Мои драконы. Император, князь и я (СИ) - Демидова Татьяна - Страница 21

— Я так долго ждал, жена моя, — без тени смущения широко улыбается он, удерживая меня в своих сильных бережных руках после нашего нового совместного пика.

Я дрожу, прислушиваясь к растекающемуся по телу томному блаженству.

— Люблю тебя, Стейн, — легко выдыхаю я, благодарно прижимаясь к нему.

И даже не смущает уже наша общая нагота. Все так естественно и правильно. Он мой муж. Я — жена.

Словами не передать, как я счастлива в этот момент. Знала бы я, что супружество может принести столько удовольствия.

— И я люблю тебя, моя Ролана, — улыбается мой князь, — пойдём в купальню, я вымою тебя, а потом помогу одеться, и будем завтракать.

Судя по голодным взглядам на меня в купальне, Стейн явно не против ещё одной близости, но перехватив мой настороженный взгляд, заявляет, что побережет меня пока.

А потом он долго и с большим удовольствием моет меня, ласкает мыльными ладонями мое тело, пока я умираю от желания попросить его осуществить то, что он мне так жарко нашептывает на ухо. Смелости все же не хватает.

Поэтому из купальни я выхожу с красным лицом и бешено стучащим сердцем. Стейн невозмутимо помогает мне с платьем, подмигивает и легко целует мои припухшие губы.

— Не расстраивайся, сокровище мое. У нас бездна времени для всего, о чем сейчас подумала твоя восхитительная головка и гораздо большего.

Я смущенно опускаю взгляд на платье, оно совершенно роскошное, невесомое и очень женственное.

Одевается сам, восхищая меня своими быстрыми отточенными движениями и совершенным видом. А потом все же зовёт служанок, чтобы они помогли мне с причёской.

Сам же устраивается в кресле с блокнотом и карандашом.

И теперь моя очередь любоваться его отражением через зеркало, когда он сосредоточенно, полностью погрузившись в свои мысли, быстро и резко делает записи.

За завтраком к нам присоединяется император.

У меня дух захватывает, когда он заходит стремительным хищным шагом и, на ходу ответив на приветствие Стейна, подходит ко мне.

У меня будто крылья за спиной появляются. Я поднимаюсь ему навстречу — так рада его видеть, что даже смущение своё от осознания «это же наш император, повелитель драконов» не может меня остановить.

— Аллард, доброе утро, — широко улыбаюсь я.

Потом смущаюсь, забыла, что при дворе не принято так открыто выражать свои эмоции. Но Аллард отвечает мне такой же счастливой улыбкой.

Падаю в его властные объятия, запрокидывая голову. С восторгом и трепетом встречаю его жадный поцелуй.

Ох… как же он целует! Собственнически, глубоко, возбуждающе, полностью выбивая из головы все мысли, пробуждая во всём теле яркие желания.

— Ролана моя, — прикусывая мою нижнюю губу, выдыхает он. — В следующий раз отправлю Стейна разбираться с новыми законами.

— Я рад, что ты меня не отправил сегодня, — смеётся Стейн.

Аллард по-звериному принюхивается и многообещающе прищуривается:

— Да чую уже, что много пропустил. Я наверстаю.

Глава 22. Император

Я краснею, понимая, что чуткий драконий нюх императора уже всё рассказал ему о нашей утренней близости с князем.

— Обожаю, когда смущаешься, — приближает губы к моим губам Аллард. — Хочется ещё больше зацеловать, сдёрнуть ткань с плеча, попробовать тебя на вкус. Впрочем, к чему отказываться от удовольствия?

Сильные и быстрые пальцы императора обнажают моё плечо и его горячие сухие губы прижимаются к голой коже.

— Аллард! Ах… — краснею уже всерьёз.

И улыбаюсь от смеха моего князя, ощущая довольную улыбку императора на своей коже.

— Что у вас тут? Ммм?.. — оторвавшись от меня, Аллард обнимает меня за талию и окидывает взглядом столик. — Ещё не начали?

— Только собрались, — широко улыбается Стейн. — Рад, что ты присоединился.

— В жизни так быстро не работал, — усмехается Аллард, окидывая меня жарким взглядом, направляя меня к столу властным давлением на поясницу. — Ни за что бы не пропустил первый семейный завтрак.

