"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 695

Он был прав, но мне всё равно было страшно. Будь я древней старухой, может быть, мне было бы и всё равно. Но я-то ей не была.

Словно прочитав мои мысли, Рэут добавил:

– А тому, кто тебя полюбит, даже твои шрамы покажутся красивыми.

– Рэут, ты забыл? Я бродячий маг, меня нельзя любить. – Горло перехватило от слёз.

– Где болит? – спросил Рэут участливо. – Где болит больше всего?

– Спина. – Я поймала себя на мысли, что не хочу показывать свои раны в первую очередь Рэуту, но, если он узнает, мне придётся объяснять почему, а я и сама не знала, не хотела знать. Меня замутило от страха.

– Не бойся, я только посмотрю, – сказал Рэут ласково и достал нож. – Ложись. Вот так.

И я послушалась. Осторожно опустилась на кровать, зажмурила глаза.

– Ткань пропиталась кровью и прилипла, – рассказывал о своих действиях магистр, чтобы не пугать меня и одновременно завораживать спокойной музыкой слов. Его голос стал ласковым. Я слышала такую интонацию у Рэута, когда мы вместе ухаживали за больными в бедняцком квартале, тогда я всегда удивлялась происходящим в магистре переменам, училась, копировала. И чем безнадёжнее был больной, тем ласковей Рэут с ним обращался. Эта нежность сама по себе лечила. Но только не теперь, ведь я знала её причину. – Я постараюсь быть осторожным, насколько возможно облегчу процесс, используя магию, но куртку придётся вспороть.

Раздался звук разрываемой ткани. Некоторое время Рэут задумчиво рассматривал мою рубашку, которая намертво прилипла к ране.

– Придётся её испарить, – сказал магистр. И рубашка исчезла.

– Что… – Я хотела спросить, насколько глубоки раны.

В этот момент вошла бабушка Лени и, увидев мою спину, вскрикнув, уронила таз с горячей водой.

– Если нет сил, то нечего таскать тяжести, попросите тех, кто моложе, не хватало мне ещё вас лечить, – прорычал Рэут. – Снова воды! Быстро! И не входить без моего приказа!!! Я доступно всё объяснил? – рявкнул маг.

Бабушка Лени поспешила прочь, я слышала её удаляющийся плач.

– Глупая старуха, – выругался Рэут, закрывая дверь, – кто только сказал, что к старости люди мудреют?

– Поимей уважение к сединам. – Мне хотелось завыть от ужаса. Что же такого увидела бабушка Лени на моей спине? Хотя я знала и так, кровавое месиво, вот что. И я сама же постаралась, чтобы оно было как можно более уродливым. Хотя красота – это последнее, о чём я думала, лёжа у ног Онини. Но теперь рядом со мной была не мать Жуны, а Рэут. Судьба не могла сыграть со мной ещё более злую шутку.

– Это я-то не имею уважения к старости? – Рэут усмехнулся. – Раны гноятся, в них уже завелись паразиты. И где ты только их нахватала?

– Я не… – Меня затрясло от ужаса и брезгливости.

– Хочешь сказать, не чувствовала, что у тебя в ране копошатся смертники?

– Нет! Сними их с меня! – взвизгнула я и потянулась к спине.

– Лежи смирно, – приказал мой учитель. – Будешь дурить, оставлю всё как есть. Ведь ты в моей помощи не нуждаешься, – съязвил Рэут и вдруг без предупреждения положил мне на спину свои ладони и надавил.

Я закричала. В кухне что-то снова упало. Но я уже не узнала что, так как потеряла сознание от боли.

Я открыла глаза и прислушалась к себе, боли не было. Признаться, я настолько с ней свыклась, что чувствовала себя теперь странно, как-то потерянно, словно не хватало какой-то части меня самой. В комнате было темно, ставни были закрыты, и не ясно было, утро сейчас или вечер. Я осторожно осмотрелась. Рэут сидел у камина, который полыхал вовсю, словно за окном был лютый мороз, и протягивал к нему руки. Я не могла определить, сколько сейчас лет магистру. Казалось, в этот момент все возрасты в нём смешались. Лицо Рэута было очень грустным. Блики огня метались в его глазах, ещё больше усиливая их сходство с глазами дракона. На лоб падали густые кудри, не поймёшь при таком освещении, тёмные или седые. Я перевела взгляд на огонь, и мне показалось, что среди огня танцуют некие существа. Видимо, они меня заметили и, вспыхнув ярче пламени, исчезли. А может быть, Рэут, как и я когда-то, при помощи магии воссоздал историю в огне. Только я пела в тот момент, а Рэут воспроизводил в огне свои мысли. Интересно, о чём же он думал? Насколько мне удалось рассмотреть, одно из огненных существ было драконом… Или Рэут гадал на огне? Я слышала, что раньше маги могли при помощи пламени заглядывать в будущее. Вот бы мне такое умение. Хотя… что я могла там увидеть? Бесконечные дороги? Проще купить в лавке карту Королевства Снежных драконов. Вот это и будет предсказанием моего будущего.

