Заноза для соседа. Тает все (СИ) - Кей Саша - Страница 14

– И не до сих пор не собираюсь, – мрачно отвечает он.

– Тогда что ты здесь забыл?

– Одну вздорную, но тесную п… барышню, – исправляется сосед на последнем слове.

– Я по-прежнему возражаю, – блею я, облизнув губы. Стах стянул футболку, и я снова залипаю на божественный торс. Это запрещенный прием, блин!

– А мы поступим, как взрослые люди, Люся. Тебе это, конечно, дастся тяжело, зато разрешит нашу дилемму.

– Как взрослые? Это как? – я вскидываю взгляд на лицо Стаха и покрываюсь мурашками. У него сейчас такие глаза, будто он уже меня натягивает.

– Кандидат претендовал на место в вашей компании, но был забракован в результате предубеждения, хотя его действия на испытательном сроке удовлетворили всех.

В этом месте я неожиданно краснею.

Хотя, казалось бы, сейчас-то чего? Краснеть после того, как тебя удовлетворили сначала руками, а потом поимели как котенка, немного странно, но упоминание моего бурного оргазма меня смущает.

Сделав шаг ко мне, Стах продолжает:

– Попробуем решить вопрос в досудебном формате. Предложение истца таково: он выполняет тестовое задание, качественно и добросовестно, и если по его итогу у ответчика остаются возражения, тогда… – Он мягко толкает меня, и я падаю спиной на кровать. – … тогда мы придумаем что-нибудь еще.

Не то чтобы я не могла сейчас это все прекратить, но наглость Стаха отзывается во мне неприличными желаниями. Не так часто встречаются мужики, которые после отказа, не уходят наматывать сопли на кулак.

А у Стаха даже не упал.

Ну и интересно, что там за тестовое задание, которое "качественно и добросовестно"…

Все равно грехопадение уже произошло.

Только есть нюанс.

– У ответчика, – хрипло отвечаю я, когда широкие ладони ныряют под фланель рубашки, – рабочее место в непригодном состоянии. Истец слишком небрежно с ним обошелся…

Наглые руки тут же отправляются на проверку и встречают опухшую устричку, которая, на первый взгляд, ни за что не распахнется.

– Этот ущерб мне вполне по силам ликвидировать, – сипло отзывается Стах и встает на колени перед кроватью аккурат между моих ног, стягивая трусики.

Установив мои ступни на край постели, не дает мне сдвинуть ноги и…

Твою ж дивизию!

Влажный язык проходится по губкам, к которым стремительно приливает кровь. Тело словно заполняет газировка, когда Стах провокационно трется жесткой щетиной о нежную внутреннюю сторону бедра, а потом прикусывает кожу совсем близко к моей девочке.

Ничего не могу с собой поделать, только дрожу.

Мне стыдно и сладко.

Стах возвращается к половым губам и настойчиво раздвигает их языком. Несколько нежных скольжений сменяются более смелыми, но такими же неторопливыми.

Стервец знает, что делает. Никаких хаотичных ударов языком, только мучительная ласка, которая превращает меня в расплавленный воск.

Я таю.

Раз за разом он проходится вокруг, а следом поддевает капюшон клитора, вызывая у меня сладкие спазмы. И до сегодняшнего дня для меня этого было бы более чем достаточно, чтобы кончить, но теперь во мне лишь просыпается голод. Тело требует мужских грубоватых ласк. Стах крепко держит дрожащие бедра, слизывает мои соки, и я запускаю пальцы в его волосы.

Ненавижу его!

Он втягивает в рот мою горошинку и начинает быстро шлифовать ее языком. Пустая дырочка пульсирует, но Стах словно чувствует, как нужно: два его пальца проникают внутрь, то поглаживая, то разминая, и когда меня уносит на волнах оргазма, я уже абсолютно готова к употреблению.

Черные джинсы и белье отправляются в компанию к куртке и футболке. Стах неспешно раскатывает резинку по члену, откровенно себя демонстрируя, а я сейчас даже напугаться не могу этого монстра с лиловой крупной головкой и просвечивающими венами.

Приставив член к истекающей смазкой киске, Стах строго спрашивает:

– К качеству претензии есть?

