После развода. Преданная любовь (СИ) - Макова Марта - Страница 12

Какого чёрта Ксении вообще пришла в голову эта идея — пригласить Надежду на нашу свадьбу?

— Пускай все видят, что мы современная, цивилизованная семья. И вообще — держи друзей близко, а врагов ещё ближе. — глубокомысленно произнесла Ксения и подхватила со столика, стоящего между нашими лежаками, круглый запотевший бокал. Потянула из него через трубочку какую-то бабскую гадость кислотно-розового цвета.

— Какой она тебе враг? — хмыкнул я.

Всё шло, как я запланировал. Сын был со мной. Я ждал этого целых пять лет. Терпеливо, чёрт возьми, ждал. Но сейчас пришло моё время. Пускай теперь бывшая побегает, помотается из города в город, чтобы хоть на несколько часов увидеть сына, как это пять лет делал я.

— Она мать Дани. Неизвестно, что она придумает, чтобы удержать его рядом с собой. — недовольно фыркнула Ксения и с бульканьем всосала через трубочку остатки коктейля.

— Мой сын будет учиться в Москве и жить со мной. Вопрос решён. — глядя на выходящего из воды Данила, произнёс я.

— С нами, милый. — поправила меня Ксения.

Сын остановился рядом с какими-то девчонками и заговорил с ними. Девки заулыбались, начали кокетливо глазками стрелять, переминаться с ноги на ногу, тряся сиськами.

Я усмехнулся, глядя на это, и расслабленно прикрыл глаза. Что ж, сын пошёл в мою породу. Здоровый лось вырос, весь в меня. Не в хрупкую, тонкокостную Надежду. На тощего ботана-задрота непохож, даром что отличник и медалист.

Вот за это Надежде спасибо. Она в Данила много вложила. В учёбу его и в воспитание. Отличный парень у нас с ней получился. Умный, здоровый и сильный. И похожий на нас обоих. Напористость в нём моя, а вот упрямство Надино. Если она ставила цель, то шла к ней с упорством ослицы.

Даниил что-то сказал девчонкам, и они радостно засмеялись, согласно замотали своими выгоревшими на солнце гривами и, уходя, помахали сыну ручками. Молодёжь явно о чём-то договорилась. Скорее всего, вечером Данил опять умотает в какой-нибудь ночной клуб.

— Ты быстро находишь общий язык со всеми. — улыбнулась подошедшему к нам Данилу Ксения. — Хорошо знаешь английский?

Уровень знания английского у сына был выше школьного. Дополнительные занятия дали превосходный результат. Я сам оплачивал их.

— Умгу… — буркнул Данил и расслабленно рухнул на соседний со мной лежак. — В школе учил.

Общение с Ксенией у Данила не выходило за рамки коротких ответов и завуалированных издёвок. Острым языком сын пошёл в мать. Благо Ксении хватало ума не вестись на его колкости, и она была достаточно мягкой по натуре, поэтому старалась сгладить острые углы в их общении.

Где-то я его понимал — Данил ревновал. Ему не нравилось, что место его матери заняла другая женщина. Но такова жизнь. И сыну придётся смириться с этим.

— Данил, ты узнал у мамы то, что я тебя просила? — приподнявшись на локтях, Ксения посмотрела через меня на Даньку.

Я недовольно поморщился. Опять она за своё.

— Времени не было. — нехотя проворчал сын и прикрыл глаза. — Да и желания.

— Ну мне что, больше всех надо? — обиженно возмутилась Ксения. — Это что, так сложно? Жень, ты чего молчишь? Хоть ты ей позвони!

Я не ответил. Звонить бывшей жене я не собирался от слова совсем. Разговоры с Надей давались мне с трудом. Сложно было не сорваться и не начать припоминать прошлое.

Данил же, не открывая глаз, только громко хмыкнул.

— Сами всё решайте! — окончательно взбеленилась Ксения, и, подорвавшись с лежака, метнулась в сторону дорожки к отелю.

— Зачем ты её обижаешь? — глядя вслед возмущённой Ксении, на её покачивающиеся при быстрой ходьбе бедра и крепкую, аппетитную задницу, решил всё-таки поговорить с сыном о его отношении к моей будущей жене.

— Не сочти меня за неблагодарную свинью, пап. Я благодарен. — Данил резко сел, обвёл рукой море и пляж и посмотрел мне прямо в лицо. — За это всё благодарен. Но потакать вам в унижении матери я не стану. Не трогай её. Ты достаточно обидел её когда-то.

