Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ) - Майерс Александр - Страница 55

Прошло три дня, и за это время ничего интересного не происходило. Если не считать интересным то, что все эти дни я провалялся в постели с такой температурой, что в глазах двоилось.

Думал, коньки откину.

Причина, конечно, была во мне же. Вернее, в моём упрямстве. Я ведь продолжал нещадно измываться над собой: поглощал энергию из камней, пытался разогнать застойные магические каналы этого тела, очищал их от накопившейся за годы сорной энергии.

В общем, делал то, что приличному одарённому нужно проделывать с младенчества. Регулярно, ежедневно, как чистить зубы.

А я пытался за недели исправить то, что не делалось десятилетиями. Организм, естественно, взбунтовался.

Зато скучно не было. Замотавшись в одеялко, я за эти дни успел как следует изучить бестиарий инсектоидов.

Прочитал от корки до корки. Выучил, как свои пять пальцев.

И, надо сказать, настроение это чтение не подняло. Совсем.

Там были знакомые твари. Мелкие тараканы, например, которых в этом мире чаще называли просто падальщиками. Подземные жнецы — это те, похожие на богомола. Борзые — дикие здоровяки, которым неведом страх.

Но эти — низшее звено. Цветочки.

В книге имелись иллюстрации и описания куда более серьёзной публики.

Например, центурионы. То есть, так их называли в моём прошлом мире, а здесь это были просто бронежуки.

Как их ни назови, хоть карапузиками, суть не поменяется. Дьявольски опасные монстры, чей панцирь может даже магию отражать.

Секачи — двуногие, с длинными, как косы, серповидными передними конечностями. Быстрые, охотятся стаями.

Могильщики — слепые увальни, способные очень быстро рыть тоннели. Этакие инженеры мира инсектоидов.

Крикуны — летающие гады, похожие на шершней с ядовитым жалом. Маленькие, но смертельно опасные. А название своё получили за способность издавать громкие, оглушающие звуки.

Плевунцы — мерзкие твари, способные выстреливать струёй разъедающей всё живое и неживое кислоты. О, с такими я в шахте встречался. С молодняком, правда.

Рогачи — это уже что-то из разряда местных боссов. Огромные, с мощнейшими челюстями и не менее мощными рогами. Ну, из названия понятно.

Короче, зоопарк на диво богатый. И очень, очень опасный.

Моя надежда, что сюда упал просто осколок чужого мира с одной колонией низших инсектоидов, рухнула окончательно и бесповоротно.

Судя по всему, грохнулся полноценный «ковчег». И эти твари прекрасно расплодились и теперь чувствовали себя вольготно на опустошённых войной землях.

Легко в этом мире не будет. Так что я всё делал правильно, загоняя себя по-чёрному. Медленный — значит мёртвый.

На четвёртый день лихорадка, наконец, отступила. Слабость осталась, но уже можно было двигаться, не падая от головокружения.

Я встал, ощущая себя выжатым, но довольным. Организм прошёл через серьёзный кризис и вышел из него победителем.

Я спустился во двор и с наслаждением вдохнул свежий воздух.

— Ваша милость! Очнулись! — окликнул меня кто-то из слуг. — Рад видеть!

— Как здоровьечко, господин? — рядом со мной тут же оказался Макар.

— Всё отлично, — бодро отозвался я. — Просто перезагрузка системы.

Я огляделся. За три дня моей болезни мир не стоял на месте. Во дворе кипела работа. Кто-то замостил новую дорожку к колодцу, заборчик починили, клумбу облагородили. Но самое интересное происходило у дальнего забора.

Там сушился хитин, снятый с недавних ночных гостей. Вот и славно. Чем дольше сушится — тем прочнее, до определённого предела. Некоторые пластины уже обрезали до размеров щита и приделали металлические ручки.

Я успел отдать нужные приказы до того, как свалился с горячкой.

Рядом лежали вырезанные жвалы тех же тараканов. Падальщиков, то есть. Острые даже в необработанном виде. Из них могли получиться отличные клинки для лёгкого оружия.

А если их правильно заточить и нанести специальные руны, вообще конфетка будет. Не обязательно делать оружие, хорошие инструменты из них тоже можно сваять.

Жаль, что полноценный доспех из этого хитинового сырья не собрать. Хотя бы потому, что у нас нет нормального бронника.

