка, но предчувствие, как темная тень, шептало — Аэлита моя истинная. Ведь эмоции, что бушевали во мне, словно эхо ее сердца, совпадали с тем, что происходило с ней. И когда она, с дрожью в голосе, попросила помочь с родными, я не смог отказать. Должен был — ведь посвященным запрещено поддерживать связь с их прошлым миром, — но я пошел против правил ради нее.

Оставался слабый шанс, что мне показалось, что все это лишь случайное совпадение, и моя истинная не будущая наложница Повелителя. Я цеплялся за эту мысль, как утопающий за соломинку, пытаясь заглушить нарастающий страх и тоску. Если это все-таки она, что вообще мне тогда делать?

На глаза попалась открытая книга и разложенные свитки. Похоже, Каэлан нашел какую-то информацию. Я глянул в текст, и по спине пробежали мурашки. Прикосновение помогает открыть правду об истинной. Чтобы убедиться, является Аэлита моей истинной или нет, я должен коснуться ее. Вот только пока я не представлял, что мне с этой правдой делать.

Я потер пальцами уставшие глаза. Год… У Аэлиты будет год, пока наложницей будет одаренная Сиера. За год я что-то придумаю. Просто обязан…

Глава 14

Таинственный маг

Прийти в себя мне не дали. Тетушка Лина сразу отвела меня в кабинет декана, где уже собрались люди. Я почувствовала себя двоечницей на ковре у директора. Вот только на меня смотрели не с гневом, как я ожидала, не кричали. Две женщины смотрели почти с суеверным ужасом, мужчины с тревогой или задумчивостью. Даже мне стало как-то не по себе. Я готовилась к разносу, а тут такая реакция…

Я нервно елозила руками в карманах толстовки, которую не успела переодеть, и переминалась с ноги на ногу, наверное, с минуту. Все молчали. Молчала и я, только поглядывала на хмурые взволнованные лица.

— Выходит, ты не потеряла связь со своим миром и чувствуешь привязанность к прошлой семье? — наконец подал голос декан, я не запомнила его имени.

— Да, — отпираться не было смысла.

— Почему солгала после церемонии? — спросил он.

— Подумала, что тогда не смогу проститься с родными, ведь вы обязательно со мной что-то сделаете, — опять честно ответила я.

Декан вздохнул и переглянулся со своим замом в пенсне. Кажется, профессор Шейд.

— Все так быстро произошло, что мы не успели тебе все рассказать, — произнес декан. — Посвящение должно было сделать тебя частью нашего мира. Во время посвящения ощущают родство со всеми темными магами, ведь мы черпаем свою силу из недр земли, связь с планетой делает нас единым целым. И это правда так. Пусть ты рождена в мире людей, но ты связана с нами своей силой и способностью единения с ядром планеты. Мы твоя семья. Ощутила ли ты новую привязанность во время ритуала? Что ты увидела?

Я рассказала о каменной плите, всяких странностях, какие видела в треснутой плите и лишь вскользь упомянула о чувстве любви, которое меня окутало. Мне вообще не хотелось думать об этом Повелителе. Мы, значит, в него влюбляемся безоговорочно, а он нас меняет каждый год! Каким бы крутым магом он не был, меня это раздражало.

Впрочем маги и не уточняли у меня о том, что я чувствую к Повелителю, их больше заинтересовало, почему я увидела неких «стражей» и «печать». Особенно треснутая печать взволновала их. Декан сказал, что непременно доложит какой-то Тени Повелителя, поэтому что такого не должно было случиться.

Я представила себе, как декан разговаривает с тенью чувака, который в это время работает над продолжением рода, и мне сделалось дурно. Почему именно такая сцена нарисовалась в моей голове я не поняла, но постаралась поскорее выкинуть ее из головы.

Несмотря на щемящее в груди чувство тоски по этому совершенно незнакомому мне мужчине, я надеялась избежать участи наложницы. К счастью чувство достоинства не покинуло меня.