— Я не собираюсь её трогать. И о каком унижении речь? — подобрался я.

— О тряпках. — рыкнул сын. — И что ещё за дебильная идея пригласить маму на вашу свадьбу?

Глава 16

— Ну пригласили и пригласили. Никто твою мать силой не тащит и не заставляет. — успокоил я сына. — Захочет — придёт. Не захочет — не обидимся. А с Ксенией ты зря так. Она хочет подружиться с тобой.

— Я надеялся, что ты не будешь настаивать на том, чтобы я подружился с твоей женой. — мрачно произнёс Данил. — Я не планировал.

— Почему? — насторожился я. Неужели Ксения была права и бывшая жена настропалить сына против меня и моей невесты? — Мне казалось, у тебя вполне современные взгляды на жизнь, сын. Ксения будет моей женой и твоей мачехой.

Данил фыркнул и скептически поднял бровь.

— Может, прикажешь мне ещё её мамой называть? Она старше меня на семь лет, пап.

— Называть не надо. — я исподтишка наблюдал за реакциями сына, и мне как-то не заходило брезгливо-раздражённое выражение его лица. — Но Ксения мой выбор, моя женщина. Прояви хоть немного уважения.

— К тебе? — переспросил сын.

— К моей будущей жене, а значит, и ко мне. — легонько, чтобы не перегнуть палку, надавил, прощупывая, насколько Данил готов прогнуться под меня и мои требования. — К моему выбору.

Не собирался его перевоспитывать, не планировал ломать и перетягивать на свою сторону. Просто любопытно было, насколько глубоко Надежда вложила в его голову неприязнь ко мне.

— Если заслужит. — поджав губы, недовольно пробурчал сын. — Что-то пока особого уважения она не вызывает.

— И чем же Ксения тебе не угодила? Она старается. Мать она тебе не заменит, но может стать другом.

— Скажи ещё — старшей сестрой. — пренебрежительно, даже с отвращением поморщился сын.

— Откуда столько неприязни, сын? Чем моя женщина плоха?

— Ты серьёзно? Ты сам не видишь, пап? Твоя Ксения — суррогат. — голос сына сорвался, словно Данил пытался притормозить, задумался, стоит ли продолжать, но, кашлянув, выпалил на одном дыхании. — Какая-то искажённая, извращённая версия мамы. Мама, она как хрусталь. Сверкает миллионами граней, звонкая и мелодичная, если её задеть. И очень хрупкая. А твоя новая жена похожа на штамповку китайскую. Грубая подделка с претензией на эксклюзив. И звучит, как писклявая свистулька.

Я с трудом проглотил ставшую вязкой слюну и внимательно посмотрел на сына, с которого слетела отпускная расслабленность и восторг от отдыха. Данил был похож на взъерошенного, сердитого воронёнка, выпавшего из гнезда. Уже крупного и оперившегося, но ещё не вставшего на крыло и от этого немного потерянного, не знающего, что дальше делать. Но уже способного больно клевать.

— Не понимаю, как ты мог… — Данил всё-таки резко оборвал себя. Отвернулся к морю, вглядываясь вдаль.

— Мог, что? — процедил я.

Хотел откровенного разговора, Женя? Получи!

Раньше Данил никогда не заводил разговоров о нас с Надей. О нашем разводе. Я считал, что сын принимал это, как данность. Не истерил. Ну развелись родители и что? У многих его друзей родители были в разводе и даже завели после этого новые семьи. Мне казалось, что сын спокойно относится к нашей ситуации. Осуждения я никогда от него раньше не слышал и не чувствовал.

— Променять маму вот на это. — метнул на меня мимолётный взгляд и снова уставился на горизонт.

— Твоя мать сама ушла от меня пять лет назад. Ты не помнишь? Как вы уезжали, бросив всё. Она даже кольцо своё обручальное демонстративно на тумбочке в прихожей оставила, мне назло.

— А у неё не было причин так поступить? — со злой иронией посмотрел на меня сын.

Он знал. Значит, Надя рассказала ему правду.

Я не ждал от сына понимания и какой-то поддержки. Но на лояльность к себе рассчитывал. Я любил сына. Я был ему хорошим отцом. И пускай мы виделись реже, чем хотелось бы, но все наши встречи были наполнены какими-то событиями, общими увлечениями.