Заноза для соседа. Тает все (СИ) - Кей Саша - Страница 12

Сквозь стоны, скорее напоминающие всхлипы, я слышу:

– Люся, ты таблетки пьешь?

– А-а-аспирин… – выдыхаю я.

– Жаль.

После этого Стах совсем звереет и превращается в животное. Я уже думаю, что он про меня забудет, но сначала господин адвокат придавливает клитор двумя пальцами и потирает, отправляя меня в нирвану. А потом мое дрожащее тело просто принимает грубые толчки, продляющие сладкую агонию…

Когда перед глазами немного проясняется, я начинаю осознавать реальный мир и ощущаю тяжелое дыхание рухнувшего на меня Стаха. Уткнувшись своим лбом в мой висок, он навалился на меня. Его подрагивающий орган лежит у меня на бедре, по которому стекают теплые густые капли спермы.

– Ты! – Я со всей силы пихаюсь локтем ему в живот.

– Не приставай. Щекотно, – бормочет Стах.

– Ты влез на меня без резинки!

– Виноват, исправлюсь, – обещает гад.

– Что? Да я больше никогда! Ты обещал быстро!

– А я быстро. Пожалел бедолажку. Ведь еще не прошло три часа…

Я аж воздухом давлюсь.

Хрена себе пожалел! Как жалелку не стер только!

– Слезь с меня, – стону я. – Чтоб я еще хоть раз съела у тебя кусок мяса…

Стах скатывается с меня и затаскивает себе грудь мое влажное от испарины тело.

– Это тебе за другое, – хмыкает он.

Неожиданно для себя я понимаю, что сил на разговоры у меня нет. Нетипично для меня, но такое ощущение, что меня напрочь заездили. Вроде и жаловаться лицемерно, и даже поднять руку не могу… Отложим разбирательства. Все потом.

С пола доносится приглушенный рингтон телефона. Где-то там под горой сброшенной одежды надрывается адвокатский мобильник. В отличие от меня, у Стаха с уровнем энергии все в порядке. Он выбирается из кровати и вполне бодро добывает себе телефон. Отвечает на звонок, стоя ко мне спиной, и я разглядываю, чего мне бог послал. Длинные ноги, узкие бедра и подтянутую задницу я отмечала и раньше, а теперь ловлю себя на том, что любуюсь.

Хорош, засранец. Особенно спина.

Если бы только что меня не отымели так жестко, я бы сказала: «Я б дала!», но больше я таких глупостей делать не буду.

Но взгляд отвести сложно. Я так увлекаюсь, что даже толком не слышу, о чем Стах говорит по телефону, поэтому для меня становится неожиданностью завершение разговора.

Стах поворачивается ко мне лицом, ослепляя обнаженной натурой.

Пискнув, я зажмуриваюсь.

Не видеть ЭТО намного спокойнее. Я категорически отказываюсь признавать, что оно было во мне. Гудини, блин.

– Люсь, ты чего? – ржет он.

– Занавесь это! – требую я.

Моя нежная натура не выдерживает такой похабщины. Приличные женщины, к которым я себя отношу, про скончаются под таким жеребцом.

Тьфу.

Я и скончалась…

Шелест одежды немного меня успокаивает, и я приоткрываю один глаз.

Засранец как раз застегивает ремень. Он так на меня смотрит, что тут же подгребаю под себя сбитое одеяло, чтобы прикрыться, осознав, что я перед ним с голым сокровенным.

– Мне надо ненадолго отлучиться. Это по работе. Но я вернусь. – И взгляд неприличный настолько, что мой распухший вареничек пугливо сжимается.

Я на такую наглость даже ничего не отвечаю.

Тоже мне, Питер Пэн для взрослых девочек. Просто оставь окно открытым, угу.

Как только слышу, что входная дверь захлопывается, я соскребаю себя с постели и, морщась, плетусь запираться. На всякий случай даже засов задвигаю.

Старательно гоню от себя мысли о грехопадении. Если никому не признаваться, то вроде как ничего и не было. С другой стороны, очень хочется признаться. Аньке позвонить… Она не осудит, а что простебет – не так страшно. Но тридцатого декабря ей и без меня есть чем заняться.

Принимаю душ, завариваю коньяк с капелькой чая и кавалерийской походкой поднимаюсь на второй этаж. Типа просто так, но на самом деле попалить в окно, что там делается у соседа.

