"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 908

— Филя, возьми человек трёх живыми, — говорю я пробегающему мимо меня лейтенанту. Быстро он бегает, до его батареи полчаса хода.

К счастью, кроме меня, об этом вспомнили многие, и пленных набрали три десятка. К счастью, потому, что все они оказались японцами, а у нас никто японского языка не знал. И только один из пленников говорил по-корейски. Как я этому радовался, когда мы разобрались во всём. А разобрались мы в этом только через три дня, перед этим, в горячке, сильно поломали пальцы некоторым пиратам. Да, это оказались японские пираты, и наш переводчик рассказал много интересного о себе и японских пиратах, в частности. Япония была разделена на несколько десятков княжеств, постоянно конфликтующих между собой. Учитывая, что своей продукции островитяне производили немного, промышленности не было, торговля не давала достаточного дохода. Вот и вынуждены были «бедные, несчастные пираты» грабить побережье материка. Это я аргументы пленников цитирую.

Однако, удачно отбитое нападение пиратов заставило нас изменить схему обороны и охраны города. Мы дополнительно вынесли два наблюдательных поста из бухты на побережье океана, рассчитывая со временем провести туда телефонную связь. Пока же оборудовали посты длинноволновыми рациями и запасом хвороста, на случай их отказа, для подачи сигнала дымом. И, оборудовали на заводе паровых машин гудок, разъяснив всем горожанам систему сигналов. Один гудок — нападение с моря, два гудка — с суши, три гудка — опасность, бегите домой за оружием. В любом случае, нашёлся повод проверить нашу готовность к обороне и устранить недостатки. Опять организационные хлопоты отвлекли меня от производства, но, в отсутствие Палыча, занимавшегося железной дорогой от Быстровска к Нингуте, я, как обычно, заметно переживал за оборону.

Перебравшиеся во Владивосток корейцы, помогали в допросах пиратов. Они и рассказали, что японские пираты много веков терроризируют побережье, особенно Корею. Спрашивать у них, почему корейцы не разгромили это пиратское гнездо, я не стал, вспомнив многовековой статус Кореи, как вассала. В прошлом вассала монголов, теперь вассала китайцев, в будущем, о котором Пак не знает, Корее суждено стать вассалом Японии. Даже после Второй мировой войны освобождённая Корея будет разделена на две части, Северную и Южную. Обе страны трудно назвать очень уж самостоятельными. Как при таких исторических обстоятельствах корейцам вообще удалось сохранить страну и нацию, непонятно и вызывает уважение.

К сожалению, до самого сентября мне не удалось больше нормально поработать на заводе. Ещё в конце августа я понял это и признался себе, «пропало лето». Пропало именно для моих производственных экспериментов, поскольку в остальном отношении год выдался удачным. В конце мая отправились на родину казахи, забрав тысячу ружей и десяток миномётов с боеприпасами. Датов к этому времени умудрился пригнать за пару тысяч вёрст табун лошадей в триста голов прямо в Белые Камни. Фёдор Назров, командир казахов, за зиму стал мне настоящим другом, главное, понял наши цели и перестал сомневаться в успехе освобождения Южного Казахстана от китайцев. Он и его парни великолепно овладели тактикой партизанских действий против больших воинских формирований, твёрдо усвоили, что стрельба из ружей на дальней дистанции лучшее средство против китайцев, лишённых такого оружия.

В то же время разрешилась, наконец, загадка нападения монгольского отряда на нас в прошлом году. В Белые Камни прибыла делегация трёх монгольских родов, это с их представителями я разговаривал год назад. Им показали пленника, в котором те опознали одного из группы молодых бунтовщиков, убежавших год назад из рода. Эти молодые, да ранние, призывали воевать с русскими, а не держаться за степи, захваченные китайцами. Их исчезновение произвело сильный эффект на противников дружбы с Россией, благодаря чему и появились официальные посланники монгольских родов. Монголы пригнали огромное количество овец и даже привезли два пуда золотых и серебряных монет, чтобы купить наши ружья. Для нищих оккупированных кочевников это был настоящий подвиг. Тимофей описал мне по рации эти монеты, а позднее отправил во Владивосток. Каких древностей там только не оказалось, вплоть до серебряных драхм Древней Греции и золотых солидов Малой Азии.

