Мои драконы. Император, князь и я (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 16

Стейн бережно устраивает меня на середину длинного мягчайшего и удобнейшего дивана. Сам садится рядом, и… с другой стороны, очень близко ко мне, на диван опускается император.

Аллард. Мне нужно привыкать…

— Это мои покои, моя императрица, — он вкладывает в мою руку бокал с прохладным пузырящимся напитком и поглаживает мои пальцы нежным ласкающим движением.

Глава 17. Знакомо

Я смотрю на изысканную хрупкость тонкого стекла в моих руках. Контраст между прохладным бокалом и горячими пальцами императора ощущаются так пронзительно, так волнующе.

— Уверен, ты хочешь пить, — хрипловато-бархатным низким голосом произносит Аллард.

Я просто киваю, чувствуя, как заполошно стучит моё сердце от их сдвоенной близости.

Боги, я в покоях императора! Я его жена! Истинная! Как привыкнуть к этой мысли?

От нового приступа волнения, облизываю пересохшие губы, и на них тут же тяжело падает взгляд императора.

— Не бойся, сокровище наше нежное, — губы Стейна легко касаются моего обнажённого плеча. — Мы не будем тебя ни с чем торопить. Пей. А я помогу тебе, вытащу шпильки из твоей причёски. Наверняка, уже голова устала. Распустим твои роскошные волосы, любовь моя. Повернись ко мне спиной.

Делаю, как говорит Стейн, поворачиваюсь к нему спиной, лицом к императором. Под его пронзительным взглядом отпиваю. Прохладный шипучий напиток холодит горло, и мне кажется, что меня всю наполняет этими пузырьками. Медленно, но верно.

Прикрыв глаза, я также медленно и верно пропитываюсь этими драгоценными ощущениями: нежностью сильных уверенных пальцев Стейна, когда он осторожно освобождает мои волосы от многочисленных шпилек, и жаром от широких ладоней Алларда, умело массирующих ласковыми сильными движениями мои плечи и шею…

Так близко, так возбуждающе. Кажется, моё заполошно стучащее сердце не выдержит. Все внутри трепещет от странного восторженного предвкушения.

Мне так приятны их прикосновения, и… я просто внутренне обмираю от осознания, что я замужем за двумя могущественными и самыми влиятельными мужчинами империи. Как это уместить в голове? Как привыкнуть?

Мой князь… Стейн чуткими уверенными прикосновениями массирует кожу под волосами, это так приятно, что я невольно прикрываю глаза, вбирая восхитительные ощущения.

Мой император… он мягко вынимает бокал из моей руки, отставляет в сторону, и теперь сильными собственническими касаниями проминает тыльную сторону ладони, каждый палец, от кончика до основания.

Таю в их руках, в мягкую податливую глину превращаюсь, из которой мои мужья вылепливают что-то новое. Новую меня!

Что-то неуловимо меняется. Чем больше я позволяю себе доверчиво расслабиться от молчаливых уверенных действий моих драконов, тем увереннее становятся их руки.

Стейн широкими ладонями собирает гриву моих волос, мягко перекручивает струящиеся локоны и перебрасывает вперед на мою грудь.

Ахаю, распахивая широко глаза, от обжигающего прикосновения горячих губ моего князя к основанию моей шеи.

— Стейн!.. — вырывается у меня.

— Всё хорошо, любимая, — хрипло выдыхает он, обнимая меня.

Широкая ладонь Стейна на моём животе властно притягивает меня к нему, прижимает к его горячему рельефном телу. Жар его чувствую даже через плотную ткань парадного мундира.

Вскидываю глаза и тону в сапфировой бездне моего императора, пока он поглаживает мои руки и прожигает горящим взглядом моё пылающее лицо.

Стейн, тем временем, легкими невесомыми поцелуями поднимается по моей шее, его пальцы на моих плечах возбуждающе умело ласкают обнажённую кожу на открытых платьем плечах.

— Я не делаю ничего нового, сокровище мое, — низко и хрипловато произносит Стейн, проявляя в голосе предвкушающую улыбку. — Уже целовал тебя так. Тебе это знакомо. Я просто ласкаю твою драгоценную кожу. Дышу тобой, любимая, твоим пленительным ароматом.