Рэут отвернулся от огня. Он снова был стариком, усталым и несчастным. И сейчас он даже не скрывал этого. А потом я поняла: это не образ и уж тем более не игра. Рэут отдал на моё восстановление все свои силы, до капли. Как я, когда воссоздавала из пепла его руку. Как же давно это было.

– Шрамы останутся, – сказал магистр, вздохнув. – Прости. Я ничего не мог поделать. Я старался, Дная, честное слово. Но то, что тебя изувечило, срослось с твоим телом навечно. Я не смог до конца вытянуть из тебя эту магию. Оно позволило исцелить тебя, но не позволило убрать напоминания о себе. Но я доволен и этим. Скажи спасибо Рюку, если бы он не вызвал тебя в Великий город, ты бы умерла где-нибудь на дороге. Как это ни прискорбно признавать, теперь я его должник.

– Тогда нужно будет сказать спасибо и создателю масок, это же благодаря его творчеству меня позвали в столицу, – буркнула я.

– Ах, вот зачем ты здесь? Занятно. Я слышал о нём. Да что там, весь Великий город взбудоражен.

– Ты пытался его поймать? – спросила я, зная, что Рэут чистит город от «зверей», вернее сказать, от нелюдей.

– Нет. Это дело главного королевского мага.

Я не поверила своим ушам:

– Ты забросил охоту на монстров?

– Уже давно.

– Почему, Рэут, ведь ты…

– Дная, за время твоего отсутствия многое произошло.

Рэут был прав, я не имела права его упрекать.

– Ты вообще забыла обо мне. И мне хотелось бы знать почему. – Рэут устало вздохнул.

Я поморщилась, оправдываться перед ним в мои планы не входило.

– Сколько времени, Рэут? У меня есть дела.

– Сегодня к Рюку ты уже не пойдёшь.

– Главный королевский маг будет в бешенстве.

– Не страшно. Я выступлю в твою защиту. Ты не в том состоянии…

– Рэут, всё очень страшно? Я имею в виду мои шрамы, – перебила я магистра.

– Мужчина бы гордился…

– К эльфам мужчин! – крикнула я и тут же пожалела об этой вспышке гнева, она показывала, насколько произошедшее меня заботит и пугает.

– И это вместо благодарности?

– Прости. Так что там с моей спиной?

– Я залечил раны, убрал смертников. Теперь на твоей коже просто надпись из шрамов.

– Надпись? Какая ещё надпись? – Слова Рэута меня удивили.

– Я думал, что ты мне объяснишь. Но на твоей спине надпись.

– И что же там написано?

– На твоей спине написано слово «сочувствие». Так ты расскажешь мне, что произошло? И когда и как ты её получила?

Я уселась на кровати, поправив наполовину целую куртку, которая теперь была распорота во всю спину, но сохранила целостность спереди и на рукавах, и приготовилась к долгому разговору. Признаться за время путешествий я отвыкла от этого, в домах, где я останавливалась, в отличие от других бродячих магов, я не рассказывала сказок и легенд, я лечила и помогала.

– Я разносила камни-талисманы бродячих магов, – начала я. – Помнишь шкатулку, отделанную крыльями фей, из потайной комнаты Замка Седых земель?

– Ещё бы, занятная вещичка, я едва не лишился жизни, когда ты отвлеклась на неё. Такое не забывается.

Я поморщилась. Да. Такое не забывается, как и то, что свою жизнь Рэут хотел отдать взамен моей. А я оказалась такой неблагодарной.

– Да. Такое не забывается, – кивнула я и продолжила прерванный рассказ: – Тогда ты помнишь и то, что мои родители складывали в эту шкатулку талисманы бродячих магов, которых убивали, забирая их силу для себя и Священного леса. Я подумала, что будет честно, если я отнесу каждый из этих талисманов туда, где ждали их владельцев.