"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 610

— 754, уходим с маневром, как поняли?

Ответ частит:

— Да уходим, уходим!

— Бля…

— Ничего не наблюдаю. Как увижу, скажу!

— Понял! Слейн работал,

— Понял, понял.

Еле разборчиво:

— Смотрю, смотрю, пока ничего не вижу!

— Слейн продолжает работать. Маневрируй, маневрируй!

— Наблюдаю пуск по вам, азимут 350, дальность 80!

— Уходим вправо, курс двести сорок, под ракурс уходим…

Тяжелый голос:

— Понял!

В эфире появляется оттенок бодрой паники:

— Высота малая, триста. Уходите, по вам пуски, пуски.

— Две тысячи берем, Андрюха.

Обстановка в небе быстро накалялась.

— 754, от вас азимут 350, дальность — 70.

— Уходим, Андрюха, уходим!

— Высота 25000, скорость 4000!

— Уходим!

Скороговорка улетает ввысь:

— 754, от вас азимут 350, дальность — 50, — ракеты все ближе. — Идут в вашу сторону, маневрирует.

— 1800…

— Давай давай давай!

— 754, уходим вправо под ракурс, под ракурс.

— Да уходим мы блядь…

Тяжелое дыхание смерти прощупывается в эфире:

— Ракета смещается влево.

— Перекладка, Андрюха! Влево, Андрюха.

— 754, ракета вправо смещается, идет на вас! От вас азимут 350, дальность — 60

— На… на курс 120, Андрюха!

— 754, от вас азимут 350, дальность — 50… Маневрируем, маневрируем! 754, идет в вашу сторону!

— Давай, давай!

— Ниже, понял!

— Малая высота триста метров, от вас азимут 350, дальность — 50, также идет в вашу сторону.

Летчик обреченно выслушал новость о еще одной ракете, выпущенной по ним, и неимоверно тяжело дышит.

— 754, влево маневрируем, влево маневрируем…

— Понял!

В эфире отчаянно кричат, уже не веря в удачный исход:

— Маневрируй, маневрируй, давай! Влево маневрируем… Дальность 30. Догоняет! Влево маневрируем… Она сместилась… — летчик молчит, лишь слышно его прерывистое дыхание. — Максимальные обороты!

Отчаянный хрип:

— Вспышку увидел сзади.

— Слейн продолжает подсвечивать. 754, влево маневрируем, влево маневрируем. Курс 90, курс 90, маневрируем. 754, наблюдаем вас по ответу за Рижем… Ракета пошла мимо вас. Продолжаем курс 90!

— Продолжаем, продолжаем!

— Перемещаемся вправо, на курс 120.

— Слейн продолжает подсвечивать, уходим!

Вязкое тяжелое дыхание еле пробивается в эфир. Костлявая карга уже одной рукой дотянулась до пилотов.

— У-у-у-у, блять!

— 813, 754 на связи?

— Да-да-да!

— 754, на связи?

— Да!

— Давай, братишка, уходи, маневрируй!

— Маневрирую!

— 754, вам на курс 120, вам на курс 120. Как приняли?

— Понял!

В небе продолжалась борьба не на жизнь, а на смерть.

— Фу, блядь!

— Скорость максимальная!

— Ни хрена себе!

Видимо, лётчик удивился переносимым перегрузкам.

— Сука…Витя, доволен? Витёк? Витя, я тебя не слышу.

— Охрененно!

— Не слышу…

— Да, я на связи.

— Щас связь есть?

— Вы принимаете 754го?

— Фу, блядь!

После паузы:

— Ага…

— Витя? Я видел вспышку сзади себя. И по ушам вдарило…

— И у нас связь пропала…

— Фу, сука… Больно, блядь, руке, сука.

— Витя, ты меня не слышишь?

Глухой ответ:

— Я тебя не слышу!

Самолет поврежден, но цел. Но радостный голос озаряет эфир:

— Пидары, сосите ноги!

Слышится кашляющий смех только что ушедших от неминуемой смерти пилотов. Боевая машина идет домой. В этот раз им повезло. Мара лишь коснулась их своей дланью.

В резерве

Незнакомый капитан устроился на снарядном ящике и курил с таким аппетитом, что даже некурящие потянулись за сигаретой. На полигоне было стыло, грязно, но жарко. Каждое слово приданного к учебной части инструктора падало на землю как пуля. А тренировались здесь люди уже обстрелянные и жеваные войной.