Да, Стейн не раз меня так целовал, почти целомудренно, и перед балом, и помогая с платьем, и даже обнаженную грудь мою целовал — там, кажется уже вечность назад, в лечебнице, рядом с приёмной в запертом кабинете. Да и более откровенно он меня ласкал…

От этого острого жаркого воспоминания вспыхиваю ярким румянцем, не в силах отвести ошеломлённо распахнутых глаз от пульсирующих яростным нетерпением вертикальных зрачков в сияющих сапфировых глазах императора.

— Ролана, — выдыхает Аллард. — Счастье мое!

Его красивое мужественное лицо искажается, он хватает меня за плечи и поворачивает лицом к Стейну. Поглаживающим движением уверенных ладоней император спускается по моим рукам к локтям, сжимает их сильными пальцами, прижимая к моему телу. А затем жадно впивается губами в нежную кожу моей шеи.

Ахаю несдержанно. Вздрагиваю от горячего влажного прикосновения упругого кончика языка к сверхчувствительной шее, и дрожу от того, как он вырисовывает возбуждающе-обжигающие узоры на голой коже.

Боги! Как не сгореть сейчас?!

Я смотрю на Стейна, и задыхаюсь от того, как выглядит мой красавец-дракон. Глаза полыхают яростной изумрудной глубиной, на лбу и висках пульсируют вены, челюсти плотно сжаты, побелели от усилий.

Император прерывает свои поцелуи, и я не могу сдержать дрожь, чувствуя, как он лёгкими умелыми касаниями расслабляет шнуровку на моей спине.

— Вот так. Не пугайся, моя нежная, — Стейн властным собственническим движением погружается пальцами в мои волосы, — ни за что не причиню вред. Иди ко мне, желанная, — наклоняется ко мне, шепчет, глядя в глаза, приближается губами к моим губам. — Обожаемая. Моя любимая девочка. Долгожданная моя.

Губы мужа касаются моих нежно, мягко, осторожно. Снова вздрагиваю от волнующего прикосновения к голой спине — император попросту вытянул сильными быстрыми движениями всю шнуровку и теперь медленно гладит меня кончиками пальцев, то опускаясь от лопаток до поясницы, то поднимаясь к чувствительному основанию шеи.

Стейн не даёт осознать, что моё платье уже полностью открыто на спине, губы моего князя становятся твёрже, требовательнее.

Его руки в моих волосах не дают отстраниться. Я вцепляюсь пальцами в его рельефные предплечья и… тону в ощущениях раскрывающейся в полную силу двойной истинной связи, вплавляющей меня в единое целое с драконами королевской крови.

Глава 18. Первая ночь

Странное пьянящее чувство восторга завладевает мной полностью. Будто я стала тем самым шипучим напитком, что угощал меня Аллард. Вся-вся заполнена лопающимися пузырьками. Они щекочут в носу, вызывают каскады волнующих мурашек на коже.

Пальцы на моей спине давно сменили губы императора. И не только губы. Ах! Его язык медленно обводит каждый позвонок, спускаясь все ниже.

А Стейн… О, он синхронно со своим братом начинает прокладывать пламенную цепочку из нежных неторопливых поцелуев к моей груди.

Каждое горячее прикосновение мужских губ провоцирует новую волну. Тону в своих ощущениях. Они как океанский прибой, накатывают и накатывают с каждым разом все сильнее и беспощаднее. Накрывают с головой.

И вот я уже жадно хватаю воздух широко открытым ртом, словно и в самом деле меня затягивает под воду, в водоворот. Меня и крутит в нем. Голову все больше туманит, легкие горят, кровь отстукивает хаотичным ритмом в ушах.

Платье ползет ниже, вызывая приятную волнующую щекотку. Я уже не вздрагиваю, когда губы князя жадно вбирают в рот мой сосок. Я нетерпеливо ждала этой ласки, желала ее. Вспышка удовольствия такая яркая, что у меня вырывается громкий стон, а вся я выгибаюсь навстречу властным опытным губам любимого.

— О, Стейн! — рвется вскрик с моих губ, когда он начинает ласкать вторую грудь.

Чувствую сильные ладони императора на своих бедрах. Вот они жадно сминают драгоценное кружево моего платья и проскальзывают под него. Оглаживают медленно край моих чулок, я вздрагиваю и пальцы останавливаются.

— Шшш… сердце мое, не бойся, — прижимается он к моей спине, обдавая жаром своего горячего дыхания мою щеку. — Платье уже мешает тебе. Давай мы его снимем. Я так хочу зацеловать тебя всю, сокровище мое. Каждый кусочек твоей дивной кожи. Ммм… Просто поцелуи, Ролана. Ничего больше.