Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки (СИ) - Богачева Виктория - Страница 33

Порой после таких вечеров он не понимал, зачем всё это делает.

Если Лилиана заговорит, это уничтожит его самого, их фамилию, окончательно добьёт мать, и та потеряет рассудок от горя, как уже едва не потеряла, когда ей сообщили о кончине младшего и горячо любимого сына. Рикошетом ударит по Анне и её бездарному мужу. По всей родне: близкой или дальней.

Но... так уж ли сильно он хотел сохранить всё это?

А вот деятельность присяжного поверенного — да, очень хотел. Если Лилиана раскроет правду, это навсегда лишит его права защищать доверителей в судах. Он не сможет работать даже в самом захолустье Империи.

Урусов вздохнул и растёр виски. В любом случае, стоит завтра же навестить невесту. Их договорённость — обоюдна, и он не позволит ей продолжать так себя вести.

Глава 34

Князь Урусов

Домой к невесте он заехал после обеда, но до вечернего чая, чтобы не дай бог не задержаться дольше положенного. Мачеха Лилианы — вторая жена графа Вяземского и милейшая женщина — долго сокрушалась, что дорогого гостя нечем угостить, слуги только-только все убрали.

Дорогой гость прятал довольную усмешку и уверял, что ничего страшного, он ненадолго, буквально на несколько минут, нужно обсудить пару мелочей с невестой.

Старшая графиня Вяземская кивала с понимающей улыбкой: мол, дело молодое, не утерпел жених, так хотел свидеться с наречённой. Она и не представляла, с каким волчонком в овечьей шкуре жила в одном доме.

Лилиана не показывалась долго, передав через слуг, что прихорашивается. Урусов знал, что она тянула время намеренно, но не позволил этому вывести себя. А вот её бедная мачеха то краснела, то бледнела, уже не зная, о чём поддерживать беседу: обсудили и погоду, и близящееся Рождество, и планы на поездку в Европу, и даже Пасху в будущем году...

Наконец, Лилиана показалась в гостиной, а старшая графиня Вяземская выдохнула с облегчением, а потом и вовсе оставила их наедине, что нарушало нормы приличия, но слишком уж долго она рассиживалась без дела на диване, теперь требовалось наверстать упущенное.

— Князь, я на вас полагаюсь, — добавила она, покидая комнату и не прикрывая до конца дверь.

Урусов, которому и в кошмарном сне не приснилось бы лезть к невесте с непристойностями, натянуто улыбнулся, но как только в коридоре прозвучали удалявшиеся шаги женщины, повернулся к Лилиане, и лицо у него мгновенно сделалось хищным и жёстким.

— Я уволил кучера, — спокойно сказал он, наслаждаясь произведённым эффектом. — Ты перешла всякие границы.

Князь не утруждал себя вежливым обращением, когда они говорили без свидетелей.

Лилиана, которая также не притворялась невинным ягнёночком с ним наедине, прищурила глаза, и по красивому, холеному лицу прошла судорога.

— Ты не посмеешь.

— Уже посмел, — хмыкнул Урусов. — А коли вздумаешь ещё за мной следить, свадьбу в июне не увидишь.

— Ах, ты! — она вскинулась, но быстро взяла себя в руки. — Полтора года тебя всё устраивало, и то, что подкармливала твоего Герасима.

— Ефима.

— Плевать.

Она вскинула голову, и в глазах сверкнула злость. Они прожигали друг друга взглядами ещё несколько секунд, пока Лилиана не отвернулась первой и не бросила с небрежным легкомыслием, скрывая за выбранным тоном свои истинные чувства.

— Делай как пожелаешь. Если бы ты не шлялся по ресторациям с чужими женщинами, то...

— Что за вульгарщина? Изволь хоть немного притвориться, что папенька дал тебе воспитание, положенное графской дочери, — князь брезгливо поморщился, а Лилиана вспыхнула.

— Не тебе и не твоему семейству учить других, как вести себя! — с расширившимися от гнева ноздрями она бросилась в атаку.

Урусов только отмахнулся.

— Довольно уже, всякое напоминание должно быть к месту. Коли считаешь, что запугиваешь меня этим ещё сильнее — то ты дура. И не забывайте, графиня Вяземская, что вы — порченный товар.