Император придвигает мне стул, помогая сесть, а я улыбаюсь, окутанная тёплым звенящим чувством: семейный завтрак…

Возможно, когда-нибудь я и привыкну, но сейчас я позволяю себе открыто наслаждаться двойным счастьем.

— Я уже запустил подготовку к коронации Роланы, — между делом сообщает император, — надо официально представить подданным их императрицу. Всё должно быть организовано идеально. Я дал срок месяц.

Я торопливо отпиваю фруктовый сок из высокого резного бокала, опасаясь, что поперхнусь. Новость оказалась для меня неожиданной.

Мне становится не по себе, но я успокаиваю себя: дворцовая жизнь… я ведь теперь должна соответствовать.

— Думаешь, успеют? — приподнимает бровь Стейн, внимательно наблюдая за моим лицом.

— Я распорядился о балансе между торжественностью и нагрузкой на Ролану, — Аллард тоже не сводит с меня глаз. — Но подготовки всё равно будет много. Платья, приём и знакомство с высокопоставленными представителями древних родов. Празднования для широких масс. Ролана, если что-то будет не так, или тебе будут плохо объяснять, сразу говори мне или Стейну.

Я посмотрела на остатки восхитительного десерта и положила вилку. Больше кусок в горло не лез.

Едва представлю все эти хлопоты… И ведь госпиталь ещё. Я не хочу отказываться от работы.

Да, о моём замужестве знают, мне положены дни отпуска, но потом…

— Аллард, ты освободился? — спрашивает Стейн.

— Я раздвинул день, но после обеда придётся вернуться к делам.

— Отлично, тогда пока ты с Роланой, я свою гору пойду раскидывать, — кивает мой князь и подходит ко мне. — Любимая, не понравился десерт?

— Я сыта, — улыбаюсь я и встаю. — Всё очень понравилось.

Стейн обнимает меня, вжимает в своё высокое крепкое тело, захватывает мои губы страстным поцелуем.

Ох… как же он целует! Жадно, собственнически, не сдерживаясь, так, что дыхание прочь, и по всему телу жар.

— Надеюсь, мне хватит этого поцелуя, чтобы дотянуть до новой встречи с тобой, — жарко шепчет Стейн в мои губы, — хотя вряд ли хватит, надо подстраховаться.

И новый поцелуй. Такой, что все мысли растворяются, остаётся лишь его напор, мой всё более смелый ответ, наше сплетённое дыхание на двоих, наши прикосновения друг к другу.

Когда мой князь отпускает мои губы, всё, чего я хочу — вернуться с ним обратно в спальню. Настолько сильно грохочет сердце, так томительно сладко тянет внизу живота.

— Срочно убегаю, пока ещё в силах оставить тебя, — шепчет Стейн, целуя уголок моих губ и прижимая меня к себе крепче.

— Я помогу тебе справиться с искушением, брат, — в низком глубоком голосе императора ироничная усмешка.

Из объятий одного мужа я попадаю в сильные руки второго. Аллард попросту вынимает меня из рук своего брата и собственнически прижимает меня к себе.

— Хорошего дня, Стейн, — усмешка императора становится шире, приобретает хищный оттенок.

Аллард разворачивает меня к себе, и я ахаю от того, как он склоняется надо мной. Его расширенные зрачки вытягиваются в вертикаль, на мои ошеломлённые губы опускается властный, подчиняющий поцелуй.

Умелый напористый язык бескомпромиссно раскрывает мои губы, наполняет ласкающими движениями внутри. Его руки на спине, ягодицах, в волосах, ласкают, будоражат, убеждают поддаться давлению.

Я вспыхиваю как сухой лист на ветру, горю, желаю его, моего дракона, немедленно, это преступление, что на нас сейчас столько одежды, что мы ещё не продолжаем укреплять нашу истинную связь.

И это такие ошеломительные мысли, такие непривычно яркие и волнующие. Смущающие еще ужасно. Я еще не до конца свыклась со своим новым статусом и ролью жены двух драконов…

— Хорошего дня, Аллард, — словно издалека доносится весёлый голос Стейна.

Император резко разрывает поцелуй, довольно и жадно вглядывается в моё раскрасневшееся лицо.

— Ролана моя, до встречи, — голос Стейна проникает в моё сознание будто сквозь туман.