Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки (СИ) - Богачева Виктория - Страница 39

Да, Лилиана застала меня дома посреди одевания, но чья же в том была вина? Это она пришла без приглашения, без записки, никак не уведомив о грядущем визите. Так почему я должна закрываться и нервно одёргивать юбку, и сравнивать себя с безукоризненно одетой графиней?

Я не должна.

— Добрый день, Лилиана Сергеевна, — сказала я и приподняла подбородок, не намереваясь опускать взгляд в пол и смущаться. — Признаюсь, не ожидала вас увидеть.

И извиняться за то, что выгляжу неподобающе, я тоже не собиралась.

— А я не ожидала, что окажусь однажды в подобном месте, — сказала Лилиана и улыбнулась. — Я пройду?

Жгучее желание захлопнуть дверь прямо у неё перед носом захватило меня с такой силой, что я уже сжала ладонью ручку. Но ведь зачем-то она явилась сегодня в мой дом, на мою территорию?.. Она что-то хотела сообщить или доказать...

И мне стало любопытно, и потому я посторонилась и пропустила её в прихожую. Она огляделась, брезгливо поджала губы. Сперва я собиралась из вежливости предложить ей снять пальто, но потом передумала и застыла у противоположной стены, скрестив на груди руки.

— Милое местечко, — сказала графиня Вяземская, осматриваясь.

Голос её звучал так, словно она держала в руках жабу.

— Как вам стал известен мой адрес? — спросила я и тоже улыбнулась.

Лилиана небрежно пожала плечами, промолчав.

Ей мог рассказать кучер Урусова, подумала я, ведь однажды он привозил князя к моему дому.

— Не сочтите за грубость, Лилиана Сергеевна, но я тороплюсь, и вас совсем не ждала... — я нацепила ещё одну фальшивую улыбку и посмотрела на графиню.

— Это ничего, Вера Дмитриевна, я не отниму много вашего времени. Мне и самой не хотелось бы здесь задерживаться.

«Могла бы тогда и не приезжать», — подумала я, старательно растягивая губы и не сводя с Лилианы пристального взгляда.

— Я пришла воззвать к вашей совести, если она у вас имеется, — графиня закончила снимать тонкие перчатки и теперь комкала их в руках.

На меня она смотрела, как удав на кролика.

— И попросить вас держаться в рамках приличий, потому как ваши отношения с Его светлостью князем Урусовым переходят все разумные границы. Даже для такой понимающей женщины, как я, придерживающейся весьма свободных взглядов.

Учитывая, что князя Урусова я видела в последний раз в Дворянском собрании, и Лилиана практически не выпускала его локоть из своей хватки, выслушивать подобные претензии было... нелепо, как минимум. Как максимум унизительно, но не для меня.

Унизительно было для невесты князя прийти и требовать от меня чего-то?..

Отказаться от услуг Урусова как присяжного поверенного? Не сметь посещать контору? Не заговаривать с ним никогда и нигде?

Прищурившись, я всмотрелась в красивое, очень красивое лицо графини Вяземской. Отчего она была так не уверена в себе? Или в князе?..

Выходило, я была права, и интуиция меня не обманула. Не всё так гладко и просто было в помолвке Урусова.

— Я не понимаю, о чём речь. Вы в чём-то меня обвиняете? Будьте добры, объяснить. Своим именем я дорожу, — процедила я сквозь зубы, вложив в голос всё недоумение и неприязнь, которую испытывала к графине.

— Как удобно прятаться за формальностями, — ласково промурлыкала Лилиана. — Моя вина, Вера Дмитриевна, признаюсь. В самом начале я вас недооценила, но теперь вижу, что ошиблась.

Молча я повела бровью, ожидая продолжения. Графиня Вяземская склонила голову к правому плечу, пристально меня рассматривая.

— Но отдаю вам должное, прикрываться делами — это очень мудрое решение с вашей стороны. Иван Кириллович ненавидит навязчивых женщин...

Уж вы-то точно в курсе!.. — воскликнула я мысленно.

— Но в душе он благородный человек, и не мог оставить даму в беде.

Как же мне хотелось расхохотаться прямо в её холеное лицо. Выходило, графиня Вяземская не знала, что князь сперва мне отказал, не поверив, а взялся за дело, лишь чтобы досадить и отомстить полицмейстеру Морозову...