Лилианна побледнела, и на миг Урусов устыдился, даже подумал, что ударил слишком сильно. Но нет, эта девчонка всегда знала, как подняться из пепла: через секунду она уже выдохнула, выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— Как же ты сегодня ядовит, князь, — протянула ледяным голосом. — С чего вдруг? Неужели эта буря из-за той весёлой вдовушки? Раньше тебе было всё равно. Хоть следи, хоть подсылай людей... А теперь вдруг явился, устраиваешь сцены. Выходит, дело именно в ней?..

Лилиана вцепилась в князя по-женски проницательным взглядом, надеясь отыскать на его лице опровержение собственных догадок.

Урусов вновь поморщился. Развязанная манера выражаться, которой с недавних пор стала отличаться невеста, его раздражала.

— Вера Дмитриевна здесь ни при чём, — холодно сказал он. — Не смей к ней лезть.

Графиня Вяземская вскинулась, как учуявшая добычу гончая. Она поняла, что ненароком напала на верный след, и истерически расхохоталась.

— Да ты никак ослеп, князь! Ты её видел ? — и она жадно подалась вперёд. — Платье висит мешком, отощала от нищей жизни, а на новое нет денег. Лицо обветренное, грубое, щёки румяные, как у бабы деревенской, а знаешь, почему? Она пешком ходит, словно босячка! — в запале воскликнула Лилиана, не замечая, что своим рассказом только подтолкнула князя в нужную сторону.

— Откуда тебе это известно? — спросил он тихо.

— Герасим твой доложил. Да и Николя любит иногда поболтать с бедной, обделённой вниманием невестой.

Князь молчал, как и выдохшаяся, истратившая весь свой запал Лилиана. Ощутив в нём перемену, она подошла к мужчине вплотную и сжала ладонью ледяную руку. Урусов скривился, но отдёргивать не стал, и обнадёженная невеста приникла к нему, окутав ароматом сладкого парфюма.

— А ведь мы могли быть счастливы, — вкрадчиво прошептала она на ухо, привстав на цыпочки и положив ладони на плечи мужчины. — Очень счастливы, если бы ты только позволил...

И она подалась к нему, прижалась губами в шее, и в ту же секунду Урусов отстранился, сбросив её руки, и Лилиана, пошатнувшись, едва устояла на ногах. Князь смотрел на неё, как смотрят на ядовитую жабу, и в его глазах полыхала ненависть, которой она испугалась.

— Ты погубила моего брата, — выплюнул он с отвращением. — Он из-за тебя... сделал то, что сделал, — судорога прошла по его взбешённому лицу. — Но тебе было мало младшего брата, и ты решила заполучить старшего. И после этого всерьёз лелеешь надежду на счастье ?..

Лилиана отшатнулась.

— Это твой брат погубил меня! Он меня обесчестил! — взвизгнула она фальшиво и осеклась, осознав, что переигрывает.

— Не смей лгать, — жёстко одёрнул её князь. — Павел клал земные поклоны иконам и забожился на кресте, что не трогал тебя и пальцем, а из той ночи помнил только, как ты не позволяла его стакану пустеть.

И пока Лилиана боролась с возмущением, сдавившим горло, Урусов очень тихо прибавил, и ему показалось, что он сам вывалился в грязи.

— Я отыскал того, с кем ты перестала быть девицей. И нынче приехал напомнить: наша договорённость — обоюдна. Не смей приближаться без позволения ни ко мне, ни к Вере Дмитриевне, ни к кому из моих доверителей. И тогда свадьба состоится в июне. И не забывай, что я тоже могу тебя уничтожить.

Он сказал это ровно, почти безэмоционально, но в груди всё сжалось от липкой мерзости. Угрожая ей, он становился таким же, как она.

Когда к ней вернулся голос, Лилиана натужно расхохоталась.

— Ненавидь меня хоть до конца жизни, именно я стану княгиней Урусовой и матерью твоих детей.

— А вот это вряд ли, — хмыкнул Урусов почти ласково. — Доброго дня, графиня.

Резко развернулся на каблуках и вышел из гостиной, а затем из особняка, не став дожидаться слуг. Когда за ним закрылась дверь, Лилиана в бессильной злобе опустилась в кресло и разрыдалась.

Глава 35

Вера