Я позорно молчу и принимаю со стоном орган, который неторопливо проталкивается в мою тесноту.

Наклонившись ко мне, Стах опирается на руки, полностью перенося на них вес тела и, кажется, пробирается еще глубже. Но мой писк тонет в глубоком поцелуе, который дает понять, что дискуссии больше не будет. Мы уверенно подошли к подписанию мирового соглашения, или как там это называется…

– Хороший станочек, идеальный, – одобряет Стах, делая круговое движение бедрами и заставляя меня зашипеть. Он по одной кладет мои ноги себе на плечи и, глядя в глаза, оповещает: – А теперь мы попробуем не быстро, а как мне нравится.

Длинные глубокие толчки превращают меня в напряженный мускул, бьющийся под мощным телом. Жар накатывает волнами, словно омывая, но неизбежно локализуясь там, где огромный поршень снова распирает мою норку немного болезненно, только я никаких претензий предъявлять не собираюсь. Уж точно не сейчас.

Загоняя член в плотно обхватывающую его дырочку, Стах натирает переднюю стеночку, ударяет головкой в глубине, и вдоль позвоночника закручивается огненная спираль. В этой позе я ничего не могу изменить, только царапать ногтями крепкую шею и широкие плечи, ощущая, как перекатываются мышцы под пальцами.

Крупная мошонка мягко шлепает по горящим губкам, влажные звуки настолько непристойны, что мне не верится, что это я так возбуждена. Сейчас я – то самое тщательно приготовленное сочное мяско, которое господин адвокат дегустирует без спешки.

И лишь убедившись в моей покорности, он, не выходя из меня, перекладывает мои ноги на одну сторону и разворачивает на бок. Вынуждает прижать колени к груди и буравит мою дырочку, то стискивая попку, то сжимая грудь. Я уже задыхаюсь от переполняющих меня ощущений, но падишах не спешит закончить. Он наслаждается моей киской и каждый мой стон воспринимает как доказательство своей правоты.

Стах не пытается ублажать меня. Прямо сейчас он все делает только ради собственного удовольствия, но мне от этого не легче. И к тому моменту, когда Стах укладывается за моей спиной, плотно прижимается грудью к моим влажным лопаткам и, погладив живот, средним пальцем массирует клитор, я уже готова драться за оргазм.

Глава 20

Утром я не просыпаюсь, а выхожу из комы.

С трудом разлепляю глаза и смотрю на бодрого Стаха, который собирает завязанные презики. У этого мерзавца оказалось с собой два, и под этим предлогом в третий и последний раз, перед тем как отключиться, я настояла на оральном варианте.

Я в этом деле не мастер, да и размеры совсем некомфортные, но нареканий не поступило. Поделившись со мной терпкой спермой, господин адвокат все-таки внял моим увещеваниям, что сверхурочная работа не входит в тестовый заезд, тьфу, задание, и дал мне передышку.

И сейчас, глядя на меня, Стах поправляет член в джинсах и недовольно вздыхает:

– Кажется, я был недостаточно добросовестным…

Я молча, но красноречиво накрываюсь вторым одеялом.

– Ну ладно, у нас еще новогодняя ночь впереди.

Что?

Мне сразу вспоминается поговорка: «Как новый год встретишь, так весь год и проведешь». Нет. Я от такого только ноги протяну. Я уже чувствую себя не как двадцатидевятилетняя женщина, как фронтовая героиня, которая пронесла пятнадцать километров раненого товарища на себе.

Все, чего я хочу, – это водички и пояс верности.

– Сколько времени? – хриплю я.

Ять. Голос сорвала. Это второе тестовое задание виновато, когда Стах решил, что где один раз, там и два, и под лозунгом, что теперь он будет нежнее, отодрал меня с оттяжечкой у старого шкафа, который подруге достался, по-моему, от бабушки, и я почти уверена, что такого он еще не видел. Мне кажется, у меня на спине навсегда отпечатались накладные планки, украшающие дверцы. Но куда ты денешься, если тебя держат навесу под колени и насаживают?

– Еще рано, – успокаивает меня Стах. – Девяти нет. – Он смотрит на меня оценивающе и выносит вердикт: – Лучше бы тебе выспаться.

Отвечаю ему укоризненным взглядом.