— Учёба — не совсем бой. На занятиях в целях сокращения времени мы сразу учим, как вести себя в бою. Но ведь, парни, многое выходит за рамки боя. Как, например, построить себе укрытие, как его облагородить, как обзавестись электроэнергией, где найти воду, что там слышно по еде и так далее. Напоминаю, что восемьдесят времени на войне — это бытовуха. Даже на передовой мы хотим комфорта. И чтоб этот комфорт был, надо над эним работать в свободное от задач время, в ваше личное время. А это те самые восемьдесят процентов времени.

— Бой ведь происходит не сразу. Есть весомый отрезок между тем и тем. Мы учим стрелять, делать перебежки, смотреть и запоминать. Но это всё тоже происходит не сразу. Вам ещё надо доехать до выполнения задачи. А по дороге может и арта накрыть, и летак прилететь, и ПТУР, и ещё много чего. Тут и нужна медицина, чтоб оказать помощь раненному товарищу и себе. Вы можете ещё не доехать, а вас уже ранят или убьют. А вы себя настраивали.

— Бой. То, как мы перебежками быстро двигаемся в течение десяти минут занятий — это, конечно, круто и эффективно, но потом мы что делаем? Правильно: темп снижаем, иначе физуха, какая бы ни была, не выдержит. А в бою перерывов не бывает. Поэтому не думайте, что десять минут повъёбываете, как Джон Рэмбо — и вы всех победили. Не, это так не работает. Вообще, на войне всегда надо экономить силы. Ведь ты не знаешь, когда бой закончится, и если выложишься в первые полчаса, потом не сможешь автомат поднять. Я уже молчу о том, чтоб прицельно стрелять. На занятиях мишени в ответ не стреляют, и умираешь ты на них понарошку. А на реальной боевой задаче ты умереть можешь реально. Враз и навсегда.

— Бывает, что тебя ранило. И если это в первый раз, человек часто не верит в это. Как это, я ранен⁈ Я же лучше всех стрелял, лучше всех бегал, со мной этого не могло случиться! Я же главный герой, а главные герои не могут быть ранеными. И моральный шок… А потом ты начинаешь вспоминать, что из раненого ты можешь стать убитым. И когда тебя по-настоящему, а не в кошмаре не слушается рука, когда тебе надо зажгутовать руку так, чтоб остановить кровь, организм мобилизуется. После ранения бывают, как правило, два варианта: или мобилизация организма или ступор. И тут всё зависит от человека. Самое страшное — это остаться один на один с войной и ранением, когда нет рядом товарищей и друзей. И только от тебя зависит, будешь жить ты сам или нет. Итог. Не надо верить в то, что вы неуязвимы и в одиночку уничтожите роту врага. Это глубокое заблуждение, и когда вас ранит — вы это поймёте. Будьте аккуратны и не забывайте, чему вас учили.

Бывший командир роты Имперских гвардейцев встал с места, давая понять, что перекур окончен.

— Прикрепленные, продолжить занятия по расписанию. В ближайшие два часа перерыва не будет. Жалуйтесь, кому хотите, но от меня вы уйдете настоящими воинами.

В тылу. Петроград. Редакция рекламного агентства «Изи»

Дверь распахнулась, и в агентство ввалился возбужденный Пончик. Сидящая на рецепшене снулая девица, единственным плюсом которой были длинные ноги, даже не отвлеклась от созерцания телефона. Их сисадмин для нее являлся сродни привидению, которое наяву никогда не просматривалось. Компьютерщик вопреки обыденности не потянулся свою коморку, а уверенно зашагал в основной кабинет.

— Ребята. Вы это видели?

Он потрясал в воздухе новейшим планшетом, продажи которого на территории Росской Конфедерации были запрещены кучей международных санкций. Но это просто унылые лидеры Альянса не знали возможности кавказских барыг. Тем покажи сверху пятьдесят процентов прибыли, и они достанут на планете что угодно. Из ада сковородку принесут. Если за нее заплатят золотом. Правда, еще процент отщипнет таможня, потом регистрационная палата и местные налоговики вкупе с жандармами. Зато хорошо смазанными колеса бизнеса крутились без остановки.