"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 928

Затем пришёл черёд второго британского фрегата. Ему повезло меньше, или больше, как считать. Из десяти выпущенных фугасов только один попал в борт корабля, образовав там дыру, в которую мог залезть небольшой слон, заметно выше ватерлинии. Однако, два снаряда с небольшим снижением траектории упали на палубу фрегата, удар был под острым углом, поэтому снаряды пробороздили доски палубы, чтобы взорваться возле другого борта. Такой воздушный взрыв мощного фугаса буквально вмял палубу вниз, в трюм, воздушный удар перевернул корабль, словно ребёнок мыльницу в ванной. Фрегат лёг на бок, в трюм хлынула вода, мачты зачерпнули морскую волну парусами. Под действием балласта умирающее судно попыталось подняться от поверхности океана, но было поздно. Сорвавшиеся с креплений орудия ударили в переборки, помогая морю поглотить гибнущий фрегат. Оба корабля затонули меньше, чем за пять минут. Ни один моряк не смог выплыть из огромных воронок на месте гибели фрегатов.

Стрелял по британцам лишь наш флагман, остальные корабли флотилии спешили перехватить четырёх торговцев. Купцы британской Ост-Индской кампании были настолько шокированы случившимся, за считанные минуты, что не пытались убежать или сопротивляться абордажным командам. На этот раз мы откусили кусок, который трудно проглотить. Во-первых, все захваченные торговые суда по водоизмещению превосходили наши корабли вдвое, не менее тысячи тонн, каждое судно. Во-вторых, судя по грузу, корабли шли в метрополию, трюмы были полны экзотического товара. На любой, буквально, вкус. Начиная от тканей, шёлковых и хлопковых, тонких и толстых, прозрачных и с яркими рисунками, затем шли фарфоровые вазы и посуда, фарфоровые же статуэтки. На одном корабле нашли небольшой зоопарк, где в жутких условиях содержались редкие виды животных, начиная от ланей и мишки панды, заканчивая гиббонами и диковинными птицами, которых я и не видал.

Другой корабль оказался битком набит пряностями, у главного торговца нашли целый сундук с жемчугом, и, контрабандное золото из испанских колоний в Америке, с такими же незаконными изумрудами. Владелец этого груза признался, что купил всё это на Филиппинах, нелегально. Поскольку торговать колониям с другими странами повсеместно запрещено. Как говорится, если нельзя, но очень хочется, тогда можно.

— Откуда на Филиппинах изумруды, — удивился я, рассматривая крупные стеклянные осколки пивной бутылки, иначе необработанные изумруды и не выглядят.

— Полагаю, из Южной Америки, — невозмутимо ответил Ван Дамме, просматривавший судовые документы, изъятые у пленных торговцев. — Смотри, вот вексель на получение в Бристоле двух тысяч фунтов стерлингов. Вексель на предъявителя, неплохая добыча.

— Но, как мы его получим? — Я не собирался заходить на бывших британских кораблях в Англию, тысяча другая фунтов не та цена, чтобы воевать со всем английским флотом прямо в Европе.

— Хочешь, я продам этот вексель за полторы тысячи фунтов в Кале?

— Это другой разговор, пятьсот фунтов будут твоими, — такие сюрпризы хороши, учитывая, что мы обязательно будем в Кале.

Три дня мы дрейфовали с трофейными судами, ожидая идущих к нам русских торговцев. Сразу три шлюпа торговали в портах Камбоджи и Сиама, они спешили принять у нас призы, получив мои приказы по радио. Ежедневно радисты корректировали их путь, чтобы встретиться вдали от побережья, подальше от любопытных глаз. Хотя, французы и отправленные с ними британские купцы наверняка разнесут наш «подвиг» по миру. Ничего, главное, что в эту эпоху никто быстрее нас не сообщит о случившемся в Европе. К тому времени, как мы будем проходить Ламанш и датские проливы, о сражении между нами и англичанами никто не успеет услышать.