Я прищурилась и фыркнула. Похоже, Лилиана Сергеевна вообще не знала своего жениха. Каким он был человеком, как принимал решения, что его волновало...

— Ваши намёки оскорбительны, — отчеканила я. — Моим делом занимается в б о льшей степени Николай Субботин, к Его светлости я обращалась в исключительных случаях.

— Вы первостатейная лгунья, — Лилиана покачала головой, но в её взгляде мне почудилось восхищение, и меня передёрнуло.

Меньше всего я хотела, чтобы графиня Вяземская восхищалась мной.

— Коли всё так, как вы говорите, отчего же тогда Иван Кириллович хлопотал о вас перед своими друзьями? Поручился за вас, фактически заставил их вложить деньги в этот ваш проджект ... — и она наморщила нос.

Что?..

С трудом, но я удержала на лице маску, которую нацепила, стоило Лилиане переступить порог, пусть даже её слова неприятно меня поразили. Верить ей на слово у меня не было причин. Наоборот, имелись все причины не верить, но... в том, как она говорила, в её мелких, нервных жестах, в мимике чувствовался надрыв. Она сказала правду.

Такой, как её видела.

— Неужто вы думали, что князь Головин или — и того забавнее — Мишель Давыдов действительно заинтересовались вашей безумной идеей? — с уничижительными интонациями язвительно спросила Лилиана. — И дело нисколечко ни в Иване Кирилловиче, который их заставил?..

Я вздрогнула и не смогла скрыть дрожь, потому что, прицелившись, графиня угодила в больное, слабое место.

— Не лезьте к князю, Вера Дмитриевна. Держитесь от него подальше, не смейте надоедать своим обществом, навязывать сомнительные проджекты... Это первое и последнее предупреждение, — воспользовавшись моим замешательством, очень тихо, но веско произнесла Лилиана.

Она говорила с вызовом и смотрела на меня свысока, как на прислугу. Хотела унизить, показать, что она держит всё под контролем, что она — высокородная графиня, а я — нищая вдова купца, но...

Но всё, что она делала, буквально кричало о её неуверенности. В себе, в князе, в их помолвке.

Ну, разве же уверенная в себе женщина отправилась бы столь мелочно выяснять отношения с соперницей? Якобы соперницей! Разве же уверенная в себе женщина посчитала бы соперницей меня?..

— Вы мне что же, угрожаете? — спросила я тихо.

И графиня Вяземская ласково мне улыбнулась.

— Да. Князь Урусов — мой жених, летом состоится наша свадьба. И не смейте вставать у меня на пути, иначе я уничтожу сперва вас. А затем и его.

— Высокие отношения, — я не смогла сдержать смешка, чем заслужила разгневанный взгляд Лилианы Сергеевны.

— Вам повезло с наследством, — сказала она. — Постарайтесь не растерять его. Иначе придётся вернуться в ту яму, из которой вы выползли.

— Из какой же ямы выползли вы, Лилиана Сергеевна, что способны на такие поступки? — тихо спросила я уже ее спину.

Графиня царственно развернулась, намереваясь покинуть квартиру, и напряжённо застыла на несколько мгновений, когда её догнал мой вопрос. Она дёрнулась, я видела это по тому, как колыхнулось перо в шляпке, как приподнялась возле носа вуаль после шумного выдоха Лилианы.

— Берегите себя, Вера Дмитриевна, — бросила графиня небрежно, так и не повернув головы, и поспешно покинула квартиру.

В дверях она как раз столкнулась с вернувшейся Глафирой. Глаша отшатнулась к стене, когда мимо неё пронеслась фурия, и, удивлённо заморгав, посмотрела на меня.

— Барыня, а кто это?..

— Никто, — резко ответила я. — Это никто.

После визита Лилианы хотелось принять душ и вымыть с хлоркой прихожую. Он оставил горькое, неприятное послевкусие, а ещё заставил меня задуматься о вещах, на которые я прежде не обращала внимания.

Но я не собиралась позволять вздорной графине испортить мне день, поэтому закончила уже с помощью Глафиры сборы и вышла из дома. Сперва — покупка одежды, как я и планировала. Затем я должна встретиться с Николаем Субботиным: он обещал подготовить прошение о вступлении в гильдию.