Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ) - Майерс Александр - Страница 67

— Да ладно, — не поверил второй. — Сорок? Кто ж их так?

— Шахтинский, граф этот. Они на его имение полезли, а он их встретил. Говорят, магия там огненная у него. Почти никто не ушёл.

Леший перестал жевать.

— Мужики, — он повернулся к ним. — Простите, что вклиниваюсь. Это вы про банду Барса?

Те переглянулись настороженно, но кивнули.

— А вы оттуда?

— Были оттуда, — мрачно ответил первый. — Теперь — сами по себе.

Леший задал ещё пару вопросов. Картина сложилась быстро. Барс проиграл. Граф отбился.

Леший откинулся на лавке и уставился в потолок.

Вот же дурак. Нужно было остаться в темнице, как ему тот бородатый гвардеец предлагал. А он сбежал, испугался. Мог бы дождаться графа, получить награду, а то и место какое-нибудь. А вместо этого сидит в таверне, скребёт по карманам медяки на кислое пиво.

Хотя… А почему бы и не вернуться?

Он помог. Это факт. Без его предупреждения имение могли и не отстоять. Граф, если верить слухам, человек слова.

А терять-то нечего. Денег нет. Еды нет. Идти некуда. Ремесла никакого, кроме разбойного, а к разбойному что-то резко пропал интерес.

Повесят — так повесят. Хуже, чем сейчас, уже вряд ли будет.

Леший допил кислое пиво, поднялся и вышел из таверны. До имения Шахтинского — всего день пути пешком.

А там, глядишь, можно будет даже коня в награду выпросить, кроме денег.

Было бы славно…

Глава 21

Два дня я провёл в мастерской, как проклятый.

Спал часа по четыре, остальное время — работа. Огранка, руны, сборка. Чёрные турмалины, добытые в шахте, оказались приличного качества. Не идеальные, но для моих целей — более чем.

Я наделал целую кучу зачарованных болтов, используя осколки кварца или пыль от тех камней, которые огранял до этого.

Конечно, я эту пыль не выкидывал! В хозяйстве всё пригодится. А в хозяйстве артефактора — тем более.

Кроме болтов я сделал ещё кое-что.

Дюжину камней с рунами подавления — если бросить такой под ноги, в радиусе пары метров любой амулет перестаёт работать.

Четыре светошумовых кристалла — ослепляют и оглушают.

И пяток обычных зажигательных, на всякий случай.

Ну и турмалины для зомби, само собой. Это был главный пункт программы. Огранил, зарядил через ведьму, подготовил привязки. Осталось только поднять мертвецов и отправить их по назначению.

Арсенал для мести был готов. Оставалось понять, куда именно мстить.

Карты лагеря Барса у меня не было. Зомби могли показать направление, но деталей от них не дождёшься. Мне нужен был живой источник информации.

И вскоре он пришёл сам.

Очередным утром дед Макар доложил, что у ворот стоит какой-то оборванец и просит аудиенции у графа.

— Это он нас о нападении предупредил, — добавил Макар.

— Тот самый? Который сбежал?

— Он самый. Может, его того сразу…

— Макарыч! Хватит. Больно ты кровожадный, — покачал головой я.

Ну надо же. А я думал, мы этого парня больше не увидим.

Его привели в гостиную. Худой, грязный, глаза затравленные. Но держался прямо.

— Как зовут? — спросил я.

— Илья. Леший кличут.

— Леший, значит. Ну, садись. Рассказывай, зачем вернулся.

Он сел на край лавки, как воробей на забор — готовый в любую секунду сорваться.

— Я… это… Ну, ваша милость, я вернулся, потому что идти-то мне некуда. Денег нет, жрать нечего. А я вам тогда помог. Вот и подумал — может, и вы мне поможете.

— Помог — это верно, — кивнул я. — И я ценю это. Без твоего предупреждения мы бы людей потеряли. Может, и имение бы не отстояли.

Я достал из кармана несколько монет и положил на стол. Глаза у Лешего стали круглыми. Для бывшего бандита из нищей шайки — деньги немалые.

— Это тебе. Заслужил.

— Спасибо, ваша мил…

— Погоди с благодарностями, — я поднял руку. — У меня к тебе разговор. Ты ведь знаешь, где лагерь Барса.

Леший замер. Потом медленно кивнул.

— Знаю.

— Расскажи мне всё. Расположение, подходы, сколько людей, где посты, где хранят оружие. Всё, что помнишь.