За время ожидания часть наиболее ценных трофеев, вроде жемчуга, изумрудов и золотых слитков перегрузили на наши корабли. Оба немецких капитана даже умудрились заменить на своих судах часть балласта снарядами, а в освободившиеся трюмы загрузить до ста тонн пряностей. Они бы и паруса шёлком китайским заменили, если бы не подошли корабли РДК. Мы быстро передали трофейные суда для конвоирования в Беловодье, в бухту Невмянска. Там, после выгрузки грузов, корабли подвергнутся уже привычной переделке, замене вооружения и кренгованию. Через полгода Русская Дальневосточная кампания сможет увеличить торговый оборот на порядок, используя такие большегрузные суда. А пока я еле удержал нашего ботаника Людвига Пешке от возвращения с зоопарком в Беловодье, либо перевозки всех зверей в Европу, где они вызовут подлинный фурор. Слава богу, пример голодающего панды, способного питаться почти исключительно молодыми ростками бамбука, оказал на профессора должное действие. Кроме того, он был изрядно удивлён (профессор, а не панда) моими познаниями в зоологии, в частности об условиях содержания экзотических животных.

Я сдуру выложил ему концепцию зоопарков двадцать первого века, с мерами по сохранению редких животных. Милейший Пешке принял меня за мецената, помешанного на любви к братьям нашим меньшим, и, счёл своим долгом уговорить на создание зоопарка во Владивостоке. Да не обычного, с клетками, а именно такого, о котором я рассказал, для сохранения и разведения редких животных, с просторными вольерами, отдельными островками, где можно воссоздать родную обстановку редкого вида. Кто из нас в детстве не увлекался книгами Джеральда Даррела, по ним я и представлял себе подобный зоопарк. Малаккский пролив мы спешили проскочить, как можно быстрее. Не столько из-за боя с англичанами, под чьим контролем был пролив, сколько из-за срыва графика движения нашей флотилии. От меня, вплоть до самого Цейлона, Людвиг Иванович (Иоганнович, конечно) отходил лишь возле дверей моей каюты. Впрочем, общение с ним доставило мне неподдельное удовольствие, ботаник оказался человеком разносторонним, искренне влюблённым в животных и растения.

И, я довольно хорошо понимал профессора, вспоминая асфальтовые джунгли двадцать первого века, и печальный мартиролог, по которому ежедневно (!!!) на Земле исчезали несколько десятков редких видов животных, птиц, насекомых, и, даже рыб. К тому же, именно теперь я лично достиг того уровня доходов, чтобы позволить себе оплату нужных мер. К прибытию на Цейлон, я разрешил ботанику, убедить себя в необходимости создания, в первую очередь, владивостокского зоопарка. В котором студенты биофака нашего университета (биологического факультета пока и не было, но, с осени примем человек двадцать) начнут отрабатывать те идеи, что так «внезапно» пришли в голову Людвигу Пешке (ну не мне же, дилетанту). По крайней мере, теперь я уверен, что профессор не только вернётся на Дальний Восток, но и завербует себе десяток-другой помощников, разрешение на это я ему дал, с выдачей немалой суммы для аванса. Создадим крупную научную школу, при таком то материале! И при таком финансировании! Кто знает, может, через двадцать-тридцать лет Владивостокский биологический центр станет также известен, как калифорнийская силиконовая (кремниевая) долина в конце двадцатого века?

[i] Марс — морской термин, означает наблюдательную площадку (бочку), на вершине мачты.

Глава 9

Интриги, интриги

На Цейлоне Ван Дамме довольно уверенно привёл всю флотилию в небольшую уютную бухту на южном побережье острова. Жители прибрежной деревеньки сразу узнали гостей, проживших более трёх месяцев два года назад. Сошедших на берег путешественников завалили дарами природы, от свежих фруктов и местных деликатесов, до примитивных поделок и огромного количества необработанных самоцветов. Конечно, эти самоцветы выглядели не лучше трофейных необработанных изумрудов, то есть, никак не выглядели, откровенно говоря, но, даже для такого не товарного вида цена, по которой аборигены предлагали разноцветные камешки, оставалась неестественно мизерной.

После нескольких совместных пиршеств на берегу, где русские пробовали различные фрукты, угощая аборигенов мясом и консервами, два коллектива легко нашли общий язык. Всё равно договорились ждать неделю ответа от посыльных, направленных местным князьям. Скрашивая время ожидания, русские (под ними понимаются все, кто приплыл на наших кораблях, от Ван Дамме и Пешке, до вогульских стрелков) покупали и выменивали необработанные самоцветы, заодно интересовались жизнью в этом райском уголке. Действительность оказалась не совсем райской, самоцветы потому и отдавали гостям почти даром, что англичане их получали просто бесплатно. По велению подчинённых британской Ост-Индской кампании князей, купленных или запуганных англичанами, аборигены сотнями работали на добыче самоцветов, практически даром, за отвратительную кормёжку. А вся добыча поступала британцам, увозившим самоцветы сундуками.