"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 657

Я кивнула.

– Это и привело к тому, что эльфы были истреблены. Жадность. Эльфы превратились в угрозу, в героев страшных сказок. И люди поняли, что если они не уничтожат эльфов, то эльфы уничтожат их. Хотя это тоже было неким преувеличением. Впрочем, как бы там ни было, это всё уже далёкое прошлое. Вернёмся к тому Тёмному, что сумел выжить.

– Выжить? Ты думаешь, что один из эльфов выжил? Столько веков прошло!

– Что для них время? Да, один из Тёмных выжил. И учёл ошибки прошлого. Его жертва – всего одна девушка в год. Не много, правда? Всего одна! Но при этом страх, переживание, боль всех её родных и, конечно, самое сильное – надежда, все три дня, пока спящая дышит. Но кроме этих трёх дней – целый год ожидания, год страха, что следующей жертвой станешь ты или твой близкий. Так что при малой жертве получается очень большой объём эмоций – силы. И завершающий аккорд – отнятая жизнь – магия, впитавшая в себя всю эту мощь!

– Ты, похоже, восторгаешься этим?

Таур взял мою руку.

– Да, восторгаюсь. Потому что Тёмный понял то, что люди понимают лишь перед лицом смерти. Каждая прожитая минута, каждый вздох – уникальны и прекрасны. Нам с братьями повезло, мы познаём это каждый раз перед долгим сном. Именно поэтому мы так безумствуем осенью.

Я высвободила руку.

– Таур, так значит, один Тёмный остался, и ему необходима сила, чтобы жить?

– Или ещё для чего-то, кто знает.

– Кто знает, – повторила я. – Где же его искать? В замке?

– Самый очевидный вариант, не так ли?

– Значит, не там.

Таур усмехнулся, пожимая плечами.

– Перестань. Ты же знаешь где! – разозлилась я.

– Знаешь, что печально, – сказал младший, – ты без сожаления уничтожишь существо, прожившее несколько тысячелетий. Мудрое, древнее, прекрасное, единственное в своём роде.

– Это существо убивает девушек.

– Девушки всё равно рано или поздно умрут. Человеческая жизнь быстротечна. И, как правило, бесцельна.

– Так рассуждаете и вы, когда уводите за собой наивных, влюблённых в вас дурочек?

– Мы даём им выбор.

– Какой же?

– Развернуться и уйти или остаться с нами.

– Многие соглашаются остаться добровольно?

– Никто не уходит.

– Зачем они вам?

– Сила. Любовь – это мощный источник силы.

– То есть вы ничем не лучше этого Тёмного?

– Он не предлагает выбор. Он крадёт. И он ничего не даёт взамен.

– А что даёте взамен вы?

– Свою любовь и нежность. То, ради чего девушки появляются на свет, но так редко получают. Люди не умеют любить.

– Умеют! – вырвалось у меня.

– Как бы я хотел доказать тебе обратное. Ты бы поняла разницу между любовью людей и моей.

Я вспомнила старшего Ветреного брата и вздрогнула: уж этот точно со словом «нежность» никак не вязался. «Но он был надёжен, был силён. Разве рядом с ним я не ощущала спокойствие и защищённость? Разве он не явился по первому же моему зову?» – одёрнула я себя, укорив за неблагодарность.

– Жаль, но я этого никогда не сделаю, – сказал младший, помолчав, и погладил меня по руке.

Аппетит пропал окончательно. Разговор начал меня смущать, я пыталась придумать, как повернуть его в нужное русло, но меня отвлекало прикосновение Таура, его взгляд…

Выручил тощий дед, сидевший за соседним столиком.

– Хм, – прокашлялся он, привлекая к себе наше внимание, – если благородные маги наелись, то за небольшой кусочек с вашего стола я бы рассказал вам пару занятных сказок.

– Не надо сказок, – улыбнулся Таур, – расскажите нам правду про эти места, и мы оплатим вам полноценный ужин.

А я попросила:

– Расскажите нам о воронах.

У старика заблестели глаза.

– Вороны у нас из той породы, что чужаков не любят.

– Я это заметила. А почему?

– Это сторожевые вороны Тёмных.

– Ну так Тёмных давно нет.

– Тёмных нет, это само собой. Эльфы войну людям проиграли, это да. Мой предок участвовал в той войне. У нас до сих пор хранится дома сундучок с привезённым им золотишком. А что толку. К золоту эльфов не притронешься – руки обожжёт. Может, господ магов оно заинтересует? – спросил с надеждой старик.

