Мастер драгоценных артефактов. Дилогия (СИ) - Майерс Александр - Страница 71

Мы продолжили обыскивать лагерь. Помимо всего прочего отыскали груду товара, явно награбленного с купцов. Рулоны ткани, ящики с обувью, верёвки, гвозди, какая‑то посуда.

Видимо, у банды имелись контакты со скупщиками. Иначе нафига им столько детской обуви? Но продать конкретно эту добычу не успели.

Вот и славно. В нашем хозяйстве это добро пригодится. То‑то детишки в деревне обрадуются, когда добрый дядя граф снабдит их всех новыми ботиночками.

Последним делом я приказал стащить все трупы в деревянный сруб на краю лагеря. Не из уважения к покойным, поглоти меня Хаос. Просто куча мёртвых тел – это приглашение на ужин для инсектоидов. Да и обычных хищников привлечёт. А мне не нужно, чтобы округа кишела разномастными тварями.

Сруб подожгли. Огонь занялся быстро – сухое дерево вспыхнуло, и через пару минут пламя поднялось выше деревьев. Чёрный дым потянулся в вечернее небо.

Прощальный костёр для банды Барса. Не самые почётные похороны, но других они не заслужили.

Я забрался на телегу и оглядел свой караван. Четыре гружёные телеги, десяток лошадей, десять гвардейцев, двадцать бывших пленников и я на вершине горы трофеев.

– Домой, – скомандовал я.

Караван тронулся. Позади догорал лагерь, и водопад шумел в темноте, как и сотню лет назад. Ему было всё равно, кто приходит и кто уходит. Вода просто падала вниз.

Приехали мы затемно. Лошади устали, люди – тем более. Но зато мы были дома.

Дед Макар выскочил навстречу, едва мы въехали во двор. Оглядел нас, пересчитал по головам – и расплылся в улыбке.

– Все вернулись! Живые! А я тут уже… ну, переживал маленько.

– Маленько? Поди в коридоре дырку протоптал? – усмехнулся Ильдар, спешиваясь.

– Да ну тебя! – обиделся старик.

– Макарыч, доложи коротко: в имении всё в порядке? – спросил я.

– В полном, ваша милость! Никаких происшествий.

Отлично. Хоть где‑то без сюрпризов.

Я спешился, отдал поводья одному из слуг и направился к конюшне.

Ведьма! Браслет больше не светился, но сигнал был – значит, она или всё‑таки проснулась, или была близка к этому. И поговорить с ней нужно было до того, как она решит, что её держат в плену или что‑то вроде.

Зная её силу, это может плохо кончиться.

Я уже почти дошёл до конюшни, когда дорогу мне перегородил запыхавшийся гвардеец. Один из тех, кого Герман тренировал на следопыта. Эти ребята практиковались, проводя дозоры вокруг владений.

– Ваша милость! Большие проблемы!

Я остановился. Медленно, глубоко вздохнул и потёр виски.

– Какие проблемы?

– В Волчьей шахте обвал! Порода просела, открылся проход, и оттуда жуки прут!

Блин, только этого мне не хватало.

– Шахтёры живы?

– Вроде живы, успели выскочить. Но они говорят, тварей там много, и они наружу лезут.

Я посмотрел на конюшню. Потом на гонца. Потом опять на конюшню.

Ведьма подождёт. Жуки – нет.

– Как не вовремя… – процедил я и развернулся. – Ильдар! Собирай людей! Кто был на вылазке – остаётесь, отдыхайте. Остальные – за мной.

Ильдар, который только‑только расседлал коня, тоже тяжело вздохнул и послал гвардейца в казарму. Бойцы быстро экипировались, оседлали коней и мы помчались разбираться с жуками.

До Волчьей шахты добрались быстро. Уже снова вечерело. Пока мы сражались с бандитами, пока собирали трофеи, пока ехали обратно – почти сутки прошли. Я даже и не заметил.

Но до ночи было ещё далеко. И хорошо, потому что воевать с инсектоидами в кромешной тьме мне сегодня не хотелось. Хватит с меня на один день приключений.

Хотя, судя по тому, что я увидел у входа в шахту, приключениям было плевать на мои хотелки.