Парень облизнул губы, помолчал секунду. А потом сказал:

— Мне даже выгодно, если вы туда наведаетесь, ваша милость. Я ж дезертир. Если Барс меня найдёт — повесит и не задумается. А если Барса не станет… Ну, вы понимаете.

Я понимал.

Илья рассказывал долго, описав лагерь в мельчайших деталях. Я слушал, запоминал, уточнял. Леший отвечал подробно — видно, что за годы в банде он хорошо изучил лагерь. А может, просто понимал, что чем полезнее он будет сейчас, тем выше его шансы на нормальную жизнь.

Когда он закончил, я встал.

— Хорошо. Ты остаёшься у нас. Макар тебя разместит и накормит. Пока — отдыхай. Потом поговорим о твоём будущем.

Леший кивнул.

Я вышел во двор и нашёл Ильдара.

— Готовь людей. Завтра выступаем.

— Все выступаем? — уточнил он.

— Нет. Ударная группа. Собери лучших. Остальные — на охране имения, — велел я.

Я уже прикидывал, как в будущем разделить своих бойцов. Гвардия — элита, лучшие из лучших. И армия — все остальные.

Но пока мои люди были примерно на одном уровне, так что делить было рано. Для начала нужно просто выжить и победить.

А вечером я занялся главным.

Загрузил телегу, накрыл рогожей и выехал из имения. Один. Ильдару сказал, что еду проверить дальние подступы.

Он, конечно, не поверил, но возражать не стал. Привык уже.

Трупы бандитов лежали в овраге. Там, куда их и стащили после боя. Сейчас нужно было перетащить их ближе к лагерю Барса и подготовить.

Работа не самая приятная, но и не самая сложная. Мертвецы не жалуются и не задают вопросов.

По дороге я засёк наблюдателя.

Сидел на дереве, метрах в трёхстах от тропы. Прятался плохо — я его заметил гораздо раньше, чем он меня.

Бандитский дозор. Видимо, Барс всё-таки не совсем дурак и выставил посты на подступах.

Я остановил телегу, снял с пояса арбалет и зарядил обычный болт. Прицелился, сделав поправку на высоту и ветер.

Щёлк.

Наблюдатель свалился с дерева, как перезрелая груша. Тихо, без криков. Болт вошёл точно в шею.

Я подошёл, убедился, что готов, и погрузил тело на телегу. К остальным. Одним трупом больше — одним наблюдателем меньше.

Все в выигрыше. Ну, почти все.

Атаман Кузьма Рябов по кличке Ворон сидел в кресле, которое когда-то принадлежало барону. Кресло было хорошее — мягкое, с резными подлокотниками. Бароньего добра в имении вообще хватало.

Посуда, мебель, даже картины на стенах. Правда, половину картин бандиты уже попортили — пририсовали мужикам усы, а бабам голые титьки. Или наоборот. Но это мелочи.

Имение досталось Ворону три года назад. Барон — старик, у которого не осталось ни гвардии, ни денег на наёмников — сопротивлялся ровно одну ночь. Утром его нашли в спальне, мёртвого.

Сердце, говорят, не выдержало. Бывает.

С тех пор Ворон был здесь хозяином. Деревня работала на банду. Крестьяне пахали, сеяли, кормили. Бандиты не зверствовали сверх меры — Ворон был достаточно умён, чтобы не резать курицу, несущую яйца.

Некоторые из его парней даже семьи в деревне завели. Бабы, дети, хозяйство. Почти мирная жизнь.

Почти.

И вот это «почти» сейчас сильно напрягало.

Ворон барабанил пальцами по подлокотнику и смотрел на гостей. Двое. Пришли вчера, сидели в гостиной, как у себя дома. Бледные, тихие, в чёрных плащах.

Чернокнижники. Люди из организации, которая когда-то помогла Ворону встать на ноги. Артефакты подкинули, кое-какие услуги оказали. А теперь пришли за долгом.

Потребовали ни много, ни мало: триста трупов и сотню живых людей.

Сказали, что им нужно, и сразу ушли, оставив Ворона наедине с этой милой просьбой.

Он знал, что отказать нельзя. Был такой случай — один атаман из-за реки попробовал. На первый раз ему сказали: ну ладно, не судьба. На второй раз его нашли в собственном лагере. Вернее, то, что от него осталось. С тех пор желающих отказывать не находилось.