Я не смог отказать таким выгодным покупателям, пусть и в кредит, отправил заказ по железной дороге до Быстровска, это сэкономило нам неделю времени. На сей раз, я не стал отправлять своих инструкторов к монголам, пусть разбираются сами. Но, свои предложения об оплате дальнейших поставок оружия пленными женщинами или ремесленниками, передал. Ставка на расселение во Владивостоке профессионалов из разных стран привела к строительному буму. К осени 1779 года в городе жили, по нашим учётам, около двадцати тысяч человек. И только третья часть из них были русские переселенцы. Ещё треть населения составляли корейцы, за год обогнавшие в численности китайцев. Остальную часть жителей представляли маньчжуры, дауры, вогулы, башкиры, даже два десятка англичан, выходцы из бывших пленных. К ним постепенно добавлялись специалисты из Европы, коих насчитывалось уже полсотни.

Мне даже пришлось назначить городового, которым я уговорил работать старшего брата Лебедева, моего ученика. К нему в помощь привлекли по одному корейцу, китайцу, маньчжуру и пару башкир-стрелков. Всех оформили околоточными надзирателями. Селились в городе строго после получения разрешения в рамках нарезанных участков. Градоначальника, Сергея Титова, мы предупредили о возможном возникновении всяких Гарлемов и Чайна-Таунов. Парень следил, чтобы земляки не селились рядом. А между дворами китайцев или корейцев обязательно жили англичане, русские или башкиры. Так и нам спокойнее, и русский язык переселенцы быстрее выучат. Тем более, что своими полномочиями я запретил создание мононациональных предприятий. В каждой мастерской, лавке, или другой организации, где работали более трёх человек, обязательно должен работать русский, хоть подросток, но русский. Под этот статус подпадали все православные, коими в последний год стали считать себя даже дауры с айнами.

В русских предприятиях действовал обратный принцип, хоть один инородец, но, должен быть. А на заводах работал настоящий интернационал, не зря мы специалистов разыскивали, где только могли. Благо, чтобы выстроить жильё в городе, обязательно нужно иметь работу. Тем, кто приходил наниматься на работу из окрестных селений, предоставлялось бесплатное жильё в бараках для военнопленных. Тех с каждым месяцем становилось всё меньше, люди крестились и меняли свой статус. Потому, что пленными оставались лишь китайские пираты. Англичан, взятых в плен, давно разобрали рабочими на верфь, медики ушли к нашим лекарям, солдаты быстро заключили десятилетние контракты на службу. Почти все они служили в рядах «маньчжурских добровольцев» в Корее, среди восставших.

Много сделал для объединения городской молодёжи всех национальностей Антон Воронов. За два года он создал целую команду планеристов, где насчитывалось до полусотни парней и девушек, бредивших небом. Если в прошлом году они просто летали на дельтапланах за городом, пугая стариков и восхищая молодых, то, после нападения японских пиратов, я официально принял Антона на патрульную службу. Ежедневно, в хорошую погоду, утром и вечером дельтапланы облетали окрестности города, бухту, высматривая чужаков. Мелочь, а ребятам приятно. Теперь они могли с гордостью говорить родным, что не балуются, а состоят на важной государственной службе. Пока у ребят было пять дельтапланов, но, с нашей подачи, Антон уже строил настоящий планер, его будет разгонять до взлётной скорости паровоз. Благо, опыт планирования в восходящих воздушных потоках уже имелся, мы не сомневались, что планер полетит успешно.

Ещё одна новинка появилась после пиратского нападения японцев. Я выписал два капёрских патента, бывшим английским пленникам Охриму и Байдане. Они за год вполне сдружились с такими же отмороженными казаками, беглыми пугачёвцами, мечтавшими хорошо повоевать. Что в их понимании значило — пограбить. Честно говоря, нас с Палычем эти мстители начинали напрягать. Нет, они добросовестно работали на верфи, но, всё свободное время вербовали своих сторонников рассказами о нехороших англичанах и сволочах — китайцах. Поэтому, при выдаче капёрского свидетельства я специально указал, что имеют право нападать на все недружественные суда, без уточнения национальной принадлежности. Никто не сомневался, что японцы лишь повод, чтобы пограбить китайских и английских купцов. В принципе, меня и Палыча это устраивало.