Кузнец Арсений — молодец, он может выковать что угодно. Но доспех — это сложная конструкция, для которой требуются чертежи и соответствующие технологии. Нужны, в конце концов, навыки, которые годами нарабатываются.

В идеале, бронник должен работать в паре с кузнецом: один куёт пластины и прочие детали, другой собирает их в единое целое.

Список дел в моей голове снова начал пухнуть, как дрожжевое тесто. Бронника или найти, или обучить надо, место для работы ему предоставить, инструменты… Ох, кажется, опять жар сейчас поднимется.

Единственная отдушина в этом водовороте — спящая красавица. Ведьмочка моя.

Я направился в конюшню. Заглянув в стойло, задумчиво хмыкнул. Ведьма выглядела значительно лучше. Бледность почти сошла, щёчки порозовели.

Я аккуратно провёл над ведьмой рукой, ощупывая энергетическое поле. Точно, девушка скоро проснётся, никаких сомнений.

— Ну что ж, красавица, отдохни ещё немножко. А я пока заберу, что можно. Накопилось, смотрю.

Аккуратно вытянул из ауры ведьмы лишнюю энергию. Ей не повредит, а мне полезно. И всем полезно, а то бабахнет тут ещё.

Энергия наполнила мои опустошённые болезнью каналы, заставив их радостно загудеть. Я вздохнул с облегчением. Часть магии тут же ушла на укрепление тела, на заживление тех микроразрывов, что оставила лихорадка.

Остальное — в резерв.

Выйдя из конюшни, я снова окинул взглядом двор. Металл, добытый в той карете, уже пошёл в работу. Теперь вся моя гвардия была оснащена полноценными копьями и мечами. Прогресс налицо.

С защитой, правда, по-прежнему беда. Нормальные кольчуги остаются мечтой.

Но, во-первых, плести их — море труда. Во-вторых, нужны ли они вообще? В этом мире есть огнестрельное оружие, против него кольчуга бесполезна. Хитин, если его правильно обработать и усилить зачарованиями, будет куда лучше. Плюс, в перспективе — артефактная защита у каждого бойца.

С другой стороны, огнестрел здесь штука редкая и довольно слабенькая. В моём родном мире ручные пушки гномов палили так, что пробивали насквозь закованного в магическую броню рыцаря. А здесь не факт, что получится сильного мага ранить пулей.

— Ваша милость, — раздался рядом знакомый голос.

Ильдар, подойдя, щёлкнул каблуками, изображая армейскую выправку.

— Приказ выполнен. Готов отчитаться.

— Ну, пойдём посмотрим, — кивнул я.

Мы вышли за ворота усадьбы и свернули на свежую тропинку, ведущую к лесу. Там, на расчищенной полянке, было устроено тренировочное поле. Не ахти какое, но для начала сойдёт: несколько ободранных столбов, служивших манекенами, мишени из прессованной соломы.

И на этом поле сейчас кипела жизнь.

Пятнадцать парней разного возраста и сложения, бегали по кругу — все босиком, в простых, промокших от пота холщовых рубахах. Пыхтели, смахивали пот с красных лиц. Некоторые уже еле волочили ноги.

— Ну вот, новобранцы наши, — с гордостью в голосе сказал Ильдар, словно демонстрируя редких зверей.

— Хорошо, — кивнул я. — Молодец, Ильдар.

И правда молодец. Не забыл про приказ.

Я перед лихорадкой велел увеличить гвардию. Почему? Потому что мне нужна армия. У хорошего правителя она обязательно должна быть.

Я людей терять не собираюсь. Чтобы их защитить — нужны солдаты. А чтобы не терять уже этих солдат, им нужно нормальное вооружение, снаряжение, тренировки. А ещё лучше — артефакты, магическая поддержка. Технологическое превосходство над противником, так сказать.

Вот над этим всем я и работаю, не щадя живота своего. Ай да я, ай да благородный граф…

— Тормозни-ка их, — велел я.

Ильдар оглушительно свистнул и рявкнул:

— Остановиться! Построились!

Новобранцы, еле переводя дух, собрались в подобие шеренги. Посмотрел я на них и понял: это ни фига не солдаты. Крестьяне обыкновенные. Покрепче, пошустрее большинства, но всё-таки крестьяне.