У входа в шахту копошилась целая орава жуков, причём самых разных. Падальщики – тараканы размером с хорошую овчарку – шныряли вокруг входа, тыкались в камни, суетились. Среди них копошились могильщики – тварюги, похожие на медведок, только раз в пять крупнее. Эти были поспокойнее, но и поопаснее: челюсти могильщика запросто перекусывали бревно.

А посреди всего этого зверинца стоял центурион.

Центурион – это, если коротко, жук размером со слона. Если верить бестиарию, который я изучил, его панцирь способен отражать магию.

Не знаю, кто это проверял и выжил ли после проверки. Но теперь придётся проверить мне.

– Ну, здравствуй, красавчик, – пробормотал я.

Мой отряд приготовился к схватке. Обычные гвардейцы выстроились в линию впереди, подняв хитиновые или деревянные щиты, у кого что было. Герман что‑то свистнул своим ученикам, и те рассредоточились по зарослям с луками и арбалетами в руках.

Яшка и его друзья остались в имении. Я взял с собой новых огнемётчиков, опыта которым ещё не хватало. Но проверенная троица вымоталась во время битвы с бандитами, толку бы от них всё равно не было.

– Лучники! – скомандовал я. – Мелочь – ваша. Бейте падальщиков и могильщиков. Используйте зачарованные стрелы. Старайтесь в голову попасть, чтобы хитин не повредить. Огнемётчики – вон тот здоровенный красавец нам с вами. Гвардейцы – не подпускайте тварей к лучникам.

Я поднял посох и первым атаковал. Огненный шар загудел и с грохотом врезался в бок центуриона, и это стало сигналом к началу боя.

Залп болтов и стрел накрыл инсектоидов. Падальщики завизжали – мерзкий звук, хуже скрипа ногтей по стеклу. Несколько штук попадали замертво. Остальные рванули к нам, угрожающе распахнув острые жвалы.

Гвардейцы встретили их стеной щитов. Хитиновые жвалы против хитиновых щитов – в этом была какая‑то ирония. Парни рубили мечами по глазам и лапам тварей, вонзали копья в пасти и щели между пластинами. Тренировки не прошли даром – гвардейцы работали слаженно, прикрывая друг друга.

Лучники активно перемещались, атакуя тварей с фланга и тыла. Герман мелькал среди них, отдавая короткие приказы или просто свистя. Ученики его понимали и действовали относительно чётко. Я мысленно похвалил себя за то, что потрудился и добыл себе этого следопыта.

Могильщики, с которыми я раньше не встречался, оказались покрепче падальщиков. Обычные болты отскакивали от их панциря. Но зачарованные делали своё дело – наконечники с осколками кристаллов, вспыхивая, пробивали хитин.

И снова я молодец. Не зря осколки и пыль собирал, не зря корпел в мастерской перед карательным походом.

Ладно, выходит, с мелочью мои ребята разберутся. Оставался центурион.

Он двигался медленно, но неумолимо. Огненные снаряды, что выпускали мои огневики, либо не причиняли вреда, либо вообще будто растворялись в нём.

Значит, слухи не врали – магию этот гад действительно отражал. Или, точнее, рассеивал. Одиночный удар ему был как слону дробина.

Но кто сказал, что мы будем бить по одному?

– Огнемётчики! – крикнул я. – Все на центуриона! Одновременно! На счёт три.

Я поднял два посоха – по одному в каждой руке. Парни вскинули свои и приготовились

– Раз‑два‑три! – быстро отсчитал я.

Дождь из огненных шаров обрушился на здоровенного жука.

Вспышка была такой, что я на секунду ослеп. Жар опалил лицо даже на расстоянии. Центурион издал громкий скрипящий звук.

Его панцирь, который отражал одиночные попадания, не выдержал натиска. Хитин треснул, и огонь хлынул внутрь.

Тварь вспыхнула изнутри. Целиком, от башки до задних лап. Горела ярко, с треском, разбрасывая искры.

Через полминуты центурион рухнул. Ноги подломились, панцирь лопнул, и из трещин повалил густой чёрный дым. Вонь стояла – мама не горюй.

Гвардейцы окружили и добили копьями оставшихся тараканов. После чего, пока пыл не угас, я приказал всем идти в шахту.

Внутри оказалось проще. Мелкие инсектоиды забились по углам и особо не сопротивлялась. Мы прошли по штольням, добивая остатки.

Гвардейцы рубили, лучники стреляли по тем, кто пытался удрать в темноту. Я, нацепив свои артефактные очки, корректировал огонь.