– Это, конечно, занятно, – вздохнул Таур, всем своим видом показывая, что нет, не заинтересует, – но что там насчёт воронов?

– Воронов Тёмные держали, как мы собак держим. Для охраны и охоты. Страшные, страшные те охоты были. Говорят, когда-то этих воронов были целые стаи. О, когда в эти края подошла армия людей во главе с магами, всё небо было черно от птиц. Вороны напали первыми…

– Что же сделали маги?

– Ничего. Маги всегда предпочитают ничего не делать. – Старик плюнул на пол под неодобрительным взглядом трактирщика. – Если ничего не делать, то и не ошибёшься, да и сила целее будет. С воронами сразились драконы…

– А драконов кто заставил? Разве не маги? – вдруг возмутилась я. Легко этим людям судить!

Таур накрыл ладонью мою руку. Сразу успокоившись, я улыбнулась Ветреному брату. И похолодела от страха при мысли, что я всё же подпала под его магию. Младший может сколько угодно обещать, что не причинит мне зла, но он создан, чтобы вызывать любовь, чтобы покорять сердца. И моё сердце, похоже, начинает подчиняться его власти.

– Рассказывай дальше, – велел Ветреный брат старику, убирая ладонь с моей руки, словно почувствовав мои сомнения.

– Да что там рассказывать, сами можете увидеть следы тех сражений. Надо лишь покинуть деревню, пройти лес, за ним и найдёте старые камни, оставшиеся от замка Тёмных. Камни те оплавлены драконьим пламенем. А вот дальше не ходите. Дальше общая могила. Плохое место. – Старик опять плюнул. На этот раз трактирщик осуждать его не стал и тоже плюнул себе под ноги.

– Разве замок, в котором сейчас живут благородные ваших земель, не построен Тёмными? – спросила я задумчиво.

– Нет, конечно. Его позже отстроили. В те времена, когда у всех была надежда, что мир будет иным, что мы сможем его изменить. Славное время тогда было, – вздохнул старик, – не то что сейчас. В мире было так много волшебства…

– Так вздыхает, словно сам тогда жил, – встрял в разговор трактирщик. – А по мне, чем меньше всякой нечисти да магии останется в мире, тем простому человеку легче будет. Не в обиду вам, магам, будет сказано, – спохватился мужчина, вспомнив, кто перед ним. – Но я больше Безликим доверяю.

– Что же Безликие вам не помогут? – спросил Таур ехидно.

– Трактирщик прав, – возразила я Ветреному брату, вспомнив отца и Рони. Разве всё то случилось бы с ними в мире, лишённом волшебства? Вряд ли.

– Вот я и говорю, – обрадовался трактирщик моей поддержке. – Лучше всем нам без магии будет. Приятно, что господа маги это понимают. И вороны те разом передохнут. Это они ещё у деревни смирные, но и то порою на пьянчужку какого напасть могут. А на скалы так и вовсе лучше не соваться. Гнёзда их там. На проклятом дереве. Так и стерегут они общую могилу. – Трактирщик опять плюнул, отгоняя зло. – Не улетают. Пробовали на них охотиться. Только хуже сделали. Вороны на детей нападать стали. Пришлось в покое птиц оставить. Хочется им жить на скалах, пусть живут.

– Как я понимаю, мы к скалам отправляемся? – спросил младший, когда мы вышли из трактира.

– Да, – ответила я коротко.

– А как же вороны? Не боишься?

– А разве ты со мной не пойдёшь?

– Пойду, но вот помогу или нет, этого я тебе обещать не буду.

– Тогда уходи, – сказала я резко и остановилась.

– Ты меня гонишь?

– Да, Таур, если ты не хочешь мне помогать, убирайся! – рявкнула я, чувствуя боль от одной только мысли, что он уйдёт, и ещё больше убеждаясь, что его необходимо прогнать.

– Не забывай, кто я.

– А то вновь ударишь?

Он действительно выбросил вперёд руку, но не ударил. Его пальцы коснулись моей щеки, погладили так нежно, что я едва не расплакалась. Это было хуже удара. Таур обнял меня, и я не нашла в себе сил сопротивляться.

– Вот так, – сказал он, прижимая меня к себе, – чтобы причинить тебе зло, мне не нужно проявлять жестокость, больше вреда я причиню тебе своей нежностью, – зашептал парень мне на ухо. И я задержала дыхание. – Теперь я могу тебя поцеловать.