Я как раз делаю глоток из кружки, когда у Стаховских ворот останавливается такси, и ошпариваю язык, потому что из машины выходит та самая Люба.

Так вот какая у тебя работа!

Глава 17

Ну точно она!

Сегодня уже не в шубке, а в куртке, но ничего удивительного. Пришел обещанный синоптиками теплый фронт, и со всех крыш уже капает. Но сейчас я озабочена не перспективами превращения в лед отвала за воротами.

Люба. Вот что меня триггерит.

У адвокатишки еще есть шанс выглядеть в моих глазах не конченным кобелем, если он прикинется мертвым и не откроет этой шлындре. Но нет. Ее звонок в дверь мы слышим. Это мне приходится через забор лезть.

Когда Стах выходит к воротам, я напряженно слежу за происходящим.

И…

Нет, он не отправляет дамочку восвояси. Он ведет ее в дом!

Работничек. Многостаночник.

Кобелина.

А мне нет никакого дела! Вот!

Я нарезаю круги по комнате и чуть не наступаю на хвост Шаше, которая в отместку отоваривает меня царапинами на ноге.

– Это все ты виновата! Развратница! Устроила в доме бордель! Привадила мужиков! – срываюсь я на нее.

Шаша дергает на меня спиной и делает самолетные уши.

Конечно, кому понравится, когда его тыкают носом в сделанную лужу. Я же тоже не в восторге.

Ну как я попалась-то?

И вот надо бы сделать вид, что ничего страшного не произошло. Я ведь еще с утра не рассматривала соседа ни в каком качестве. Просто мимолетное приключение.

Вот что ему стоило заниматься сексом не так хорошо?

От него всего-то и требовалось несколько посредственных минут, чтобы я вспомнила, что такое секс, но при этом не впечатлилась, решив, что мне и без него неплохо. А он отодрал меня так, что я ноги с трудом свожу вместе. При воспоминании о том, как, собственно, драл, внутри что-то сладко вздрагивает, и это бесит.

Теперь я все время буду думать о Стахе, завидовать его телкам, которых он водит, и злиться. А еще придется держать себя в руках, когда этот мерзавец явится за добавкой.

А он явится.

Таков типаж.

Чего бы не подкатить, если уже один раз прорвался в дамки?

А я не собираюсь превращаться в периодический элемент в его сексуальной таблице.

Как я ни бодрюсь, а боевой настрой сходит на нет, и я начинаю кукситься.

Что уж там скрывать, я уязвлена. Стах только с меня слез и уже другую вызвал. Неужто я настолько плоха? Гаденькие самоуничижительные мыслишки лезут в голову, как ни гони.

И сколько я себе ни говорю, что я должна просто вычеркнуть соседа из памяти, а вот уже третий раз поднимаюсь наверх, чтобы побеситься, глядя на горящие огнем окна на втором этаже.

В безмятежной картине вечерней поселковой улицы появляется новый элемент. Я засекаю еще одну машину, подъехавшую к воротам Стаха. Слишком крутую, чтобы быть такси даже «комфорт плюс» класса. Из передней двери водительского сидения выходит крупногабаритный мужик. Когда он жмет на звонок, я уже рисую в своей голове сюжет, что это приехала вторая половинка Любы, которая врежет соседу в челюсть и за волосы оттащит ненаглядную домой. Такое развитие событий было бы бальзамом на мое издыхающее самолюбие.

Но реальность превосходит все мои самые смелые ожидания.

Стах выходит к мужику вместе с этой мерзкой бабой. Они обнимаются и все вместе возвращаются в дом.

Это что сейчас было?

Они там тройничок замутить решили?

Охренеть!

Скажите мне, что не одна я это вижу!

Вот завтра будут чудесные слухи. Ради того, чтобы их послушать, я даже в магазин схожу. Надо этой Вале присесть на уши, чтобы она позвонила маман Стаха. Уж эта женщина сможет отравить сыну жизнь.

Может, не так уж я была и неправа насчет кастрации…

В попытках отвлечь себя от дежурства у окна я усаживаюсь работать, подложив грелку под нежное место. Однако коньячок, нервы и предшествующий им беспощадный секс делают свое грязное дело. Я вырубаюсь прямо за столом, хотя время еще детское.

Будит меня стук в дверь. Громкий, наглый, настойчивый.

Я бросаю взгляд на часы. Половина двенадцатого. Кого там черти принесли? Кручу затекшей шеей.