— Мы подумаем, что с тобой произошло, — в конце концов произнес декан. — Это не твоя забота. Однако ты должна знать, что твоя сила огромная, Аэлита, такого прежде не встречалось среди людей.

— Как вы это поняли? — удивилась и даже испугалась я.

— Во время посвящения магический кристалл реагирует на силу мага и светится, — ответил профессор Шейд. — Существует некая градация интенсивности свечения. Обычно у девочек нашего мира не выше тройки, но твоя на пятерке, это много в принципе для мага, а для женщины исключительно много. Но в большой силе и большая ответственность. Твоя магия может навредить тебе, другим и даже миру, если ты не научишься контролировать ее.

— У нас есть зелье, подавляющие волю, — продолжил декан. — Но мне не хотелось бы применять их на тебе. Что именно делать с твоей привязанностью к прошлому, мы будем думать, но строго запрещаю тебе попытки очередного побега, иначе будешь наказана.

— И все же я не просила ни помощи, ни силы, — надулась я.

— Я тоже не просил о силе, Аэлита, — мягко улыбнулся декан. — Так решила Вселенная. Об истинном устройстве миров ты узнаешь на занятиях. Советую тебе вести себя прилично, чтобы посещать их. Знание это тоже сила, Аэлита. Может быть, ты станешь более осмотрительной и ответственной, если поймешь суть вещей. А пока нам придется ограничить тебя.

Ко мне подошел профессор Шейд и защелкнул на руке браслет, сдерживающий магию.

— Пока мы не убедимся в твоем послушании или не разберемся с твоей привязанностью, будешь носить его, — сказал он. — Нельзя, чтобы ты навредила кому-то и себе в том числе.

Я вздохнула. Что ж, это даже слишком мягкое наказание, удивительно. И я набралась наглости и спросила то, что волновало меня почти с самого начала:

— Зачем вообще учиться контролировать магию, если моя цель стать подстилкой вашему королю?

— Как ты смеешь⁈ — крикнула одна из женщин, кто-то заохал, кто-то строго сдвинул брови.

— Милая, стать матерью избранного величайшее благословение и честь, — вздохнул декан и потер пальцами виски. — Ох, как много работы предстоит… Напомните, сколько лет этой девице?

— Двадцать полных, — ответил профессор Шейд и важно поправил пенсне, сердито глядя на меня.

Мне стало не по себе, ведь опять вспомнилось чувство единения, желания и беззаветной любви. Нечестно заставлять испытывать такое, а потом прогонять, если не родился наследник.

— Всего на год я буду рядом с ним, — продолжила я, но уже осторожнее выбирая слова. — А потом? Он выкинет меня как использованную вещь!

Я не понимала, почему они не понимают. Даже женщины. Наши порядки настолько отличаются?

— Для того мы и учим вас, — тепло улыбнулся декан. — Каждая найдет свое призвание и станет парой достойному магу, вас не бросят на произвол судьбы после истечения времени. Рождение дитя из пророчества — приоритет, мы все для этого сделаем. — Теперь взгляд декана стал жестким, но он будто смотрел не на меня. — С ним мы наконец сможем восстановить справедливость и отомстить за пролитую кровь темных магов.

И все были солидарны с ним. Кто-то опустил глаза, кто-то смотрел теперь так же сурово и решительно, кто-то опустил плечи.

— Светлые грезят сделать нас, темных, своими рабами, считают, будто мы нечистые создания, недостойные права голоса и выбора, — мрачно добавил профессор Шейд. — Сколько раз наши города и поселения разрушали! Они не щадят ни старых, ни малых, они настоящие чудовища! Дитя из пророчества изменит расклад навечно!

— Простите, — произнесла я. Их общая ярость, ненависть и обида чувствовалась физически, впиталась в кожу и поползла по венам. Я невольно и сама ощутила неприязнь к совершенно незнакомым мне магам.

— Что ж, расходимся, — произнес декан уже спокойным тоном, и преподаватели друг за другом вышли из кабинета.